Он сделал еще шаг, пулеметы вновь сменили угол, и уже метр земли превратился в кладбище пуль.
Владимир не моргая смотрел, как вслед за приближающимся байкером растет полоса расстрелянной земли. Вкупе с музыкой и развивающимся на ветру плащом создавался необычайный эффект, и по телу от нарастающего страха прошла крупная дрожь.
До современного фонтана-скульптуры (юзер раскрывает пасть ноутбуку) осталось три метра… два метра… метр… и вот уже первые пули пронзили мраморные плитки, превращая их в мелкие осколки. На воде появились фонтанчики, вода заколыхалась, и основание памятника в считанные секунды превратилось в бесполезные обломки. Юзер наклонился, простреливаемый неумолимыми пулеметами и упал в бурлящую воду. Из центра фонтана забила пятиметровая струя воды, ежесекундно простреливаемая пулеметной очередью.
Байкер шагал как ни в чем не бывало, а пленник подбежал к воротам и задергал за решетку, словно пулеметы намеревались расстрелять именно его.
Леснид открыл ворота, и музыка стихла.
Пленник пулей выскочил за территорию и рванул прочь, но был перехвачен спецназовцами для выдачи успокоительного и дачи сведений о количестве людей в здании и расположении комнат.
Леснид открыл ворота, и музыка стихла.
Пленник пулей выскочил за территорию и рванул прочь, но был перехвачен спецназовцами для выдачи успокоительного и дачи сведений о количестве людей в здании и расположении комнат.
— Прошу! — предложил Леснид. Владимир вошел на территорию особняка, а человек с белым чемоданчиком вопросительно посмотрел на байкера.
— Я так понимаю, что переговоры завершились неудачей? — уточнил он, показывая Лесниду на место, куда упал ноутбук.
— Именно так, — ответил Леснид. — Я не успел сказать самое главное: передай своему начальству, что я завещал ему три литра дихлофоса в хозяйственном магазине. Пусть выпьет за упокой моей души.
Оставив белочкарика в полном недоумении, он закрыл ворота и дважды провернул ключ. Белочкарик отправился к автомобилю звонить начальнику и передавать ему прощальный привет, а Леснид обратился к Владимиру:
— Поговорим здесь или войдете в дом?
— Лучше в дом, — попросил тот. — Здесь слишком шумно.
— Тоже вариант. Предпочитаете чай или кофе?
— Что? — вытаращился Владимир: как байкер может думать о подобном в такое время? С минуты на минуту здание возьмут штурмом, а он ведет себя так, словно здесь дружеская вечеринка!
Леснид ухмыльнулся и зашагал к зданию. Владимир поразился его беспечности, но быстро сообразил, что пулеметы все еще держат спецназовцев под прицелом. У стен здания скопилось приличное количество стреляных гильз, а земля оказалась полностью вспаханной. От дорогущего газона остались рваные комки земли, и только бетонная дорожка, по которой шагал Леснид, оставалась целой.
— И не жалко вам уничтожать такую красоту? — спросил Владимир, когда они прошли мимо разрушенного фонтана. Голова скульптуры наполовину торчала из воды и, казалось, выглядела удрученной. На дне фонтана осколки мрамора перемешались с пулями. — Не в обиду будет сказано, но эта стрельба под музыку выглядит так, словно вы желаете покрасоваться перед публикой.
— «The show must go on», — процитировал Леснид фразу из песни Меркюри, — А если честно, то не в этом дело. Я создал этот фонтан, мне его и уничтожать.
— А кто сказал, что они собираются его уничтожить?
— Суровая школа жизни. Во время штурма здесь снесут все, что только можно, а зеваки еще и декоративную плитку со стен поснимают. Входите.
Как только дверь за ними закрылась, пулеметы перестали стрелять, и на улице воцарилась полная тишина.
