Что его насторожило? Ее истощенный нагрузкой мозг сканировал сейчас вяло, не мог отыскать источник тревоги. Быть может, Орн выследил ее? Он способен не только на это, а на то, чтобы внушить ей незаметно всю ее сегодняшнюю программу. Ее догадка перерастала в уверенность. Пси?тех еще вчера заподозрил, что она что?то скрывает, и организовал все это. Не потому ли они с Харром смогли беспрепятственно покинуть виллу?
Стоит ей повернуть голову туда, куда глядит Харр, и она увидит Орна. Ей не убежать — у наставника достаточно скрытой в одежде аппаратуры, чтобы заставить ее замереть хоть на половине шага.
На мгновенье на ее плече сжались коготки Харра. Но зверек тут же засуетился и принялся слезать, цепляясь когтями за ее платье и балансируя двумя верхними щупальцами. Харр вскочил на стол, погрузил щупальце в чашку, вынул обратно и стал слизывать сладкий сок.
Он не был голоден. Он играл — так же, как вчера вечером она играла роль Девы Суоль. Харр же избрал роль беззаботной забавной зверушки, которая думает только о вкусной еде. Дзанта еще больше насторожилась: Харр по каким?то причинам не счел возможным пользоваться телепатической связью. Лизнул — закинул голову — проглотил. Лизнул — проглотил. На нее — никакого внимания.
Вверх — вниз. Вверх — вниз. Медленно — быстро — быстро. Дзанта закусила губу: Харр — Харр! — передавал зашифрованную информацию. Она подняла чашку и сделала глоток, одновременно выстукивая по пластику тот же ритм: так… так?так… Харр предупреждал, что где?то близко появился сенситив — человек, натренированный для выявления психоизлучений. Это не Орн. Зачем бы Харру предупреждать о нем? Ведь для него Дзанта и Орн — одинаково любимые домочадцы, союзники.
Что же тогда? Обычный обход Патрулей, один из которых оценивает состояние пси?поля, а другой, в случае надобности, подключает специальную аппаратуру, чтобы засечь источник повышенной энергии? Такой контроль проводился время от времени в местах, где возможна активная деятельность Унии.
Успех, которым она недавно гордилась, казался ей сейчас ужасным недомыслием, способным обойтись ей очень дорого. Если в момент телепортации камня сенситив находился поблизости, то он уловил мощный импульс пси?энергии — и вот уже ведется поиск. Неслучайно Харр прибегнул к коду. Они будут в сравнительной безопасности, пока не вступят в мысленный контакт. Ведь простого подозрения мало, чтобы поставить кого?то перед аппаратурой Патруля.
Она вновь потянулась к чашке. Харр провел задним щупальцем по голове. Это был договор о бегстве. Но для успеха важно определить, как близко от них сканирует сенситив. В любом случае ей ни в коем случае нельзя привлечь к себе внимание. Идти к флиттеру медленно, чтобы сбить ищеек со следа. Она сейчас уже не была так изнурена, как сразу после сеанса. Но все ее тело молило о пощаде, силы восстановились далеко не полностью. Справится ли она?
Любой сенситив, тем более специалист?патрульный, способен выявить человека, растратившего энергетический заряд. А если ноги подведут и она пошатнется? Ее тут же задержат для психопробы.
А если ноги подведут и она пошатнется? Ее тут же задержат для психопробы. А затем…
Нет, об этом нельзя даже думать! Нужно собраться с силами и двинуться к стоянке — спокойно, не спеша.
Здесь ни в коем случае нельзя больше задерживаться — это место сенситив наверняка засек. Дзанта вынула кусочек пластика — кредитную карточку фирмы Яссы — и сунула в прорезь автомата. Харр тут же вцепился в платье и вскарабкался ей на плечо.
То, что ей удалось подкрепиться, решило многое. Она могла теперь двигаться, не опасаясь, что рухнет от слабости. Главное — не спешить, но и не плестись. Идти ровно, спокойно. Вот так. Хорошо.
