Я слышал, как с грохотом закрылись засовы, все, кто находился внутри, стали пленниками. Люди Торвальдсленда сбросили плащи, в руках они держали громадные топоры. И тут я заметил, что великан из Торвальдсленда ожил, в его глазах появилась дикая ярость, на лбу выступили вены, и он с неистовыми криками принялся крушить все вокруг.
Ивар Раздвоенная Борода возвышался над толпой.
— Люди Торвальдсленда, — крикнул он, — пришли к вам!
Глава 3. Я ЗНАКОМЛЮСЬ С ИВАРОМ РАЗДВОЕННАЯ БОРОДА И ПОЛУЧАЮ ПРАВО ВСТУПИТЬ НА БОРТ ЕГО КОРАБЛЯ
Воздух наполнился пронзительными криками.
Меня чуть не сбили с ног мечущиеся, вопящие люди.
Я изо всех сил напрягался, стараясь разглядеть, что происходит в окутанном фимиамом храме.
И вдруг почувствовал запах крови.
Рядом закричала девушка.
Жители Кассау — бедные и богатые, купцы, рыбаки и грузчики — устремились к огромным дверям храма, но там их встречали безжалостные топоры. Тогда они повернули к центру храма, где сбились в кучу. Топоры прорубали среди них дорогу. Вокруг меня раздавались стоны и оглушительные боевые кличи Торвальдсленда. Я слышал, как люди Ивара отрывают золотые пластины от колонн, пол святилища усеивали разрубленные на куски тела Посвященных. Те, что еще оставались в живых, сбившись в кучу, стояли на коленях возле стены. Мальчики, которые пели во время службы, теперь, прижавшись друг к другу, плакали, как девчонки. А стоявший на верхней ступени алтаря Ивар Раздвоенная Борода командовал своими людьми.
— Поторопитесь! — кричал он. — Собирайте все, что можете!
— Склонитесь пред топором! — выкрикнул один из знатных жителей Кассау, одетый в черный шелк, с серебряной цепью на шее.
Он, вероятно, был главой города.
Люди начали послушно опускаться на колени на грязный пол храма.
Я видел, как два воина из Торвальдсленда складывали в плащи золотые тарелки и сосуды из святилища, швыряя их, словно дешевую жестяную посуду.
Рядом со мной в страхе скорчился какой-то рыбак. Один из людей Торвальдсленда поднял топор, чтобы нанести ему удар. Я перехватил топор, когда он уже начал опускаться, и удержал его. Воин удивленно на меня взглянул. Его глаза округлились. Только тут он заметил у своего горла меч из Порт-Кара.
С оружием нельзя входить в храм Царствующих Жрецов, но много лет назад на празднике в Тарии, куда тоже запрещалось проносить оружие, Камчак из племени тачаков объяснил мне, что именно в таких местах оно может оказаться очень кстати.
— Склонись пред топором, — сказал я рыбаку.
Он повиновался.
Я отпустил топор северянина и отвел в сторону свой клинок.
— Не убивай его, — попросил я человека из Торвальдсленда.
Он сделал шаг назад, продолжая внимательно за мной наблюдать.
— Собирайте добро! — кричал Раздвоенная Борода. — Может, вы думаете, что мы будем ждать здесь начала сбора урожая?
Мой противник отвернулся и начал сдирать со стен золотые украшения.
В двадцати футах я заметил вопящего великана, который обрушивал безумные удары на стоявших на коленях и в мольбе простирающих к нему руки людей. Огромный топор поднимался в воздух и снова опускался на головы несчастных жителей Кассау. Я видел, как перекатываются могучие мускулы на обнаженных руках силача. Из уголков рта шла пена. Он разрубил какого-то человека почти пополам.
— Ролло! — сердито закричал Раздвоенная Борода. — Сражение закончено!
Великан с серым лицом и косматыми волосами неожиданно застыл на месте, подняв над головой сверкающий топор, — у его ног рыдал какой-то несчастный. Великан медленно повернулся в сторону алтаря.
— Битва закончена! — снова повторил Раздвоенная Борода.
