Отто подумал и добавил:
— Наверное, он сам этим приемом по молодости и пользовался.
— Да, отец у тебя знатный, — сказала я и отправилась по магазинам — только посмотреть, не покупать, ни-ни!
Следующие несколько вечеров меня мучило желание подсмотреть, чем занимаются студенты в кустах. Предложение Трохима запало мне в душу и все время мучило своей запретностью и неприличностью. Наконец я решила, что если я разок подсмотрю, то урона моим морали и воспитанию не будет. Приготовив маленький огонек, я побежала по тропинке вдоль овражка, где в кустах регулярно раздавались охи и стоны.
Вот и искомые кусты, мерно покачивающиеся, несмотря на отсутствие ветра. Я направила огонек к кустам и вытянула шею. А-а-а-а…
К сожалению, мои глаза не были приспособлены для того, чтобы смотреть в разные стороны. Как только я успела рассмотреть два полуголых тела, как споткнулась о какой-то корень и кубарем полетела вниз в овраг, скользя по прошлогодней листве.
Ну вот, мало того что грязная с ног до головы, так еще и ногу подвернула. Поделом мне, не зря мама говорила, что подсматривать нехорошо.
Я всхлипнула от жалости к самой себе и наложила обезболивающее заклятие. Ёшкин кот, жаль, что оно не всю боль блокирует. Хромая и постанывая, я попробовала вылезти из оврага. Слишком скользко! К тому же я боялась давать полную нагрузку на ногу — может быть, я ее не подвернула, а сломала? И кости сдвинутся так, что потом света белого от боли не увижу.
Парочка, судя по всему, была так увлечена своим делом, что моего падения они даже не заметили.
— Эй, кто-нибудь! Помогите!
Вряд ли протяжный стон сверху можно было считать ответом. Стоять на дне овражка было мокро и противно. Я попробовала вылезти еще раз, но опять съехала вниз. И почему я не научилась левитировать?
— Помогите! Помогите! Умираю! Помогите же! Все, почти умерла!
Ну до чего народ черствый! Собственное удовольствие дороже человеческой жизни.
— Я тебе говорил, чтобы ты не смела умирать без моего разрешения?
— Ирга?.. — Мне показалось, что я ослышалась.
— Он самый. — Огонек осветил овраг, и я рассмотрела веселую физиономию под длинной черной челкой.
И почему перед своим возлюбленным я всегда предстаю в самом гнусном и грязном виде?
— Ну и видок у тебя! — сказал Ирга.
— Я ногу подвернула, — сказала я мрачно. — И вылезти отсюда не могу.
— И я должен буду тебя отсюда вытащить? — спросил некромант, ловко спускаясь в овраг.
Он оглядел меня и овраг и велел:
— Становись-ка на четвереньки.
— Что, прям здесь? — возмутилась я.
— Что за мысли, панна? — рассмеялся Ирга. — Ползи давай, я сзади толкать буду.
Таким образом мы потихоньку выбрались наверх.
— Да-а, — протянул Ирга, ощупывая мою ногу. — Я мечтал тебя затащить в постель, а придется тащить к целителям.
— Что ты вообще здесь делаешь?
— В гости приехал, — сказал Ирга. — Соскучился по твоей грязной мордашке.
— Сколько ни сталкиваюсь с практиками, — размышляла я вслух, уютно устроившись на руках у некроманта, — они все оказываются со странностями.
— Сейчас брошу, и пойдешь сама, — пропыхтел Ирга.
— Я же говорю — со странностями, — сказала я, покрепче обхватывая возлюбленного. — Кому еще придет в голову бросить невесту.
— Я бы вообще мог тебя не нести, а поддерживать, а ты бы шла сама, — обиженно заметил Ирга.
— Не обижайся, — примиряюще сказала я. — После лечения мне обязательно нужно будет соблюдать постельный режим. Ты мне в этом поможешь?..
Через несколько дней я грустно сидела за столиком кабачка, попивая пиво. Ирга уехал, оставив после себя гору шоколада и мои слезы при расставании.
