Я уже готов был соврать и сказать «да», но вовремя спохватился. Ложь сразу обнаружится. Я признался, что не надеваю шлема.
— Нет, — говорю я.
— Не езди без шлема, — говорит Бёрре. Он хочет, чтобы я поскорее купил себе шлем, лучше всего прямо сегодня.
Он рассказывает мне, как папа одного мальчика из детского сада ехал на велосипеде и столкнулся с автомобилем. Дяденька был без шлема и пролежал в больнице почти неделю.
Я не могу не признать, что это очень убедительный довод.
— Ты прав, Бёрре, — говорю я мальчику. — Я непременно куплю себе шлем.
Бёрре спрашивает меня, поеду ли я сейчас на велосипеде. Я не собираюсь никуда ехать. Я шел домой и собирался пить молоко. Он спрашивает, не выйду ли я потом покататься. Я не знаю.
— Может быть, вечером, — говорю я ему.
Бёрре хочет посмотреть, как я буду кататься, но вечером его уже заберут из детского сада.
— Может быть, ты увидишь меня из окна, — говорю я.
— Может быть, — отвечает Бёрре.
Я поворачиваюсь и иду к подъезду, он смотрит мне вслед. Когда я обернулся, он мне помахал.
Спустя некоторое время меня осенило, что надо было посадить Бёрре на мой велосипед и прокатить его по двору.
Ему бы понравилось.
НАСТАВНИК
Однажды я так заигрался, что упал в обморок.
Мне только что подарили горные лыжи, и я настолько ими увлекся, что забыл про еду. Я прокатался целый день натощак.
Кончилось тем, что от голода я потерял сознание и налетел на фонарный столб. У меня было сотрясение мозга, и папа отвез меня в больницу.
Доктор сказал, что это здорово так долго играть, но все-таки надо иногда делать перерыв, чтобы поесть.
Я упал в обморок, поскольку был слишком увлечен своим занятием, чтобы сделать перерыв на еду, мне было некогда отдыхать.
В этом есть что-то замечательное.
Такая увлеченность!
Теперь только и можно сказать — была да сплыла.
В последние дни у меня было переменчивое настроение.
Я стараюсь понять свое состояние, но отдельные кусочки никак не хотят складываться в целостную картину. Я не совсем понимаю, что со мной происходит.
За последние недели многое изменилось.
День проходит иначе. Иными стали и ночи.
Но что — то по — прежнему не так, чего-то мне еще не хватает. Совершенно очевидно, что не хватает чего-то важного.
Где его искать, я не знаю.
Зато у меня есть мяч.
Он меня очень выручает.
И каждый вечер я подолгу занимаюсь тем, что кидаю его об стенку.
Через месяц должен вернуться мой брат. При нем я не смогу уже здесь оставаться.
В запасе у меня остается один месяц.
Я не скрываю от себя, что нервничаю, когда думаю о том, чем это может кончиться. Я не притворяюсь перед собой.
Я мог бы, к примеру, сделать вид, что ничего особенного не происходит, и положиться на авось. Закурить сигаретку и притвориться, что все в порядке. Других это, может быть, и обманет. Например, девушек, Кима… Может быть, мне и удалось бы обмануть Кима.
Но рано или поздно все бы повторилось. И я снова очутился бы, как тогда, сидящим на траве, и кто-нибудь — брат или кто-то другой — обнимал бы меня за плечи, а я бы обливался слезами.
Что-то все-таки со мной не в порядке. Что-то явно не так.
Больше всего мне не хватает сейчас старшего друга. Учителя. Человека, который объяснил бы мне, что к чему.
