Это была квадратная комната, с окнами в каждой стене. В центре стоял стол, вокруг него — стулья с прямыми высокими спинками. Внизу лежала площадь, запруженная людьми. Шум напоминал рев водопада. Тик стоял перед толпой. Дун видел его макушку — волосы блестели, как мокрый черный камень, на солнце сверкал металлический стержень.
Прямо под Дуном находились ступеньки ратуши, на которых стояли три деревенских лидера. Справа окна закрывали ветви громадной сосны, которая росла рядом с ратушей.
Место он нашел идеальное — видно все, что происходит, и слышно благодаря открытым окнам. А кроме того, находясь здесь, он избегал выбора: сражаться ему или нет. С одной стороны, он чувствовал укол вины, с другой — облегчение. Мысль о том, что придется принять участие в кровавом сражении, приводила его в ужас.
На площадке у двери Бен Барлоу (Дун узнал его по вьющимся седым волосам) яростно размахивал руками. Мэри Уотерс и Уилмер Дент стояли за его спиной. Мэри старалась ухватить Бена за руку, но тот вырвался и рупором приложил ладони ко рту.
— Мы не потерпим угроз! — прокричал он. — Это наша деревня, мы ее построили, мы в ней живем! — Он кричал так громко, что иной раз срывался на визг. — Вы должны уйти!
Толпа загудела, подалась вперед. Облака набежали на солнце — огромная тень накрыла площадь.
— Вы можете попытаться нас заставить! — прокричал Тик. — Но мы пришли сюда, чтобы остаться!
Казалось, воздух шевелился от злобы. Или просто дул ветер? Все пришло в движение: облака неслись по небу, ветви деревьев мотало из стороны в сторону, эмбериты потрясали металлическими стержнями, палками, осколками стекла. Над крышей башни хлопало и рвалось с флагштока черное полотнище с оранжевыми точками.
В голове у Дуна все смешалось. Ему вспомнились слова отца: «Погибнут друзья, соседи, семьи. Город будет уничтожен, а те, кто останется в живых, будут люто нас ненавидеть. И мы сами будем жить, помня о том, какие ужасные совершили деяния». Он ощутил необычное чувство отстраненности, словно он не принадлежал ни к эмберитам, ни к жителям Искры, готовым пойти стенка на стенку. Тогда на чьей он был стороне? Определенно он не хотел встать плечом к плечу с Беном, но не испытывал и желания сражаться плечом к плечу с Тиком.
Бен поднял руку и вновь закричал:
— Мы вас предупредили! И мы готовы дать вам отпор! Даю вам последний шанс. Уходите вы или нет? — Он ждал ответа.
— Нет! — прокричал Тик.
Его армия дружно подхватила:
— Нет! Никогда! Нет, нет!
Бен метнулся в дверь ратуши. Уилмер побежал за ним. Дун замер, испугавшись, что они поднимутся в башенную комнату. Но они быстро вернулись на площадку у двери, выкатив на двух колесах что-то длинное, черное, металлическое. На мгновение шум толпы стих. Все вытягивали шеи, чтобы посмотреть, что же это такое. Дун сверху все видел. Он понимал, что это и есть то самое оружие, но выглядело оно как большое черное насекомое: на железных ножках, с многочисленными крючками, коробками, а сбоку — узкая гофрированная металлическая лента. «Какая мерзость! — подумал Дун. — Как скелет чудовища».
Бен развернул оружие и направил на толпу.
— Это ваш последний шанс! — крикнул он. — Расходитесь! Или пеняйте на себя!
Мэри Уотерс подскочила к нему:
— Бен! Мы не можем этого сделать! Бен оттолкнул ее.
— Мы приняли решение! — отрезал он.
— Отойди, Мэри!
Толпа на площади почувствовала опасность и отпрянула. Тик крикнул:
— Не поддавайтесь! — Но тоже отступил на шаг.
Бен присел у оружия.
— Уходи немедленно и уводи свою банду! — прокричал он. — А не то я открою огонь!
«Огонь? — подумал Дун. — Что он хотел этим сказать?»
