Разумеется, если бы я появился у них в офисе, они зафиксировали бы это еще лучше, но тогда кто-то мог бы запомнить что-нибудь нежелательное. Например, некто, не в меру умный, мог сопоставить мою походку с явной физической ущербностью и заподозрить обман. Походку очень трудно замаскировать, она сугубо индивидуальна. Недаром по походке определяют человека за сотни метров, даже в темноте, когда других деталей не видно. Чтобы не подставляться, я и за леталкой послал какого-то паренька из платной службы доставки.
Пока он мотался по моему поручению, я сбегал в ближайший магазин средств электронной защиты, где частенько отоваривались наши ребята из Охранки, и потому тут не фотографировали всех клиентов на входе, не пытались дистанционно определить их генокод, снять отпечатки пальцев, запах или сетчатку глаза, когда они, допустим, приценивались к боевой оптике. Более того, продавцы обязаны были не запоминать их, и я рассчитывал, что они выполняют это указание. В магазинчике этом я накупил массу снаряжения, в том числе кучу электронных деталей.
Покупать детали, конечно, дороже и куда хлопотнее, потому что очень точно нужно знать, на что каждая фитюлька способна и как она будет работать. Но это была единственная возможность хоть как-то замаскировать общую идею и цель купленной техники. Возможность рассыпать предположения моих последователей на варианты — уже кое-что, хотя я первый готов признать, что это и не очень большой выигрыш. То, что очень скоро мои противники вычислят и магазин, и купленные мной мелочи, я не сомневался ни минуты.
Я не успел даже просмотреть еще раз свои электронные приобретения, как появился посыльный, который привез требуемый дельтаплан. Увидев меня, он прямо-таки остолбенел, разумеется, от полного несоответствия летательного аппарата и моего гнилого вида. К сожалению, совсем не контактировать с ним я не мог, потому что нужно было заплатить, заполнить кое-какие бумаги и удостовериться, принесли ли мне то, что нужно.
В общем, меня не обманули, но парень крутился около меня довольно долго. И пришлось на его недоуменные взгляды ответить, что сам я, конечно, летать не буду, а хочу подарить эту штуковину племяннику, который такими вещами интересуется и который мне надоел достаточно, чтобы мечтать о его сломанной шее.
Шутка получилась мрачная, но хоть какое-то успокоение в измученную вопросами душу посыльного она внесла. Отправляя чек в контору по торговле дельтапланами, мне пришлось еще раз позвонить в их офис, чтобы оформить рассрочку на оплату аппарата. Положение с деньгами было уже настолько скверным, что мне пришлось даже выклянчивать какие-то довольно мелкие скидки, но ребята на том конце линии пошли на них только после того, как я заявил, что покупаю эту штуковину для пробы. Но если все пойдет гладко, куплю еще один.
Второй дельтаплан был мне определенно ни к чему, потому что даже если этот придется бросить, вторично использовать этот трюк будет нельзя. Как говорил тот же Виктор Саныч Передел, наш начальник отдела и мой непосредственный шеф, повторение — мать всех поражений. И в общем, касательно нашей работы, он был прав. Да я и сам замечал, стоило оперативнику привыкнуть к чему-то, выработать определенный почерк, как его почему-то накрывали.
Потом я загрузил свою новую игрушку в багажник байкера и покатил в сторону Оки. Это было уже третье мое дело.
Километров за тридцать до реки у меня еще с прежних времен было присмотрено довольно крутое и ветреное местечко, где при желании можно было остаться и в одиночестве. Здесь я и опробовал дельтаплан.
Машина была совершенно неотлаженной и чересчур новой, даже скрипела как-то противно, но для моих целей подходила. До вечера я налетался почти вдосталь, дважды чуть не кувыркнулся с высоты, что обещало довольно неприятные последствия, зато приноровился к новому крылу, а потом купил в автомастерской неподалеку несколько баллончиков краски и превратил ярко-желтую ткань своего аппарата в матовую грязно-серую, незаметную на фоне вечернего городского неба. После этого я покатил назад в город.
По дороге меня грызли определенные сомнения. Дело было в том, что я заложился на силовой вариант действий, без всяких хитростей и уловок, теперь же штурмовать крепость Шабата в лоб мне расхотелось.
Поэтому под Подольском я не выдержал, свернул с дороги и заехал в один очень интересный поселок, почти целиком состоящий из отдельно стоящих домиков, каких-то сараюшек и складиков.
Поэтому под Подольском я не выдержал, свернул с дороги и заехал в один очень интересный поселок, почти целиком состоящий из отдельно стоящих домиков, каких-то сараюшек и складиков. Все здесь было просто, в один уровень, без тайников под землей и без секретных вторых этажей вместо чердаков.
Поселок этот был по-своему знаменит. Еще лет триста назад, когда коммунистическая Россия готовилась завоевать весь мир и вооружалась, словно полоумная, тут была организована ближайшая к начальству база, где изготавливалось разного рода вооружение. Потом власть над базой переходила из рук в руки, пока окончательно не укоренилась в уголовно-армейских кругах, которые оказывали здешнему люду поддержку, разумеется, не безвозмездно, и позволяли при этом торговать разными разностями. Конечно, и тут следовало знать, к кому с чем обращаться, но этой проблемы для меня не существовало, я еще в свою бытность опером Охранки навострился разговаривать со здешними королями, а за год, который я тут не был, они меня забыть не могли.
Разумеется, тут существовала некая вероятность засады, но я ее, по зрелому размышлению, отринул. Если слух пойдет, что под Подольском не только торгуют, но и продают полиции, экономический ущерб будет таков, что никакой Джарвинов не сможет от хозяев этой территории откупиться. К тому же Контора пока хотела все провернуть по-тихому, настоящей истерии у нее еще не случилось, и если я все сделаю как надо, то и не случится. Просто они не поймут, как и что произошло, а меня уже тут не будет.
Так вот. убаюкивая себя разными посулами, я купил треть килограмма гипераммонала, взрывчатки, которая очень хорошо работала именно против легко колющихся материалов, например строительного бетона, два полиэтиленовых баллона с чрезвычайно вредным газом, противогаз и очень дорогой, охватывающий почти все тело, бронескафандр. Собственно, я и не хотел так много тут прихватывать, но скафандр отдавали задешево, жаль было упускать такую возможность, а взрывчатка всегда пригодится, если не для дела, то для фейерверка, чтобы отвести глаза возможным преследователям.
Платить за все эти штуковины пришлось из последних, и я остался настолько пуст, что даже стал побаиваться, хватит ли у меня горючего доехать до своего особнячка в Москве. Купить еще хотя бы пару литров топливной смеси мне было уже не на что. Зато вечером я собирался стать миллионером.
35
Едва стало темнеть, я взял свой летательный аппарат, боеприпасы, скафандр, и Джин отвез меня на взятой напрокат машине к стройке, отстоящей от интересующего меня здания всего-то метров на триста, не больше. Строительство уже насчитывало этажей двести и раза в полтора превосходило соседний «карандаш». По его пустым перекрытиям, не всегда даже перегороженным стенами, гуляли высотные ветры и гулкие, непонятные звуки.