Дверь захлопнулась, и вышитая черепушка засветилась в коридорной темноте. Золотистый глаз подмигнул, когда Леснид зашагал вверх по лестнице.
— Вы не боитесь, что я выстрелю вам в спину? — спросил Владимир. Беспечность байкера доходила до невероятного уровня, словно ему глубоко безразлично, доживет ли он до того, как поднимется на второй этаж, или упадет, подло убитый ударом в спину.
— Вы пришли сюда не за этим, — ответил Леснид. — По глазам видно. Так что — не боюсь. К тому же, нынешним утром я проснулся знаменитым на весь мир. Это вы должны меня бояться.
— Я не верю записям, — признался Владимир. Леснид остановился и повернулся к следователю лицом.
— То есть?
— Я знаю, что вас решили подставить, но не могу понять, кто и почему, — сказал Владимир. — Поэтому я и пришел к вам.
Леснид захохотал.
— Да вы с ума сошли! — воскликнул он.
— Да вы с ума сошли! — воскликнул он. — Вы вздумали прийти ко мне за расспросами в тот момент, когда особняк окружили спецназовцы и белочкарики, совместными усилиями намеревающиеся под завязку нашпиговать меня пулями?
— По-моему, это они сошли с ума, — Владимир указал в сторону ограды. — Я потрясен тем, что творится на улице: спецназ не убирает посторонних от здания, а зеваки смотрят и ничего не боятся. Это черт знает что! Я не понимаю, как меня вообще сюда пустили, не помешав и не потребовав документы!
— Я вам объясню, в чем хитрость. — Леснид провел следователя в рабочий кабинет и указал на пустующее кресло. Снял плащ и повесил его в шкаф.
Владимир поздоровался с присутствующими и остолбенел: перед ним стоял Григорий. Осунувшийся и неуловимо изменившийся с момента их последней мимоходной встречи, но живой и вроде бы здоровый.
— Ты жив! — воскликнул следователь.
— Конечно, жив, — неправильно понял возглас следователя Григорий. — А вы что-то имеете против? — он нахмурился и шагнул к следователю, но пригляделся, и на его лице появилась недоверчиво-дружеская улыбка. — Владимир Федорович, это вы?! Что вы здесь делаете?
— Хороший вопрос, Григорий, — ответил следователь. — Пялюсь на тебя, что еще?
— Вы знакомы? — удивился Леснид, закрывая дверцы шкафа. Следователь успел заметить, что на перекладине висело несколько плащей. — И кто говорил, что мир огромен? Куда ни кинь — всюду родные или знакомые лица.
— В некотором роде, — ответил Григорий. — Это — Владимир Федорович, он работает в милиции и время от времени посещает мой подъезд по служебной необходимости.
— Сейчас я веду расследование о твоем исчезновении, — пояснил Владимир. — И он — следователь указал на Леснида, — является главным подозреваемым. Алкоголики из соседней квартиры рассказали, как он забрал тебя с собой.
— А они не сказали, кто украл деньги на ремонт люка? — поинтересовался Леснид. У него время от времени возникало желание набить морду мелкому жулику.
— Они сами и украли, — ответил следователь, — но обещали вернуть.
— За вознаграждение? — уточнил Леснид.
— Да вы прямо ясновидящий! — восхитился Владимир. Байкер начинал ему нравиться. — Я обменял прекращение дела о воровстве на свидетельские показания о похищении Григория.
— И теперь вы решили применить знаменитый метод лейтенанта Коломбо: задолбать меня частыми визитами? — уточнил Леснид. — Сожалею, но мои враги не позволят мне остаться в живых. Я обречен, и вам не удастся довести меня до белого каления.
Следователь пожал плечами: здесь он ничего не мог сделать и надеялся на то, что спецназовцы не посмеют взять особняк штурмом, пока он внутри.
— Они танки пригнали, — воскликнул человек в черном балахоне. — к'Ощей не обманул: к нашему шоу присоединились военные!
