— Зачем им это?
— Ты успешнее их. Ты учишься в Университете, они так и остались в Лицее лаборантками. У тебя свое дело. У тебя друзья. У тебя поклонники. У тебя Наставник — известнейший маг. У тебя свой стиль, в конце концов.
— Поклонники? У меня?
— Жаль, Отто, что я не поспорил с тобой, что она зацепится за эту фразу. Выиграл бы сейчас как минимум один золотой!
— Ирга! Какие у меня поклонники?
— Скажи мне, ребенок, ты вообще замечаешь что-нибудь вокруг, кроме страдания о том, что ты некрасивая и тебе никто не нужен?
— Э-э-э, ну, это… Отто, Лиру, тебя, ты меня еще с зомби сравнил, вот!
Ирга нетерпеливо помахал в воздухе ногой.
— Не суть важно. Внимательнее надо быть. Как твой Беф, к примеру. Когда он примчался на пожарище, то мгновенно установил правду.
— Он проверил магические следы, — объяснил Отто. — Никто, кроме него этого не догадался сделать. Слишком очевидной была твоя вина. К тому же твое бегство все ухудшило. А девушки воспользовались магией, чтобы напустить дыма. Авось ты настолько глубоко уйдешь в себя, что просто задохнешься.
— А потом Беф воспользовался Заклятием Правды, — сказал Ирга. Я кивнула, Наставник у меня что надо — Заклятие Правды было очень сложным и далеко не каждый маг мог его применить. По ауре обычного человека, напрягшись, можно было понять правду он говорит или нет. А вот магов учили закрывать свои ауры.
— Твой Наставник был в ярости, — довольно сказал Отто. — Девчонкам еще повезло, что сгорели всего три свитка…
— И превратились в кашицу после твоего водопада еще несколько, — ухмыльнулся некромант.
— Поэтому Тяку и Урью просто отослали домой, в Лицей послали гневное письмо.
— Ты прощена и реабилитирована! — сообщил Ирга. — Осталось тебя найти. А вот это уже была проблема.
— Ты не определяешься поисковыми импульсами, — сказал Отто. — Почему?
Среди артефактов, свисавших с шеи, я выбрала глиняный кувшинчик.
— Когда-то я собиралась сбежать из дому. И купила на все скопленные деньги этот артефакт — отклоняет поисковые заклятия. Редкий, между прочим, и очень дорогой. С тех пор ношу как память о глупости и на всякий случай. Как вы меня нашли?
— Это все он, — кивнул Отто на некроманта.
— Ерунда, — отмахнулся Ирга.
— Как? — спросила я у него.
— Секрет фирмы.
— Придушу!
— О, прикоснись ко мне, красавица! Твои нежные руки… — пропел Ирга. — Не надо, я пошутил! Слезь с меня! У тебя руки холодные! Не трогай мою шею!
— С вас только эротические картины писать, — съехидничал Отто. — Поза «Наездница».
— Ну не красней так, — сказал Ирга. — Мне помог твой нашейный платок, который ты ленилась стирать. Отданный мне добровольно в качестве уплаты.
— Ты же его постирал и отдал мне!
— Нет, Ола. Я купил точно такой же. А тот оставил себе.
— Фетишист! — возмутилась я.
— Возможно, — не смутился некромант. — Мы некроманты, такие загадочные. Это возбуждает женщин.
— Только не меня!
— Ну и ладно. Так вот, твой запах помноженный на мое магическое умение — и мы уже в этом прекрасном месте. Аплодисменты!
— Какие мы скромные, — восхитилась я.
— Главное — результат, — ответил Отто, — не хотелось, чтобы ты тут от голода померла. Пойдем домой, тебе еще отчет по практике писать.
Всю дорогу Отто мне пересказывал последние сплетни, а Ирга молчал. Возле общежития мы попрощались. Некромант взял меня за руку и сказал:
— Хороший совет: смотри почаще по сторонам. И внимательно. Это бывает полезно. И перестань кормить, холить и лелеять свои комплексы. Вот это вредно
6. Мой друг полугном
о том, какие странные формы принимает иногда любовь.
