Тело Вестерна было затребовано главой Панкосмической церкви Христа-рэиса на основании того, что он якобы приходится ему дальним родственником. Публичные похороны в Лос-Анджелесе (на которых присутствовало более полумиллиона человек) послужили поводом для новых беспорядков, массовых драк и даже убийств.
Но, прежде чем выдать тело для похорон, его подвергли вскрытию и самому тщательному осмотру. Лангер показал Карфаксу oтчет паталогоанатомов с грифом «строго секретно». Сенатор приказал уделить особое внимание мозгу и нервной системе, зафиксировав малейшие отклонения от нормы; не объясняя, впрочем, зачем ему это нужно. Но специалисты лишь отметили, что Вестерн имел абсолютно здоровый мозг, в котором не было обнаружено процессов старения, обычных для человека его возраста.
— А я надеялся, что они обнаружат какие-нибудь изменения, которые будут не в состоянии объяснить, — признался сенатор. — Что-либо, что могло бы свидетельствовать о том, что мозг оккупирован рэмсом. Зато теперь я знаю, что одержание не сказывается на физиологии.
О последних словах Вестерна Гордон рассказал только Лангеру, и тот решил до поры держать это в секрете.
— Но, по правде говоря, я ничего не понимаю. — рассуждал он. Вестерн… или скорее ваш дядя, понимал, что умирает, и поэтому вряд ли стал бы лгать. Но тогда как Рафтону Карфаксу удалось одержать такого матерого волка, как Вестерн?
— Не знаю, — честно ответил Гордон. — Я не думаю, что это могло произойти случайно. Но, с другой стороны, такую возможность я тоже не могу исключить. Я слишком мало осведомлен о механизме работы МЕДИУМа, чтобы делать какие-то выводы. Возможен и такой вариант, например: Вестерн подготовил кого-то, чтобы подселить в него дядю, но во время сеанса допустил ошибку, и Рафтон вместо намеченной жертвы вселился в него. Но если так, то почему же дядя молчал об этом? Что могло удержать его от публичного заявления? Не знаю. Да и чего гадать! У нас же есть несколько человек (или, по крайней мере, хотя бы один), кто может знать, что произошло на самом деле!
Гордон имел в виду двадцать человек, обнаруженных в подземном убежище под зданием номер четыре. Им удалось выжить при пожаре, который практически уничтожил наземную часть строения. Затем они по специальному туннелю перешли в ангар, и им, возможно, удалось бы скрыться незамеченными, если бы их случайно не заметил один из полицейских. В тот день арестовывали всех без разбора, поэтому за ними тут же снарядили погоню и, не успели беглецы добраться до гор, как их, всех двадцать, взяли в окружение.
Большинство из них были задержаны в качестве важных свидетелей до тех пор, пока не будет сформировано большое жюри.
— Конечно, — охладил сам себя Карфакс, — мы не можем быть уверены, что задержали абсолютно всех. Возможно, кому-то все-таки удалось сбежать. Те, кого мы задержали, клянутся, что больше там никого не было Но ведь они могут и лгать. Правду было бы легко установить, если бы можно было воспользоваться МЕДИУМом. Но он сгорел при пожаре и все чертежи, необходимые для его восстановления, тоже погибли.
Двое из тех, кто прятался в подвале, были физиками и, возможно, знали, как его построить заново. Знали или нет, но они сами утверждали, что не в состоянии это сделать, так как не знают основного принципа действия машины. Гордон не верил им, он считал, что они сразу же примутся за восстановление, как только выйдут на свободу.
— Если они и сделают это, — сказал Лангер, — им придется очень и очень долго судиться. Вестерн не оставил завещания, так что официально все права на МЕДИУМ принадлежат Патриции — Мне трудно поверить в то, что он не оставил завещания, — проворчал Карфакс — Вот увидите, когда все уляжется, оно где-нибудь да всплывет И на чье бы оно имя ни было, наследника нужно будет очень тщательно проверить.
— Мы сейчас как раз самым скрупулезным образом проверяем каждого из этой двадцатки. Но это требует еще очень много времени и денег.
Никто и не ожидал, что проблема решится быстро, хотя бы потому, что большое жюри не соберешь в пять минут. В стране, в которой каждый имел по отношению к МЕДИУМу свою четкую позицию, найти людей объективных было довольно сложно.
В стране, в которой каждый имел по отношению к МЕДИУМу свою четкую позицию, найти людей объективных было довольно сложно. Процесс отбора беспристрастных присяжных тянулся уже три недели и все еще был далек от завершения. Даже несмотря на давление со всех сторон. К тому времени арестованные уже были освобождены под залог. Рекстер прожил на свободе всего два дня: четверо в масках изрешетили его пулями посреди улицы и тут же скрылись. Джонс и Деннис (двое из тех двадцати) погибли при взрыве бомбы, подложенной в машину. Восемнадцать их товарищей по несчастью (как им объяснили, для их же блага) были снова заключены в тюрьму. Но они так яростно протестовали против нарушения гражданских прав, что пришлось их выпустить.
— А вы-то думали, что они так испугались, что сами запросятся под охрану! — сказал Гордон Лангеру. — Но чтото не похоже, чтобы они боялись.
— Вы кого-то подозреваете? — заинтересовался Лангер.
— Да. Во-первых, мы не знаем наверняка, что те двое, сгоревшие в машине, на самом деле были Джонсом и Деннисом. От них осталось так мало, что идентифицировать практически нечего — не сохранилось даже зубов!
— Так вы хотите сказать, что там погибли не Джонс и Деннис?
— Вероятность достаточно велика, чтобы отнестись к этому предположению всерьез.
— Но для чего им нужно, чтобы их считали мертвыми?
— Ну, например, для того, чтобы спрятаться от фанатиков. Хотя, сомневаюсь, что ради этого Джонс и Деннис пошли бы на двойное убийство ни в чем не повинных людей. Нет, ставки слишком высоки.
Какое-то время оба молчали. Наконец Лангер не выдержал и спросил: — И что же из этого следует?
— То, что один из них — Джонс или Деннис — может оказаться Вестерном.
Лангер опустился на стул, словно у него подкосились колени.
— Вы что, серьезно? Простите за глупый вопрос. Конечно, серьезно. Но зачем он тогда отдал свое тело вашему дяде?
— Думаю, на эту крайность его толкнули обстоятельства. Он не был уверен в том, что сумеет спрятаться. И знал, что если его найдут, то убьют на месте. Может ли быть лучший способ запутать следы, как самому стать Деннисом или Джонсом, а дядюшке предоставить главную роль козла отпущения? Да еще так, чтобы дядя ничего не успел рассказать, а все бы поверили, что Вестерна больше нет в живых.
— Мне нужно это обдумать, — сказал Лангер, потирая лоб.
— Не перетруждайте мозги, — посоветовал Карфакс. — Ведь все могло быть и иначе.
— А что следует из этого? — резко спросил сенатор.
— Например, Вестерн как раз просчитал, что мы придем именно к таким выводам, и тогда гибель Джонса и Денниса — тактический ход для отвода глаз. А вдруг он совсем к ней непричастен? Вдруг он один из оставшихся восемнадцати? Или ушел в горы?
— Но ведь он уверен, что ваш дядя умер, так ничего и не успев рассказать! Кроме меня и вас никто не знает, что он успел-таки это сделать. А если так, то сейчас он должен быть спокоен; с его «смертью» поиски прекратились, и у него нет никакой необходимости прилагать столько усилий, чтобы запутать следы. Все это слишком заумно.