Два воина из Торвальдсленда схватили великана за руки, с трудом заставили опустить топор, а потом осторожно отвели в сторону. Он повернулся и посмотрел на несчастных жителей Кассау, которые в ужасе закрывали лица руками. Создавалось впечатление, что великан не узнает их, словно никогда не видел раньше, в его глазах снова появилось отсутствующее выражение, топор бессильно повис в руке, и он медленно побрел к дверям храма.
— Те, кто хочет жить, — приказал Раздвоенная Борода, — должны лечь на живот.
Люди в храме — многие забрызганные кровью тех, кто совсем недавно стоял рядом, некоторые серьезно раненные, мужчины, женщины и дети — поспешили вы полнить приказ. Они лежали рядом с трупами своих знакомых и родственников.
Однако я не стал ложиться: когда-то я был воином и потому остался стоять.
Воины из Торвальдсленда смотрели на меня.
— Почему ты отказываешься преклонить голову перед топором, незнакомец? — спросил Раздвоенная Борода.
— А я совсем не устал, — ответил я ему.
Раздвоенная Борода рассмеялся.
— Это серьезная причина, — с усмешкой заметил он. — Ты из Торвальдсленда?
— Нет, — сказал я ему.
— Ты из касты воинов? — поинтересовался Раздвоенная Борода.
— Возможно, когда-то я к ней и принадлежал.
— Что ж, сейчас проверим, — бросил Раздвоенная Борода. Потом, повернувшись к одному из своих людей, приказал: — Дай копье.
Воин протянул ему одно из копий, на котором покоилась платформа.
Неожиданно у себя за спиной я услышал воинственный клич Торвальдсленда.
Я повернулся и принял боевую стойку, в одно мгновение оценил расстояние и коротким движением отбил копье, которое метнул в меня Ивар Раздвоенная Борода. Удар нужно было нанести чуть ниже острия одним быстрым движением. Копье отлетело в сторону и воткнулось в стену храма в пятидесяти футах у меня за спиной. В ту же секунду я повернулся обратно, готовый отразить атаку воина с топором. Тот застыл на месте и вопросительно посмотрел на Ивара Раздвоенная Борода. Я тоже бросил взгляд на предводителя северян.
Он усмехнулся.
Тот застыл на месте и вопросительно посмотрел на Ивара Раздвоенная Борода. Я тоже бросил взгляд на предводителя северян.
Он усмехнулся.
— Да, — кивнул он, — возможно, в свое время ты действительно принадлежал к касте воинов.
Я обвел взглядом стоящих вокруг меня северян, и они подняли вверх свои топоры. Так люди Торвальдсленда приветствуют других воинов. Раздались громкие крики.
— Он останется стоять, — провозгласил Ивар Раздвоенная Борода.
Я убрал свой меч в ножны.
— Торопитесь! — приказал Раздвоенная Борода своим людям. — Торопитесь! Горожане скоро будут готовы защищаться!
Люди Торвальдсленда начали срывать золотые украшения со стен, наполнять плащи чашами и блюдами стараясь забрать все, что будут в состоянии унести. Ивар Раздвоенная Борода спрыгнул с алтаря и принялся со злостью разбивать сосуды со священным маслом об стены святилища. Потом он схватил связку свечей и тоже бросил ее в стену. Вскоре огонь уже лизал деревянные перекрытия храма.
Раздвоенная Борода перепрыгнул через ограду святилища и направился к людям, неподвижно лежавшим на животах у стены, выходящей в сторону Сардара. Огонь уже пылал вовсю, ярко озаряя храм.
Время от времени Ивар наклонялся, чтобы забрать кошелек у кого-нибудь из богатых горожан. Он отобрал деньги у главы города и сорвал с него серебряную цепь, которую с довольной улыбкой повесил себе на шею.
Затем ручкой от топора он нарисовал на полу храма круг, диаметром примерно в двадцать футов.
Это был круг рабыни.
— Женщины, — крикнул он, махнув топором в сторону стены, противоположной двери, — быстро! К стене! Спиной!
