— Ловко, — признал Виктор.
— Ваш совет, фэтр.
Так вот что имел в виду священник, когда говорил, что понял его мысль, сообразил Виктор. Однако он не стал говорить священнику, что тот понял того, чего на самом деле он и не думал.
— Хм. Но почему вы нам помогаете? Я ведь даже не знаю вашего имени, а вы моего.
— Ну, имя, это не самое сложное, — улыбнулся священник. — Меня зовут вещатель Делок. А что касается того, почему я вам помогаю… мне интересно. Вы заинтересовали меня. Не у каждого хватит смелости назваться фэтром, не будучи им от рождения.
— Вы догадались?! — ахнул Руп. Виктор свирепо уставился на того, мечтая отрезать чрезмерно болтливый язык.
— Довольно быстро, — усмехнулся священник. — Вот мне и интересно, чем все кончится.
— А разве подобное не святотатство? — осторожно поинтересовался Виктор.
— А, бросьте, — устало махнул рукой Делок. — Вы не хуже меня знаете образ жизни фэтров. Если половина из них действительно родились фэтрами, то это еще хорошо.
— То есть вы хотите сказать, что основная масса фэтров самозванцы?! — ошарашено заметил Виктор. Руп также ошеломленно уставился на священника.
— Ну, может чуть меньше. Видите ли, с точки зрения церкви, фэтры бич божий, наказание за грехи. Поэтому мы мало обращаем внимание на их происхождения. Придет Император он и будет разбираться кого миловать, а кого казнить.
Придет Император он и будет разбираться кого миловать, а кого казнить. Церковь в мирские дела предпочитает не вмешиваться. «Мирское оставьте мирским властям», — говорил Бог.
— Богу богово, — пояснил Виктор, — кесарю… э… Императору императорское.
— Можно и так сказать, — согласился священник. — При таком отношении церкви к фэтрам, мы даже заинтересованы в самозванцах. Они обновляют кровь. К тому же на подобное решаются только смелые и дерзкие. Мы не против, если подобные поднимутся наверх. Они будут достойными слугами Императора.
— То есть вы совсем не вмешивайтесь в мирские дела? — удивленно спросил Виктор.
— Предпочитаем не вмешиваться. Это основная политика церкви. Наша задача ждать прихода Императора и верно служить ему. Но пока Императора нет, мы занимаемся только подготовкой к его пришествию. Посланник не должен быть снова отвергнут. Тогда у нас не останется никакой надежды. Ну ладно, пойду я. — Священник поднялся и направился к выходу, но у двери обернулся. — Мой предшественник был сторонником вмешательства церкви в мирские дела. Он мечтал, используя силу церкви, объединить мир и потом молиться о приходе Императора, чтобы тот пришел уже на все готовое. Но он погиб при несчастном случае. А недавно эту точку зрения признали ересью. Если Император придет на все готовое, то люди не пройдут испытание. Так что, действуйте, фэтры. Я на вашей стороне. — Священник вышел.
Руп и Виктор некоторое время размышляли над услышанным. Наконец, Виктор задумчиво посмотрел на дверь.
— Видел я этого Императора в одном месте. Слуги ему дерзкие нужны. Вообще все это странно…
— Что? — спросил Руп, не дождавшись продолжения.
— Религия вся эта. Этот вещатель много тут болтал, но об одной вещи не было сказано ни слова. А вещь очень важная…
— И о чем не было сказано? — поторопил Руп.
— Погоди, я пытаюсь припомнить основные веры планет галактики. Где компьютер? А вот он. — Виктор быстро углубился в чтении. Руп терпеливо ждал. Вот землянин откинулся на кровати и задумчиво побарабанил пальцами по спинке стула. — Этот вещатель ни разу не сказал о душе.
— Что?
— Душе. Я просмотрел информаторий. Везде, и на твоей планете тоже, все религии возникали на одной основе: божественное происхождение, душа человека, которая живет вечно, а тело лишь ее сосуд. Делок много говорил о мирских властях, и не мирских, но под не мирскими он подразумевал только церковные власти. О душе ни слова. Задача же церкви — ждать Императора и не вмешиваться ни во что.