Хорошо, если бы он давал мне задание, на мой взгляд бессмысленное, я злился бы и возмущался, но выполнял бы заданный урок. И затем, понемногу, после многих месяцев тяжкого труда, я бы начал понимать, что во всем есть скрытый смысл и наставник действовал по заранее продуманному, точному плану. И мне вдруг открылась бы причинная связь вещей. Я понял бы суть вещей и явлений. Увидел бы логику мировых событий и человеческого поведения. Я научился бы также управлять собою и вызывать в людях проявления самого лучшего, что есть в каждом человеке, ну и так далее. И наставник сказал бы, что ему больше нечему меня учить. И на прощание он подарил мне что — то. Наверное, что-то большое. Может быть, автомобиль. И тогда я мог бы сказать ему, что это слишком, что такого подарка я не могу принять, но он бы настоял на своем, и мы расстались бы с ним, и прощание было бы грустным, но значительным. И тогда я окунулся бы в жизнь и, может быть, повстречал бы кого-то, желательно девушку и создал бы семью, и, пожалуй, основал бы фирму, которая производила бы полезные товары и услуги.
Вот как все должно было быть. Да, черт возьми! Это же ясно как день. Именно так, и никак иначе!
Однако такого наставника днем с огнем не сыщешь.
Мне он так и не встретился.
И все указывает на то, что придется мне обходится собственными силами.
Я стал вспоминать людей, на которых я смотрю с восхищением.
Их мало.
Вот люди, которыми я восхищаюсь:
— Лори Андерсон,
— Ганди,
— Армия спасения,
— Карл Баркс,
— Астрид Линдгрен,
— Орсон Уэллс,
— Олаф Х.Хауге,
— Ларс Лилло Стенберг.
Я убежден, что дело в увлеченности. У меня пропала увлеченность.
Ее нужно найти и вернуть.
Где-то там она есть.
Вероятно трепаться об этом тщеславно.
В этом есть что-то от дзен-буддизма.
Если я буду напрягаться, у меня ничего не получится.
Получиться, когда перстану напрягаться.
Проклятые буддисты! Воображают о себе, что уж они — то все понимают.
ЖИЗНЬ
В человеке, весящем 70 килограммов, содержится, между прочим:
— 45 литров воды,
— достаточно извести, чтобы побелить курятник,
— фосфора, которого хватит на 2200 спичек,
— жиру примерно на 70 кусков мыла,
— железа на двухдюймовый гвоздь,
— углерода на 2000 карандашей,
— одна ложка магния.
Я вешу более семидесяти килограммов.
А еще я помню телевизионный сериал под названием «Космос». Карл Саган расхаживал среди декораций, как бы изображавших Вселенную, и беззастенчиво сыпал гигантскими числами.
В одной из серий он сидел над резервуаром, где находились все вещества, из которых состоит человек. Он размешивал их палочкой, чтобы посмотреть, получится ли у него создать из этой смеси жизнь.
Ничего у него не получилось.
ЛЕС
На улице весна.
Внезапно стало тепло.
Сегодня я отыскал у брата в шкафу велосипедные шорты. И футболку.
Я приготовил себе в дорогу бутерброды и налил воды в старую бутылку из-под «Фаррис». Еще я взял с собой мяч.
Собравшись, я сел на велосипед и поехал в лес. Сейчас я в лесу.
Тут тихо-тихо. Сегодня рабочий день, так что, кроме меня, никто не выехал за город погулять.
Сейчас я в лесу.
Тут тихо-тихо. Сегодня рабочий день, так что, кроме меня, никто не выехал за город погулять. Все на работе. Сидят в университете.
Ну и пускай их сидят!
У меня, как я уже говорил, довольно приличный велосипед. С несколькими скоростями. И покрышки с толстым рифлением. Там, где я люблю кататься, все это необходимо. Что касается велосипеда, тут я фанат.
Перед тем как купить велосипед, я перечитал уйму брошюр и каталогов ведущих производителей велосипедов. Я люблю разглядывать велосипеды на картинках, воображая себе, как я буду на них выглядеть. Среди прочих мне попалась брошюра некоего Гэри Фишера. Он живет в Калифорнии. Гэри Фишер хвастается, что будто бы это он изобрел горный велосипед. Возможно, так оно и есть. Он составил толстый и дорогой каталог с картинками, на которых можно видеть множество отличных велосипедов; там приводятся также все технические данные, а вдобавок цитируются его высказывания.
