В каждом из шести углов помещения стоит алтарь в виде зверя, или птицы, или молодой женщины на четвереньках. На поверхности каждого алтаря выступают петрограммы, а также мелкие животные и абстрактные символы — результат долгих лет самоотверженного труда и длительной неутолимой страсти. На одном алтаре лежит изумруд величиной с голову человека, и существует рассказ о нем, затрагивающий также и Кикаху. В самом деле, изумруд был одной из причин, почему Кикаху так тепло встречали в Таланаке. Камень однажды похитили, и Кикаха отобрал его у хамшемских воров со следующего уровня и вернул — хотя и не задаром.
Кикаха находился в храмовой библиотеке. Это было громадное помещение в глубине горы, куда можно было попасть только пройдя через зал с публичными алтарями и по длинному широкому коридору. Оно тоже освещалось солнцем, просачивающимся сквозь шахтные отверстия в потолке, да факелами и масляными лампами.
Стены долбили и терли, пока не создали тысячи неглубоких ниш, в каждой из которых теперь хранилась тишкетмоакская книга. Книги были свитками из сшитых вместе ягнячьих кож, а свиток крепился с обоих концов к цилиндру из дерева и слоновой кости. Цилиндр в начале книги вешали на высокую нефритовую раму, и свиток медленно разматывали перед стоявшим читателем.
Кикаха стоял в ярко освещенном углу, как раз под отверстием в потолке.
Одетый в черное жрец Такоакол объяснял Кикахе значение некоторых пиктограмм. Во время прошлого визита Кикаха изучил письменность, но запомнил только пятьсот рисунков?символов, а для беглого чтения требовалось знать по меньшей мере тысячи две.
Во время прошлого визита Кикаха изучил письменность, но запомнил только пятьсот рисунков?символов, а для беглого чтения требовалось знать по меньшей мере тысячи две.
Такоакол показывал окрашенным в желтый цвет пальцем с длинным ногтем местонахождение дворца императора, миклосимла.
— Точно так же, как дворец Господа мира сего стоит на вершине самого высокого уровня мира, так и дворец миклосимла стоит на высочайшем уровне Таланака, величайшего города в мире.
Кикаха не стал ему противоречить. Одно время столица Атлантиды, занимавшая внутреннюю часть уровня, предшествовавшего самому высокому, была в четыре раза больше и населеннеё Таланака. Но она была уничтожена находившимся тогда у власти Господом, и теперь в её развалинах обитали только летучие мыши, птицы и большие и маленькие ящерицы.
— Но, — продолжал жрец, — там, где у мира пять уровней, в Таланаке трижды три раза уровня, или улицы.
Жрец свел вместе крайние длинные ногти пальцев обеих рук и, полузакрыв раскосые глаза, произнес речитативом проповедь о магических и теологических свойствах чисел три, семь, девять и двенадцать. Кикаха не перебивал его, хотя и не понимал некоторые технические термины.
Он услышал только один раз странное лязганье в соседнем помещении.
Одного раза было достаточно для него, выжившего потому, что его не требовалось предупреждать дважды. Болеё того, цена, уплаченная им за то, что он все еще жив, заключалась и в определенном объеме неуютного беспокойства. Он всегда сохранял минимальный объем напряжения, даже в минуты отдыха и занятия любовью. Поэтому он никогда не заходил ни в одно место, даже в предположительно безопасный дворец Господа, не отыскав сперва возможных потайных мест для самого себя.
У него не было причин думать, что для него существовала какая?то опасность в этом городе и особенно в святая святых храма — библиотеке. Но он много раз не имел никаких причин страшиться опасности, и все же опасность там существовала.
Лязганье слабо повторилось. Кикаха, не извинившись, побежал к арочному проходу, из которого донесся этот неопознанный и, следовательно, зловещий шум.
Многие одетые в черное жрецы подняли головы, отрываясь от столов с наклонной поверхностью, где они рисовали на коже пиктограммы, или отвернулись от висевших перед ними книг. Кикаха был одет как преуспевающий тишкетмоак, поскольку у него было в обычае как можно больше походить на местных, где бы он ни находился, но кожа у него была на два тона бледнее, чем у самого светлого из них. И, кроме того, он носил на поясе два ножа — и одно это выделяло его. Он был первым, помимо императора, вошедшим в это помещение вооруженным.
Такоакол окликнул его, спрашивая, не случилось ли чего?нибудь.
Кикаха обернулся и приложил палец к губам, но жрец продолжал окликать. Кикаха пожал плечами. Все шансы были за то, что в итоге он покажется сторонним наблюдателям дураком или слишком опасливым, как это случалось много раз в других местах. Ему было наплевать.
Приблизившись к арочному проему, он снова услышал лязганье, а потом какое?то легкое поскрипывание. Эти звуки казались ему похожими на то, словно люди в доспехах медленно — наверное, осторожно — шли сюда по коридору. Они не были тишкетмоаками, так как их солдаты носили стеганые доспехи типа тегиляев. У них имелось стальное оружие, но оно не произвело бы услышанных звуков.
Кикаха думал отступить через библиотеку и исчезнуть в одном из избранных им выходов. В тени арочного проема он мог наблюдать новоприбывших, когда те войдут в библиотеку.
Но он не мог устоять перед желанием 'немедленно узнать, кто это сюда вторгся.
Он рискнул бросить один быстрый взгляд из?за угла.
В двадцати футах от него шел человек в полном стальном доспехе. По пятам за ним шли по двое четверо рыцарей, а за ними по меньшей мере тридцать солдат, мечников и лучников. Могло быть и еще больше, поскольку колонна продолжалась за поворотом коридора.
Могло быть и еще больше, поскольку колонна продолжалась за поворотом коридора.
Кикаха много раз прежде бывал удивлен, поражен и потрясен. Но на этот раз он прореагировал медленнее, чем когда?либо в своей жизни.
Несколько секунд он стоял не двигаясь, пока оттаивала ледяная броня потрясения.
Рыцарь во главе, высокий человек с видимым из?под поднятого забрала лицом, был король Эгесхэйма Эрих фон Турбат.
Ему и его людям абсолютно нечего было делать на этом уровне. Они были дракландцы с уровня выше этого, сплошь жители внутреннего плато на вершине монолита, поднимающегося с этого уровня. Кикаха, известный в Дракландии как барон Хорст фон Хорстман, посещал несколько раз короля и однажды сшиб его с коня на турнире.
Когда он увидел его и его воинов на этом уровне, это было достаточно поразительно, потому что для того, чтобы попасть сюда, им бы пришлось спуститься сто тысяч футов по скале монолита. Но их присутствие в городе было и вовсе непостижимо. Никто и никогда не проникал через особую защиту города, кроме как однажды Кикаха, и он был один.
Оттаяв, Кикаха повернулся и бросился бежать. Он думал, что тевтоны, должно быть, воспользовались одними из врат, позволявшими мгновенную транспортацию из одного места в другое. Однако тишкетмоаки не знали, где находятся врата, и даже не догадывались о их существовании.
Только Вольф, бывший господином этой вселенной, его жена Хрисенда да как?то Кикаха пользовались ими. Или, теоретически, они были единственными, знавшими, как ими пользоваться.
Несмотря на это, тевтоны были здесь.
Как они нашли врата и почему прошли через них в этот дворец — на эти вопросы придется искать ответы позже, если вообще когда?нибудь придется.
