Дело ясное. Из всех знакомых разориться на такой подарочек могла исключительно Лолита. Господи, ведь карабин сделан по частному заказу, он не относится ни к одной «малой серии» знаменитой немецкой фирмы — я наизусть помню каталоги! С ума сойти… Вот так и покупают души!
Я настолько увлекся, что позабыл о собаках, крутившихся вокруг стола и принюхивавшихся к торту. Забыл обо всем на свете. От созерцания благородного сокровища меня отвлек знакомый голос, донесшийся от двери во двор:
— Нравится? А я человек скромный. Прими и будь счастлив!
Капитан Казаков предстал в необычном виде. Исчезли слегка потертый комбинезон и заломленный на правое ухо берет, на черном мундире ВКК поблескивали золотым двуглавым орлом и ромбической звездочкой погоны штаб-офицера Флота Его величества. В левой руке фуражка, в правой — сачок для бабочек.
Исчезли слегка потертый комбинезон и заломленный на правое ухо берет, на черном мундире ВКК поблескивали золотым двуглавым орлом и ромбической звездочкой погоны штаб-офицера Флота Его величества. В левой руке фуражка, в правой — сачок для бабочек. Каковой и был мне вручен с полагающейся торжественностью.
Оказывается, компания соратников-сподвижников-соучастников притаилась во дворе и дожидалась, пока я приду в состояние абсолютной невменяемости при виде нежданного сюрприза…
Завалились всей толпой. Сразу выяснилось, что генеральная уборка на веранде была делом рук Амели и Анечки — как они меня не разбудили, ума не приложу! Впрочем, собаки почитают Амели в качестве «приходящей хозяйки», поэтому и не подняли шум. Преподнесенный Казаковым сачок занял свое место рядом с «Зауэром», а потом на меня обрушился поток совершенно незаслуженной доброты.
— Вот, думаю, это вам пригодится, дорогой Луи, — почему-то смущаясь, говорил доктор Гильгоф. Вениамин Борисович приоделся: белый шерстяной пиджак и отглаженные брюки. Необычно выглядит. — Таким образом, могу поздравить одновременно с двумя событиями!
Из подарочной горки был извлечен сверток в простой коричневой бумаге и вручен мне.
— Шутите? — Я раскрыл рот от изумления. — Но…
— Никаких «но». Примите и распишитесь.
Я держал в руках темно-зеленый общегражданский паспорт Российской Империи на мое имя, электронную карточку личной идентификации и бумагу, свидетельствовавшую о том, что Людовику-Франсуа Аркуру высочайше даровано подданство России. Рядом с красными печатями — факсимиле императора, канцлера и министра иностранных дел. Обалдеть! Ну и связи у господина Гильгофа — получить русское гражданство невероятно сложно!
— А это — лично от меня, — хихикнул Веня, вытащив из кармана запаянный в пластик бело-зеленый прямоугольник с микрочипом. — Вы теперь официально входите в штаг моего департамента в статусе консультанта. Жалованье будет начисляться исправно. Добро пожаловать в сообщество безумцев, Луи!
Гильгофа оттеснил Курт — герр лейтенант остался в привычной тропической форме, со смешными длинными шортами и пилоткой корабликом. Возле его ботинок крутился белый диноцерат в ошейнике — зверюшка решительно отказывалась пугаться огромных собак и старалась вести себя непринужденно. Альфа с наследницами на Гильзу внимания не обращали — норвежские волкодавы из принципа не обижают маленьких!
— Не знал, что подарить, — пожал плечами Курт. — Но уверен, тебе понравится. Можно резать колбасу, например.
Кортик. Тевтонский офицерский кортик в черных ножнах с эмблемой Панцерваффе и гравировкой на рукояти — цифры «446», номер принадлежащего герру Веберу «Тигра».