Харр прикрыл пленкой глаза. Уснул? Наоборот — острые коготки судорожно вцепились в плечо Дзанты. Просто он изолировал свой мозг. Девушка тоже поставила барьер, но не такой монолитный, как у маленького союзника: ей нельзя закрыть глаза, иначе она не увидит, куда идет.
Харр щелкнул клювом, просигналив «охотник». Сенситив не обязательно мог быть мужчиной. Так. Шесть, семь… Человек десять в поле зрения. Кто из них?
Вот эти — обычные зеваки торгового квартала, фланируют от одного магазина к другому. А там, подальше — трое мужчин, одетых, как торговцы. Дзанте хватило бы пары минут, чтобы просканировать окружающих и выявить противника. Но этим она выдаст и себя. Остается хотя бы запомнить лица на тот случай, если за ней установят слежку до самой виллы.
3
Подойдя к лифту, она стала подниматься на стоянку флиттеров. Ее так и подмывало оглянуться — проверить, нет ли слежки. Но годы муштры помогли ей совладать с этим побуждением, ни жестом, ни взглядом не выдать беспокойства. Девушка вдавила клавишу вызова флиттер?автомата так сильно, что суставы пальцев побелели. Томительно тянулись секунды ожидания. Эти мгновения были, наверное, самыми трудными: когда избавление уже совсем близко, опасность быть схваченной особенно пугала ее.
Перед ней открылась дверца опустившегося флиттера. Немного торопливее, чем требовала осторожность, Дзанта вошла в кабину. Ее пальцы лихорадочно забегали по пульту, набирая код полета. И лишь когда машина взмахнула крыльями, девушка рискнула бросить взгляд назад, на взлетную площадку. Ничто не говорило о преследовании. Но это еще не значит, что за ней не ведут наблюдение.
Спустя минуту флиттер сел в центре главного рынка — огромной, заполненной людьми площади неподалеку от космопорта. Здесь в ходу были товары, купленные у космонавтов, которые, согласно закону, имели право совершать мелкие торговые сделки. Впрочем, эта поблажка не уменьшала число космических бродяг, промышлявших контрабандой.
Рынок — одно из узловых мест, где Уния располагала массой явок, защищенных мощным силовым экраном от любого сенситива. Здесь Дзанта могла наконец расслабиться — лишь немного, ибо притяжение содержимого кошелька не отпускало ее ни на миг. Она углублялась в торговые ряды, лавируя между палаток и лавок. С помощью явки Унии ей могли предоставить транспорт, помочь уйти от Патрулей — если, конечно, за ней и вправду следят.
Легкое покалывание, исходящее от браслета, вело туда, где можно рассчитывать на помощь. Вечерело. Харр вовсе не жаждал встретить вне дома холод и тьму надвигающейся ночи, о чем он заявлял сейчас недовольным бормотанием и щелканьем клюва.
Впереди, над входом в одну из неприметных лавчонок, вспыхнули буквы, составившие имя торговца: «Хакагр». Покалывание браслета усилилось. Вышедший ей навстречу мужчина был серокожим, как все салларианцы, но без признаков кошачьей расы. Видимо, его предки ассимилировали в гуманоидном мире.
Дзанта небрежно поправила прическу, обнажив руку с браслетом. Пароль был узнан.
— Девушка! — прозвучало тонко и пронзительно. — Отведайте ароматы звездных миров. Вам наверняка понравится «Дыхание Андроссы», а от «Алмазной пыли» вы будете без ума…
— А есть у вас «Серповидная лилия десятидневного цветения?»
Лицо торговца не выразило ничего, кроме вежливой любезности к покупателю.
— Отведайте ароматы звездных миров. Вам наверняка понравится «Дыхание Андроссы», а от «Алмазной пыли» вы будете без ума…
— А есть у вас «Серповидная лилия десятидневного цветения?»
