Князь небрежно кивнул в ответ на приветствие, поздоровался, вроде как, со всеми сразу. И тут же заговорил с подсевшей рядом Дилой на эльфийском. Наставник и вовсе не отреагировал. Взгляд у него сделался сосредоточенным и отсутствующим. Читает, сразу всех. Дилу, Мэя и, возможно, даже Тэй, хотя это уже вряд ли. Меня без разрешения он с некоторых пор читать не может, ментальная защита не пустит. Но в данный момент защиту я убрал — сознательно. До конца она, конечно, не убирается — это невозможно, но Наставнику и маленькой лазейки хватит, чтобы просочиться в чужие мысли. Как считает все, что с нами произошло, осмыслит и передаст свои выводы Лису, вот тогда начнется обстоятельный разговор. А пока можно спокойно пообедать.
Я посмотрел на растерянных ушастых и мысленно ухмыльнулся, принимаясь за еду. Постороннего человека подобное поведение могло легко довести до белого каления. Оно выглядело, как настоящее хамство, хуже того, оно выглядело, как высокомерное пренебрежение. Было время, я именно так и считал. И меня это бесило, особенно то, что князь меня просто в упор не видит.
Я только потом понял, что в этой семейке все не как у людей, даже не как у эльфов, хотя в чем-то все-таки ближе. Может быть так, и положено ках-аа-лу? Они понимают друг друга с полувзгляда, они очень редко говорят вслух о том, что очевидно без слов, и никогда не проявляют формальной вежливости внутри семьи или с теми, кого считают своими. То, что со стороны кажется равнодушием, на самом деле свобода. Такая вот странная свобода, делать все, что тебе в голову взбредет, лишь бы другим жить не мешал. Например, уйти — не прощаясь, а вернувшись через год — не услышать даже «здравствуй», всего лишь «обедать будешь?», как будто и не уходил никуда. Как будто и неважно, что уходил.
Мне, честно говоря, до сих пор сложно привыкнуть к этим их странностям. Но с другой стороны лучше уж так, чем меня начнут вежливо расспрашивать, где меня носило, и чего я успел натворить за это время. Вот это было бы доказательством, что я тут совершенно чужой. А так — могу заявиться в любой момент и остаться жить в Страже, даже если хозяина в данный момент нет дома.
Наставник моргнул, словно очнувшись от глубоких раздумий. Посмотрела на меня с усмешкой.
— Ты, как всегда, умудряешься находить неприятности на ровном месте, — заключил насмешливо.
«Кто бы говорил, — подумал я, намеренно не возвращая ментальную защиту на место, — ты делаешь это успешней меня, видимо многовековой опыт сказывается».
За такие мысли можно вполне и по шее получить. Запросто.
— Молодой, — лениво заметил Лис, — шишек набьет — успокоится. — И улыбнулся. Вот могу поспорить, его мысли сейчас мало чем отличались от моих.
— Будем считать, что это издержки воспитания, — снова ухмыльнулся Наставник. — Видимо избегать ненужных неприятностей я тебя не научил, потому что сам этого не умею.
— У нас это семейное, — весело заметила Дила, — искать неприятности там, где их нет.
Привычный семейный разговор. Этакая разминка перед серьезным разбором полетов и возможность новичкам привыкнуть к манере общения, принятой в этой семье. Новички в данный момент — это двое ушастиков.
Новички в данный момент — это двое ушастиков. Сидят, слушают. Тэй этими самыми ушами возбужденно прядает, ослик безбашенный. А обед тем временем уже закончился, и мы, не торопясь, перебрались в гостиную, где расставлены полукругом несколько кресел, а в центре небольшой выточенный из цельного куска малахита столик, на котором ожидает бутылка вина и бокалы. Бутылка пыльная, явно старая. Когда князь небрежно вынул пробку, по комнате разлился потрясающий аромат.
— Рассказывать о наших приключениях, я так понимаю, уже нет необходимости? — поинтересовался я, наблюдая, как густое багровое вино льется в дорогие хрустальные бокалы. Тэй, проигнорировав свободное кресло, заерзала у меня под боком устраиваясь поудобней.
— Все что нужно — мы уже знаем, — князь убрал опустевшую бутылку, заставляя движением руки бокалы взлететь в воздух и мягко толкнуться в ожидающие руки. — Напрасно ты некроманта убил. Мне было бы любопытно узнать, каким образом он смог создать искусственное тело и заставил его правильно функционировать.
— Как перенес в него душу — не интересно? — еще один естествоиспытатель, блин. Бросаю взгляд на замершего Фикуса, парнишке сейчас непросто.
— Вот это, как раз, совсем не интересно, перенести душу может любой достаточно сильный и опытный некромант. В частности, поэтому их так не любят. Мэйвель, — Лис пристально посмотрел на зеленого, — ты можешь в любой момент вернуться домой к родным. Я признаю тебя полноценным эльфом без всяких ограничений.
— Нет, — сосредоточенный и крайне серьезный Мэй ответил очень твердо, как о давно решенном. — Я не вернусь.
— Почему? — поинтересовался князь.
Хороший вопрос. Мне тоже интересно — почему. Мне, если честно, с самого начала было интересно, почему наш Фикус так упорно отказывается вернуться к родственникам? Таскается за нами следом, исправно в неприятности влипает. Я, в общем-то, и не против, как оказалось — пользы от мальчишки достаточно много, да и вообще начинаю привыкать коллекционировать эльфов. Но все-таки?
— Я не могу… — сказал Мэй. Подумал некоторое время, словно подбирая слова. — Я не могу вернуться, мы с Тэй связаны. Мое бывшее тело… я к нему привязан…
Он замолчал, так и не найдя объяснений. В принципе что-то подобное я и подозревал.
— Мы с Тэй связаны, — вдруг после непродолжительного молчания сказал Мэй. — Я не могу долго находиться без нее. Это какая-то внутренняя связь, не знаю, как понятней объяснить. Каким-то образом мы передаем друг другу жизненную силу, и, расставшись, наши тела не смогут существовать, они как бы… неполноценные. Ну вот… — он растерянно пожал плечами, — я так чувствую.
— Просто передаете друг другу жизненную силу или вырабатываете ее? — уточни князь.
Мэй задумался.
— Вырабатываем, — наконец кивнул он. — Да, мы ее вырабатываем в процессе обмена. И еще Антон может брать нашу жизненную силу и отдавать свою. И он нас стабилизирует.
Так, и что же это получается, у меня на самом деле два леат? Выходит, такое большое количество энергии у Тэй — это результат их странного симбиоза? А помнится, жрицы в храме Линайо говорили, что мы с Тэй резонируем, вырабатывая общую энергию, значит, Мэй тоже участвует в процессе.
Я посмотрел на князя. Можешь и не надееться, ушастых я тебе не отдам. Они мне нужны, тем более, они нужны мне сейчас. Я собираюсь выжить в войне с Холосом. И не дать погибнуть своему народу. Так что и не думай.
— Успокойся, никто и не собирается их забирать, — сказал Наставник. Ну да, я же так и не поставил защиту обратно, а его способность к телепатии, как вода, просачивается в любую щелочку, даже если он этого не хочет.
— Тем более сейчас — попытка вас разделить будет явно нерациональной. Ты должен быть достаточно силен, чтобы победить в предстоящей войне. Кстати, о победе, что собираешься делать со своим обнаглевшим родственником?
Мрачно смотрю на Наставника. Что за дурацкие вопросы, можно подумать, он не понимает, что выбора у меня нет.
— Убью, как только найду.
