Недовольным остался лишь Захар. Размяк он в последние дни, отвык бояться Волны. Возвращение в город казалось ему настоящим наказанием, пусть и не без приятных бонусов. Попав в Башню, Захар неожиданно выбился в офицеры. Кардинал не вводил никаких званий, но кое-какая иерархия начала складываться. Вечно находясь при Вадиме, тоже давно переросшем статус простого телохранителя, он незаметно для себя стал тем, кто отдает приказы. Недавний новичок перешел в разряд ветеранов.
— Одного не пойму: Кардинал сказал, этот Леонид не боится Прозрачников. Он же Перевертыш, не Сноходец, — Захар решил прояснить мучавший его вопрос у приятеля. — Да и кто он такой?
— Леонид? Командир же сказал — очень сильный оборотень. Можешь, конечно, у Тагира уточнить, но Вторую Пелену он точно прошел, — сказал Вадим с легкой завистью в голосе. — А сильный оборотень — это самую чуточку Прозрачник. Есть у них нечто общее. У Коли Ботаника имеется пунктик на эту тему, целую теорию построил. И под коньячок любит ее изложить в доступной простым смертным форме. Самое главное, Кардинал ему не возражает. Значит, есть в ней нечто такое, правильное.
— Коля Ботаник?
— Да ты его знаешь. После ранения я у него в квартире отлеживался… Так вот, Леонид среди оборотней или, говоря языком Ботаника, метаморфов, как Кардинал среди Сноходцев. Старейшина. Живая легенда.
— Ого. Откуда столько восхищения? Вадим, ты не забыл, что и сам прошел ту же Пелену, а? — усмехнулся Захар.
Его слова задели Вадима.
— Ты действительно не понимаешь?! Считаешь все эти уровни ерундой из дурацких компьютерных игрушек?! Мол, Первый завалил монстра и стал Вторым. Еще более крутым и навороченным, да? Что за детсад?! — горячился старший оборотень. — Пелена дает новые возможности, но не делает автоматически сильнее.
Все как в беге на лыжах и биатлоне. Вещи близкие, друг от друга одной стрельбой отличаются. И там, и там есть сильные спортсмены. Только не всякий биатлонист хорош в беге, и не всякий бегун умеет стрелять… Но есть и чемпионы-универсалы. Леонид — наш чемпион во всех дисциплинах.
— Круто.
Речь приятеля Захара не слишком-то впечатлила. Его послушать, так этот Леонид какая-то дикая помесь терминатора с демоном ада. Ну да поживем — увидим. Нечего забивать голову всякими глупостями. Без того дел невпроворот…
Уже через два дня после штурма в Башне закипела работа — Вадим с Захаром подошли к заданию Кардинала со всей серьезностью. Облазили всю крепость, составляя примерный план и отмечая слабые места в обороне. Задумали заложить окна кирпичами аж до пятого этажа, на остальные поставить решетки из арматуры, весьма смутно представляя, насколько это все долго и хлопотно. Затем вместе с Ласковиным начали претворять план в жизнь. Правда, правильней сказать, спихнули на него руководство строительством.
В переделке нуждалась не только сама крепость. Нелады были и в самой организации бывших «тарасовцев». Пусть костяк составляли опытные люди — милиционеры, солдаты, эфэсбэшники, — но необходимой для выживания дисциплины не было. Пропало государство, которому давались клятвы, перестали действовать законы. За спиной остались семьи, нуждающиеся в защите. Сообща легче выживать, это и породило Башню, но слишком мало прошло времени. Собравшиеся вместе люди не успели стать кланом или племенем, а их лидер — вождем. Еще сохранялись ошметки былой иерархии, но они трещали по швам. Другой мир — другие условия. Тарасов так и остался вожаком небольшой группы бойцов, остальные подчинялись ему по инерции. И стоило ему ударить по самому слабому звену — по женам и детям — пусть даже в угоду большинству, начался бунт.