Похоже, Тик тоже не понял Бена.
— У тебя только одно оружие, а у нас мно го! — крикнул он и вскинул металлический стержень над головой. За его спиной воины сделали то же самое.
Бен завопил, присел пониже, — Дун видел его согнутую спину, его рука что-то дернула-ничего не произошло. Рука дернула что-то вновь, уже сильнее. Тут к оружию подскочила Мэри, ударила ногой по передней части, и оружие заговорило грубым машинным голосом: «Та-та-та-та-та», поворачивая «морду» из стороны в сторону. Толпа подняла крик.
Сначала Дун не мог увидеть, что делает оружие. Что означал этот громкий, неистовый треск? Шум оглушал, но оружие стояло на месте, не летело в толпу. Оно выбрасывало что-то из… Да! На другой стороне площади, над головами людей Дун увидел цепочку дыр в стене, разлетелось окно…
Но внезапно оружие перестало грохотать. Дун посмотрел вниз и увидел, как Бен тряхнул его, стукнул по передней части, чтобы направить на людей. Толпа в панике завопила, подалась назад. Мэри закричала и рванулась к Бену, Уилмер схватил ее за руку…
И тут оружие взорвалось.
Огонь выплеснулся из него, свалил Бена на спину, швырнул само оружие вперед, на ступени, дотянулся до нижних ветвей сосны, что росла у ратуши.
Дун в ужасе наблюдал за происходящим. Где был его отец? В перепуганной толпе? И где Лина? Под ним запылала сосна. Дун понимал, что вот-вот загорится и ратуша. Дым уже проникал в окна. Дун понял, что пора уходить, как вдруг услышал крик. Но не с площади, а откуда-то сверху. Птица? Или животное, забравшееся на сосну?
— Дерево! Дерево! На дереве человек! — кричали на площади.
Дун уже успел добраться до двери, чтобы сбежать вниз по лестнице, но крик заставил его броситься к окну. Дун увидел, как полыхают нижние ветви. Огонь с треском пожирал их, поднимаясь все выше. Он посмотрел вверх: обхватив руками ствол, высоко на ветке сидел мальчишка и кричал от ужаса, видя, как огонь распространяется по стволу и кроне.
«Кении! — подумал Дун. — Это он?» Дун не был уверен, но это не имело значения — он не мог убежать, оставив мальчишку на верную смерть. Может, он как-то сумеет добраться до бедолаги через окно? Дун метнулся к столу, схватил один из стульев и, держа его за спинку, выставил из окна.
— Спускайся! — крикнул он мальчишке. — Спускайся! Быстро!
И тут Дун понял, с кем имеет дело. На вершине сосны сидел не Кении, а Торрен, тот самый, из-за которого начались все беды эмбе-ритов, который ткнул в него своим лживым пальцем. На мгновение у Дуна возникло желание оставить его на сосне, а самому быстро спуститься вниз, но он отогнал эту мысль и крикнул еще громче:
— Скорее! Спускайся сюда!
Торрен начал спускаться навстречу огню, но до ножек стула не доставал. Он попытался наступить на ветку, но она тут же прогнулась под его весом.
— Прыгай! — крикнул Дун. — Прыгай и хва тайся за ножки стула! Я тебя вытащу!
Торрен вернулся к стволу и замер, вцепившись в него руками и глядя на приближающиеся языки пламени.
— Прыгай! — крикнул Дун. Дым уже запол нял башенную комнату. — Быстрее! Ты смо жешь!
Порыв ветра подхватил огонь. Ветви вспыхнули прямо под ногами Торрена, и он вдруг решился — оттолкнулся от ствола и полетел к башне, ухватившись руками за перекладину стула.
И Дуна потащило вперед. Он едва не выпустил стул из рук, но все-таки сумел удержать его.
— Держись! — прокричал он.
Изо всех сил он потянул стул в комнату, а потом схватил Торрена сначала за одну руку, потом за другую и рывком втащил его в комнату. Торрена так трясло, что он едва мог стоять.
— А теперь пошли, — сказал Дун и напра вился к двери.