— Ола, ты что тут сидишь? А как же пробежка? Потихоньку себя нагружать надо.
— Какая пробежка, — ответила я полугному, пододвигая к нему вазочку с солеными орешками. — Никакой пользы от этой физкультуры, одно расстройство для здоровья.
— Это потому, что системы не было. Я вот тут систему придумал, будем заниматься вместе.
Посмотрев на полного энтузиазма лучшего друга, я пожалела, что не лежу с гипсом на кровати. Впрочем, при желании это всегда можно было исправить.
Глава 8
ВЕСЕЛАЯ ЯРМАРКА
Городской голова решил отметить начало лета грандиозной трехдневной ярмаркой. Две недели на пустыре за городом мастеровые стоили торговые ряды; гостиницы и постоялые дворы срочным образом увеличивали количество комнат, а простые обыватели копили деньги.
Пришлось выдержать две недели суровой покупательской диеты для экономии денег, чтобы на ярмарке оттянуться вовсю.
Пришлось выдержать две недели суровой покупательской диеты для экономии денег, чтобы на ярмарке оттянуться вовсю. Я еще не знала, что хочу себе купить, но что этого будет много — в этом была уверена.
— Отто, — поинтересовалась я как-то утром в мастерской, — ты пойдешь на ярмарку?
— Конечно! — сказал полугном. — Судя по слухам, там будет несколько интересных продавцов артефактов, надо будет посмотреть, что они предлагают.
— Это хорошо! — обрадовалась я. Мне хотелось использовать лучшего друга в качестве носильщика для покупок, и ничто не будет мешать мне потратить немного денег, пока Отто будет разыскивать продавцов артефактов.
— Если ты собираешься купить какое-то тяжелое барахло и взвалить его на меня, то я заранее отказываюсь, — сообщил полугном.
— Как ты догадался? — удивилась я.
— Все вы, бабы, одинаковые. Я что, никогда по рынку с матерью и сестрами не ходил? — Лучший друг машинально потер левое плечо. Туда его однажды цапнул детеныш виверны, купленный матерью Отто, Валиной, на рынке в качестве ручной зверюшки. Пока полугном дотащил вырывающуюся, кусающуюся и плюющуюся ядом виверну до дому, то успел возненавидеть всех экзотических животных и птичьи рынки с нагло улыбающимися продавцами, которые подсовывают легковерным женщинам «милых и улыбчивых» зверьков.
— Ну и ладно, ну и ладно. Вот надорвусь, умру, и ты пожалеешь!
— Найми носильщика, если боишься надорваться, — посоветовал Отто.
Я надула губы и отвернулась. Носильщик денег стоит, а полугнома можно было бы нагрузить бесплатно.
— Не дуйся, — ласково сказал лучший друг. — Я тебе подарочек на ярмарке куплю!
Я тут же перестала обижаться и задумалась над тем, какой подарок мне купит полугном. В том, что это будет нечто необыкновенное, я не сомневалась.
— Можно? — В мастерскую заглянула светловолосая студентка. — Я — Молла с факультета Провидцев. Наша инициативная группа собирает подписи против проведения ярмарки.
— Зачем? — поразилась я. — Разве ярмарка — это плохо?
— Конечно! — убежденно сказала Молла. — Во-первых, поле, на котором будет проводиться ярмарка. Для выпаса скота оно будет потеряно — тысячи людей его вытопчут! Во-вторых, городская инфраструктура не выдержит такого наплыва гостей. В-третьих, посетители оставят горы мусора. А кому его убирать? В общем, ярмарка приведет к экологической катастрофе местного масштаба.
— Ерунда! — возмутилась я. — Я это подписывать не буду!
— Экологическая катастрофа — это серьезно, — сказал полугном. — Почему бы не подписать?
— Отто! Ярмарка — это прекрасно! Магазинчики, распродажи, новые товары, развлечения, люди, симпатичные маль… ладно, тебе это неинтересно.
— Почему бы и не подписать? — повторил Отто, ставя на обращении аккуратную подпись.