Мой друг полугном.
… Говорите, полугномов не бывает?
А вот мой друг по Университету Магии и ближайший собутыльник Отто дер Шварт полугном.
Вот это вредно
6. Мой друг полугном
о том, какие странные формы принимает иногда любовь.
Мой друг полугном.
… Говорите, полугномов не бывает?
А вот мой друг по Университету Магии и ближайший собутыльник Отто дер Шварт полугном. Этого не может быть! — можете воскликнуть вы. О полуорках слыхали, с полутроллями дрались в соседней корчме, полуэльфов встречали, но полугномы — увольте.
Конечно, многие обыватели считают, что у гномов даже нет женщин. Кто, мол, их видел? А гномы якобы размножаются самым мистическим образом и появляются на свет сразу с бородой и топором в руках.
Данное суеверие сами гномы решительным образом развеивать не хотят, боясь, что толпы охочих ринутся за их невестами, поражающими своей просто неземной красотой и практичной смекалкой. Так, во всяком случае, объяснил нам на паре магических ремесел профессор Свингдар дер Кирхехаст.
Все недоверчиво похмыкали, но вслух никто не высказался, поскольку у профессора была жена и трое сыновей. Жену его никто не видел, потому что она жила дома, в Бескидских ущельях. А вот с младшими Кирхехастами не дрались разве что ленивые и супергуманисты.
— Понимаешь, Ола, — объяснял мне за дегустацией нового коктейля Отто, — женщина должна дома сидеть, детей воспитывать, мужа во всем поддерживать. Поэтому у нас семьи такие крепкие, и родственные связи поддерживаются, не то что…
Закончить фразу он не успел, закашлявшись и выплюнув со рта что-то подозрительное на блюдо.
— Что это???
— Маринованная мышь.
— Зачем?
— Ты же просил чего-то необычного. Коктейль так и называется — «Пикантный хвостик».
Заработком, пополнявшим наши кошельки, после растраты скудной стипендии, была нелегальная торговля спиртным. Отто унаследовал от родичей-гномов умение готовить превосходный самогон, я же, студентка-теоретик магии, разрабатывала рецепты коктейлей. Дегустацией мы обычно занимались сообща или в компании таких же рисковых экспериментаторов.
— Гадость какая!
— Она придает напитку пикантный запах, — обиделась я за рецепт.
— Ладно, но ты хоть вылавливай ее перед продажей, а то придется платить неустойку за моральный ущерб.
— У нас очень красивые женщины, — мечтательно продолжал Отто. — одно плохо — мало их. Поэтому женятся только достойные.
По его словам выходило, что у стандартной гномьей семьи было четыре-пять детей, из которых, хорошо если, двое были девочками. Так распорядилась природа — раньше смертность в рудниках была очень высокой.
Как-то я заметила, что Отто уже три дня не приходит на общие для наших факультетов пары.
Завернув к нему в общежитие после занятий, я обнаружила Отто лежащим на кровати с тоскливым выражением лица, на котором даже через густую бороду просвечивали синяки и кровоподтеки.
Оказав первую помощь (в чем в чем, а в лечении синяков и ушибов я поднаторела), я стала ждать рассказа о приключившемся.
Полугном, помятуя, что я тайны храню лучше склепа, пожаловался, что его так отделали на Празднике Дородства, традиционно проводившемся в конце листопада гномьей общиной. Во время традиционного конкурса красавиц он активно заинтересовался некой Вритте, не зная о том, что у нее есть жених с «ревнивым характером и тяжеленными кулаками». Отто теперь молча страдал и от неразделенной любви, и от ее последствий.
— Ерунда какая, это у тебя гормоны шалят.
Давай я тебе дам настойку, все пройдет.
— Ты не понимаешь! Она красавица! Против нее не устоял бы даже Птронька.
Птронька был известен на весь Университет тем, что, не скрывая, интересовался отнюдь не девушками, а исключительно «красивыми и мужественными троллями», перманентно страдая от неразделенной любви.