— Ну и что? Типичное разделение властей.
— Это в средние века то? Не смешно. К тому же опять-таки их цель… тебе не кажется она немного приземленной? Ждать, дождаться, служить. Это не похоже на церковь. Все это слишком… слишком рационалистично, в то время как вера сама по себе отвергает любой рационализм. Такое ощущение… ощущение… даже не могу сказать…
— Будто кто-то все это придумал?
— Точно! Как будто некто придумал все это и теперь играет. Почему церковь не пытается захватить власть? При их то возможностях! Помнишь, что прочитал в книге? Целые монастыри подчинены их Верховному! Сколько этих монастырей? Тысячи! В каждом по шестьдесят человек, а то и больше. И это ведь подготовленные солдаты. Да стоит этому Верховному отдать приказ, и эти монахи вмиг поставят весь мир на колени.
Неужели этот Верховный не понимает такой очевидной вещи? Да и этот священник говорил, что были люди, которые хотели так сделать, но их объявили еретиками. В несчастном случае его предшественник погиб, ха! Но это тогда становится еще непонятней. Неужели они и в самом деле верят, что явится Император с Карамахом в руке? Рассечет своим божественным мечом камень, и будет править миром, а потом поведет богоизбранный народ в поход в небеса? Интересно, правда? Церковь объявляет еретиками тех, кто хочет ее полной власти. Это все равно, что король, готовящий заговор против самого себя.
— И что ты по всему этому думаешь?
— А фиг его знает. Я уже совсем запутался. Эта планета сводит меня с ума. Чем больше я о ней узнаю, чем больше перестаю понимать. Ну их к чертям. Пора подумать о более важном. Позови тех, кто здесь, думать будем о Гийоме и о его завтрашнем визите. Есть у меня кое-какие идеи.
Глава 10
Фэтр Гийом
Виктор, Руп и Лукор стояли чуть позади моста через реку и ждали появления фэтра Гийома с отрядом. Лукор уверял, что это единственная дорога и по другой он приехать не может. Тоже говорил и священник. Вчера Виктор сам прошелся по этой дороге, все осмотрел на ней, потом, вернувшись, он заперся с Алуром и о чем-то очень долго с ним беседовал. Да Рупа иногда доносился возбужденный голос Алура, который говорил что-то о замкнутом контуре гипноизлучателя, энергии выброса и еще о чем-то.
На следующее утро землянин вместе с Алуром и Рупом, таща за собой в мешке гипноизлучатель, отправились к реке. Перед мостом Виктор заставил Рупа выкопать канавку, в которую старательно уложил импульс-шнур от гипноизлучателя. Алура возился с основным блоком, что-то перепрограммируя в нем.
— Вот, — Алур поднялся и стряхнул пыль с колен. — Я сделал как ты просил. Но не понимаю, зачем ты хочешь положить импульс-шнур таким образом. Я же ведь говорил, что только в замкнутом состоянии он сможет защитить вас.
— Он работать будет? — видно было, что землянин задавал этот вопрос не в первый раз, и он ему изрядно наскучил.
— Будет. Но излучение от шнура будет распространяться во все стороны. Если он замкнут, то волны страха, направленные внутрь, взаимно нейтрализуют друг друга и внутри круга можно находиться не испытывая никаких затруднений. Ты же положил шнур прямо, а значит, и сам не сможешь стоять рядом…
— Ты преувеличиваешь возможности своего излучателя.
— Он не мой, — огрызнулся Алур.
— Не важно. Я сам лично преодолевал это излучение. Ощущение не из приятных, но побороть их можно. Хотя, — признал Виктор, — повторять подобный эксперимент мне бы не хотелось. Я тогда едва не поседел от ужаса. Впрочем, к делу это не относится. Поверь мне просто, что так нужно.