Кардинал, мастерски воспользовавшийся слабостями «тарасовцев», собрался все поменять. Обеспечив близким безопасность, организовав смешанные отряды, он смело мог начинать нечто вроде военной реформы.
— Итак, — вооружившись ручкой и листком бумаги, Захар на пару с Вадимом занялся планированием. — Требуется, во-первых, организовать систему пограничных постов, контролирующих все подступы к Башне. Нечто более надежное, чем было здесь раньше. Во-вторых, патрулирование района, разведка и снабжение припасами. В-третьих, привлечение сюда других людей. Предпочтительно Меченых.
— С такими задумками можем сразу собирать манатки и валить обратно на базу, — поморщился Вадим. — У нас бойцов всего-то три десятка, не считая нас с тобой…
— А Тагир?
— Про Тагира забудь. У него другие заботы, — отмахнулся Вадим. — А дальше считай… На одни только дозоры уйдет человек десять, плюс три-четыре патруля. По одному не отпустишь, значит идет пара бойцов. Поисковые партии, вообще, меньше чем из десяти-двенадцати человек и затевать не стоит. И что выходит? Башня пустая останется?
— Ладно, понял…
— У нас было два поста в пятиэтажках напротив. Два раза в день пускали усиленный патруль… И ничего, справлялись, — сказал заглянувший к оборотням Ласковин.
— Ага. И нас проворонили на свою голову! Вадим, придется от чего-то отказываться. Хотя бы пока у нас не станет больше людей.
— Обойдемся без наблюдательных постов, — задумчиво произнес старший Перевертыш. — Пусть лучше в Башне сидят. Силами остальных зачистим от опасных тварей территорию вокруг и пустим патрули. Пока три пары, а дальше поглядим.
Пока три пары, а дальше поглядим. Пусть присматриваются, ищут все необычное, намечают цели для охотничьих вылазок… По результатам станем отправлять усиленные отряды.
— Работать будем в две смены? — уточнил Захар. — Только не забывай, еще крепостью заниматься надо.
— Да помню я, помню! Нам бы пару недель протянуть, а там с Кардиналом вместе что и решим.
— Хотите, чтобы наши люди сработались вместе? Разумно, — сказал Ласковин. — А почему не привлечете женщин? Кое-кому по силам многое.
Соглашаясь с его словами, Захар все же довольно жестко произнес:
— Рано!
— Всех подряд привлекать не стоит. Как с мужиками разберемся: определимся, кто и в чем хорош, — так и к девкам перейдем, — поддержал его Вадим. — Пока действительно рано.
Ласковин пожал плечами. Хозяин — барин!
Оставляя их в Башне, Кардинал несколько раз напомнил о необходимости очистки прилегающих улиц от опасных тварей и потерявшей страх гопоты. Они должны получить спокойный район, привлекательный для уставших от жестокости людей. Нечто отличное от неправдоподобных баек о потайной базе в ином измерении или завистливых слухов о неприступной крепости. Зримое воплощение мечтаний о покое и защите. Стимул добровольно принять власть Кардинала.
Но как же мало у них бойцов! И пусть почти половина Меченых, проще не становится.
Зачистку ближайших домов проводили почти всем гарнизоном — в Башне остался лишь Тагир, один оборотень и шестеро «тарасовцев». Выставляли бойцов у подъездов, четверо автоматчиков занимали позиции под окнами, а остальные обходили квартиры. С шумом и грохотом, как в боевиках. Выбивая запертые двери и врываясь внутрь с оружием в руках. Кое-где пришлось воспользоваться окнами. Здесь развлекались оборотни: перекидывались в боевую форму и лезли по голым стенам. Почти незнакомые с такими чудесами «тарасовцы» смотрели с болезненным любопытством.
— Черта с два они когда-нибудь к нам привыкнут, — шепнул Захар, ныряя вслед за Вадимом в разбитое окно на четвертом этаже. Клыкастая пасть сильно мешала говорить. — Самому до сих пор все кошмаром кажется. Думаю, сейчас проснусь, а все никак и никак…
