— Пять тысяч налево, пять — направо, легион — за мной!
Три стрелка выпустили во мрак три стрелы, три воина лязгнули мечами, маркитантка завопила: «Наших бьют!» Но Сергеям Ивановичам, сущим дьяволам в драках при дневном свете, три стрелы показалис тремя сверкнувшими молниями, три лязгнувших меча — глухим топотом мчащейся в атаку конницы, а вопли и дикий вой маркитантки напомнили 999 999 Сергеям Ивановичам и одной Прошке зов духов ночи. Огромное воинство дрогнуло, кто-то с воодушевлением труса крикнул: «Нас предали!» Тысячи глоток подхватили: «Нас предали! Бежим!»
Так семью воинами были обращены в бегство 999 999 Сергеев Ивановичей. Одна Прошка была захвачена в плен… Это был последний рассвет бедной Прошки. Ее прекрасная худая шея была зажата в позорный ошейник, треугольный предмет тихо опустился на привязанное к деревянному каркасу тело… Раздался отвратительный хруст… Четыре бесформенных окровавленных обрубка дернулись в последний раз… Воля Димулео священна!
Дитрих фон Шлиппенбах, рыцарь
247 год до н.э. Александрия — Карфаген — ТАСС
2.
По самой земле полоснул огонь выстрела — значит, Прошка упала. Короткий шум борьбы, визг и дикий вопль: «Пощадите! Поща-и-и…» Глухой звук удара, тихий стон… Все было кончено. Прошка лежала, скорчившись, на земле, глаза словно остекленели, крови натекла целая лужа, в мертвой руке зажато горлышко разбитой бутылки. Утренний ветер шевелил слипшиеся седые волосы.
Светало…
Монризм — романтизм эпохи НТР
Литература — это я.
Керк Монро
Введение
Монризм и его непреходящее значение
Настало время, когда монристская литература начала выходить массовыми тиражами. Настало время, когда возникла настоятельная необходимость в серьезной работе об этом столь распространенном литературном явлении.
Прежде всего поясним сам термин «монризм».
Прежде всего поясним сам термин «монризм».
В 1980 году, спасаясь от школьной скуки, мы начали сочинять романы, а заодно сочинили и их автора — гениального писателя Керка Монро. Романами Монро зачитывался весь класс. Впоследствии, перечитывая многие книги, мы с удивлением обнаружили, что их писал либо сам Керк Монро, либо его верные ученики. Стиль Монро, его мировоззрение просачиваются на страницы произведений Майн Рида, Сабатини, Жюля Верна. И тогда мы поняли, что монризм — это явление. Мы начали исследовать его. Настоящая работа представляет собой очередной этап этих исследований. Думается, монризм — это бездонный колодец, из которого можно черпать всю жизнь.
Вот пример типично монристского произведения:
«Сюжет пьесы был в высшей степени интересен. Неизвестно было, в каком веке, среди какого народа и в какой стране он развертывался и, может быть, благодаря этому он был еще восхитительнее, так как за неимением предварительных сведений ни у кого не было ни проблеска догадки, что из всего этого получится.
Некий изгнанник что-то и где-то совершил и с большим успехом и вернулся домой с триумфом при возгласах и звуках скрипок, дабы приветствовать свою жену — леди с мужским складом ума, очень много говорившую о костях своего отца, которые, по-видимому, остались непогребенными то ли по своеобразной причуде самого старого джентельмена, то ли вследствие предосудительной небрежности его родственников — это осталось невыясненным. Жена изгнанника находилась в каких-то отношениях с патриархом, жившим очень далеко в замке, а этот патриарх был отцом многих из действующих лиц, но он хорошенько не знал, кого именно, и не был уверен, тех ли он воспитал в своем замке или не тех. Он склонился к последнему и, находясь в замешательстве, развлек себя банкетом, во время коего некто в плаще сказал: «Берегись!», но никто (кроме зрителей) не знал, что этот некто и был сам изгнанник, который явился сюда по невыясненным причинам, но, может быть, с целью стащить ложки.
Были также приятные маленькие сюрпризы в виде любовных диалогов между Удрученным Пленником и мисс Снивелличчи и между Комическим Воином и мисс Бравасса; кроме того, у м-ра Ленвила было несколько очень трагических сцен в темноте во время его кровожадных экспериментов, потерпевших неудачу благодаря ловкости и смелости Комического Воина… и неустрашимости мисс Снивелличчи, которая надела трико и в таком виде отправилась в темницу к своему возлюбленному, неся корзиночку с закусками и потайной фонарь.
Наконец обнаружилось, что патриарх и был тем самым человеком, который так неуважительно обошелся с костями тестя изгнанника, и по этой причине жена изгнанника отправилась в замок патриарха, чтобы убить его, и пробралась в темную комнату, где после долгих блужданий в потемках все сцепились друг с другом и вдобавок принимали одного за другого, что вызвало величайшее смятение, а также пистолетные выстрелы, потерю жизни и зажженные факелы. После этого вперед выступил патриарх и, заметив с многозначительным видом, что теперь он знает все о своих детях и сообщит им это, когда они вернутся, заявил, что не может быть более благоприятного случая для сочетания браком молодых людей. Затем он соединил их руки с полного согласия неутомимого пажа, который (будучи кроме этих троих единственным оставшимся в живых) указал своей шапочкой на небеса, а правой рукой на землю, тем самым призывая благословение и давая знак опустить занавес, что и было сделано при дружных рукоплесканиях».
(«Жизнь и приключения Николаса Никльби»)
Диккенс относится к этой пьесе с иронией, вполне понятной, ибо это естественное отношение реалиста к монризму. Я бы назвала это отношение отношением первичной литературы к литературе вторичной.
Диккенс — отличный писатель и без монризма. Как только его герой попадает в типично монристские обстоятельства, Диккенс начинает иронизировать и тем самым увиливает от монризма.
Но отвлечемся от иронии, сопровождающей изложение сюжета пьесы. Она — произведение чистейшей воды монризма. Она второсортна, это явно не «Гамлет», но заслуживает ли она того, чтобы быть отвергнутой? Следует ли вычеркнуть ее из жизни только за то, что она второсортна?
НИКОГДА.
Она содержит возвышенные и благородные мысли, в ней действуют отважные и обаятельные люди. Ничему дурному она не учит. Напротив, она учит самым замечательным идеям, которые вырабатывались на протяжении веков.
Может быть, она так нелепа, что воздействует на зрителей в обратном смысле? Тоже нет. Она с триумфом шла в Портсмуте:
«Но когда появился Николас в своей блестящей сцене с м-с Кромльс, какие были рукоплескания! Когда м-с Кромльс (которая была его недостойной матерью) насмехалась над ним и называла его «самонадеянным мальчишкой», а он отказал ей в повиновении, какая была буря аплодисментов! Когда он поссорился с другим джентельменом из-за молодой леди и, достав ящик с пистолетами, сказал, что если его соперник — джентельмен, то он будет драться с ним здесь, в этой гостиной, пока мебель не оросится кровью одного из них, а может быть, и обоих, как слились в едином оглушительном возгласе ложи, партер и галерка! Когда он бранил свою мать за то, что она не хотела вернуть достояние молодой леди, а та, смягчившись, побудила и его смягчиться, упасть на одно колено и просить ее благословения, как рыдали леди в зрительном зале! Когда он спрятался в темноте за занавесом, а злой родственник тыкал острой шпагой всюду, но только не туда, где ясно были видны его ноги, какой трепет неудержимого страха пробежал по залу!»
