Время от времени, пока шла блокада, пираты предпринимали вылазки на берег — отрядами по несколько сот человек они на рассвете приплывали на лодках и прочесывали окрестности города, захватывая на берегу все что было мало-мальски ценного.
Две последние их вылазки закончились неудачно — энмарская конница отбрасывала врагов к морю, однако оба раза была вынуждена отступить, попадая под обстрел лучников из лодок. Во время последней схватки был захвачен пленный — теперь его отправили в лодке к разбойничьей флотилии с предложением начать переговоры. Через два часа после этого лодка вернулась — в ней сидели два энмарца, попавшие накануне в плен. Они сказали, что вожди разбойников, посовещавшись, согласились.
На следующий день, в полдень от пиратского флота отделился маленький корабль и направился к порту. Цепи, которыми запирался вход в гавань, были опущены, пропуская послов, затем вновь подняты. На башнях дежурили лучники, на набережной выстроились вооруженные энмарцы в кольчугах и шлемах — Верховный Правитель опасался подвоха… Кораблик подошел к причалу, с него бросили канаты.
За спинами воинов на набережной толпились горожане — всем не терпелось посмотреть на грозных разбойников, которых почти никто не видел еще так близко. И вот с корабля на причал стали перепрыгивать высокие черноволосые люди в рогатых шлемах, вооруженные деревянными щитами и тяжелыми секирами. Густые черные волосы были заплетены в толстые косы, маленькие черные глазки настороженно разглядывали вооруженных энмарцев. Предводитель пиратов отличался тем, что был вооружен длинным мечом и одет в добротную кольчугу, несомненно гномьей работы. Его и сопровождавших его воинов окружили стражники и увели к Дому Совета…
…Поделим золото как братья,
Поскольку денежки чужие не достаются без труда…
Б. Окуджава
— …Значит все-таки Верховный Правитель согласился заплатить выкуп?
— Да, ваше величество, — рассказывал Джален, — ему ничего не оставалось. В городе назревал мятеж, а Верховный правитель боится своих больше, чем разбойников. Вот он и склонил остальных членов Совета заплатить пять тысяч золотом…
— Огромные деньги! Неужели в городской казне нашлась такая сумма наличными?
— В том-то и дело, ваше величество, что наличных в выкупе почти не было — разбойникам платили золотыми украшениями, драгоценностями, дорогими одеждами. Кстати, мы весь свой товар и продали Энмарскому Совету — тут-то уж они платили звонкой монетой. В народе говорили, что самый могущественный из городских колдунов, Сопкон-Рубин, глядел в хрустальный шар и видел главного вождя разбойников. Этот вождь сумел объединить других предводителей под своим началом, но многие из них им не довольны. Вот Сопкон и измыслил такую штуку — расплатиться дорогими товарами. Если, скажем, заплатить выкуп звонкой монетой, то разбойники легко добычу поделят: начальнику — столько-то монет, простому гребцу — столько-то… А так, глядишь, передерутся разбойнички — кому какая вещь достанется. А ежели передерутся — то и не смогут больше такое войско собрать…
— Да, мудро, этот Сопкон, я вижу — малый не промах!
— Могущественней Сопкона-Рубина нет в Энмаре колдуна. Потому его и Верховный Правитель слушает. Его мудрость всем известна. Да купцы тоже своего не упустили — чтобы с разбойниками расплатиться — городская казна взяла займы у них, да под большой процент! Эти и на войне руки погрели неплохо.
В ответ раздались смешки — жадность и пронырливость энмарских купцов были излюбленной темой для насмешек их соседей — альдийских дворян, впрочем завидовавших богатству энмарцев.
Когда, закончив доклад, Джален ушел, король сказал:
— Этот слуга — настоящая находка. Лорд-хранитель, я думаю, он заслужил хорошей награды. Подумайте, как его вознаградить. Однако, к делу — нам предстоит решить много вопросов. Скоро истекают два месяца моего пребывания в Альде и я собираюсь отметить свое окончательное вступление в королевские права достойным праздником.
Лорд-хранитель, я думаю, он заслужил хорошей награды. Подумайте, как его вознаградить. Однако, к делу — нам предстоит решить много вопросов. Скоро истекают два месяца моего пребывания в Альде и я собираюсь отметить свое окончательное вступление в королевские права достойным праздником. Кажется, я задолжал этот праздник своему народу. Теперь казна полна и я могу этот должок вернуть. Господа, я все еще не знаком с обычаями Альды — мне потребуются ваши советы насчет организации праздника. Мы устроим турнир, всякие развлечения для простонародья… В общем, все, что положено. А сейчас нам предстоит еще одно, менее приятное дело. Я обещал вам, маршал, взглянуть на плененных вами орков — до сих пор руки не доходили, а теперь, пожалуй, можно. Прошу вас, господа, сопровождать меня в этом походе!
Королевский совет в полном составе спустился в темницу, расположенную в подвалах Альхеллы. Их сопровождал тюремщик с факелом, словоохотливый мужичок, дававший пространные пояснения по каждому поводу — было заметно, что он рад похвастать своим хорошо налаженным хозяйством:
— …А вот и сами темницы, ваше величество… Вот они самые и есть… Здесь у нас воришки, значит, третий день сидят…
— И долго ли они так просидят? — прервал болтуна король.
— Пока за них выкуп не внесут — по три золотых за каждого, да по два гроша за каждый их день в тюрьме.
— И кто же за это отребье вносит выкуп? — Ингви брезгливо ткнул пальцем в сторону решетки, за которой на свежей соломе уютно расположились двое оборванцев довольно мерзкого вида.
— Известно кто, ваше величество — дружки ихние.
— В северном квартале — пояснил Сарнак — свой мир, я уже говорил вашему величеству. Там что-то вроде еще одного городского цеха — цех воров. У них свои законы. Если кто-то из их братии пойман на горячем, вот как эти двое — их цеховой старшина внесет за них выкуп — это единственный налог, который платит этот цех казне. Если же пройдет тридцать дней, а выкуп не внесен — преступники переходят в собственность короны, становятся рабами. Таких, как правило, продают на площади тому, кто заплатит дороже…
— Точно так, мои прекрасные господа, точно так, — подхватил тюремщик, — у нас с этим строго, у нас порядок… А вот там, за поворотом — самые орки у нас и сидят, там у них помещение… Да… — тюремщик завозился со связкой ржавых ключей, отпирая замок решетки, отделявшей следующий коридор…
Пока дверь отпирали, члены королевского совета озирались вокруг. Король, поджав губы, задумчиво качал головой — придворные знали, что это признак недовольства, Сарнак сохранял полное спокойствие, к которому его приучила профессия колдуна, маршал с тоской рассматривал стены и решетки — ему приходилось то и дело пригибаться, чтобы не задеть макушкой низкие своды, налокотники его доспехов постоянно за что-нибудь царапали. Один канцлер бывал здесь не раз прежде и держался свободно. Наконец, дверь была отперта и процессия проследовала дальше, в еще более мрачный коридор, по стенам которого зловеще метались тени и тусклые отблески пламени факелов.
— Вот они, ваше величество, вот они самые орки и есть, — радостно провозгласил тюремщик, поднимая факел повыше.