Очень порадовали Коленька с Аней — преподнесли новейший ПМК с системой искусственного разума и индивидуальным доступом к линии Планка. Гильгоф одно время давал мне попользоваться своим компьютером-помощником, но две недели назад отобрал. Черт побери, я теперь похож на Али-Бабу, обладающего горой драгоценностей!
Сигурд просто поздравил — андроид заявил, что он сам себе подарок, и убыл во двор готовить барбекю, именуемое непроизносимым русским словом «шашлык».
Все друзья в сборе — перевернувшая мою жизнь великолепная семерка, искусственный человек в довесок, плюс лично я. Девять. Счастливое число.
Расселись, принялись за аперитив. Нежданно пришел внук соседки, мадам Ландри, — принес молодой картофель, заказанный поутру Жераром. Парню налили красного вина, разведенного минеральной водой. Аня отговорилась тем, что ей пока все равно нечего делать, села на крыльце и принялась счищать тонкую шкурку с клубней, отправляя картофелины в ведро с колодезной водой.
Мужики дружно возмутились, но были тотчас отосланы куда подальше — сидите, отдыхайте.
Вино развязало и без того не особо скованные языки, мигом начались споры за высокую науку и обсуждение насущных проблем. Я втихомолку наклонился к капитану и спросил:
— Серж, почему Лолита не прилетела? Вы ведь готовили этот сюрприз заранее, должны были пригласить…
— Тш-ш, — Казаков приложил палец к губам. — Лола взяла след, теперь она не интересуется ничем, кроме работы. Прислала подарок и передала извинения.
— След? — У меня сердце замерло. — Какой след?
— Обыкновенный. «Роммель» засек передвижение Чужаков по Дороге. Никакой техники, только живые организмы. Ясно?
— Что — ясно? — не понял я.
Казаков предпочел отмолчаться. Просто отвел взгляд, задержав его на Коленьке. Русланыч взял на колени едва слышно попискивающего диноцерата и теперь развлекался игрой с безобидным зверьком — Гильза пыталась поймать лапками пальцы человека, скалила зубы и морщила нос. Не агрессивно, скорее заинтересованно.
Задрожали стекла в доме — на малой высоте пронеслись несколько винтовых самолетов, взлетевших из Бла-ньяка и направлявшихся к северо-востоку. Германские союзники отправляли транспорты в «Район Эльба», к высадившимся передовым частям, пока что нуждавшимся в обеспечении со стороны военной администрации Гермеса и дивизии «Хаген». Они успели обустроить грунтовое летное поле и начали принимать аэропланы из столицы, где были сосредоточены запасы продовольствия на первое время…
* * *
Мы веселились, пили вино, восхищались приготовленным Сигурдом шашлыком и пытались хоть ненадолго отвлечься — знали, что работа предстоит адская и ожидать новых праздников в ближайшее время бессмысленно. На Земле же отдыха не знали.
Двадцать седьмого сентября, незадолго до полудня, в Санкт-Петербурге приземлился небольшой самолет с бело-золотым гербом на киле. Сопровождали его истребители ВВС Итальянской республики и России. По трапу спустился пожилой господин, окруженный плечистыми охранниками и несколькими серьезными людьми в красных и пурпурно-фиолетовых сутанах. Ни единый журналист в правительственный аэропорт «Ржевка» допущен не был.
Человек в снежно-белом облачении канул во чрево огромного лимузина и спустя час был замечен на лестнице, ведущей ко второму этажу Зимнего дворца, где располагалась резиденция императора. Поднимался он с мальчишеской легкостью — старикан вовсе не был дряхлой развалиной и в свои шестьдесят девять лет увлекался горными лыжами.
В миру его звали Бальдур фон Люссов. Но в последние годы уверенный, строгий и заслуживший прозвище «Таран» священник был известен совсем под другим именем: Его святейшество Папа Римский Адриан XVI. Союзникам очень повезло в том, что ныне Апостольский престол занимал немец по происхождению и потомок семьи, родственной кайзеру Фридриху.
