От нового приступа ужаса ей стало дурно. Прижав к груди обруч, неистово вопя, она слепо тыкалась во все стороны. Нигде ни одной щели. Погребена — заживо — смерть… Это смерть!
«Нет, не смерть». Кто это сказал? Кто проснулся и заговорил в ее мозгу?.. «Выходи — обратно — там не смерть — выходи — возвращайся…»
Но кто же это внутри нее, Эрии? Нет, она не знает этого имени… Как же ее зовут? И что это за шум?
Море! Оно близко. И она дышит, ее лицо повлажнело от брызг прибоя… А в руках…
Дзанта растерянно глядела на свои руки. В одной зажат фокусирующий камень, а в другой… блестящее металлическое кольцо, на нем два гнезда, и в одном из них — такой же точно камень! «Глаза», — всплыло из глубины странное слово… Вспомнила: это Глаза Хранительницы Эрии!
Она опустила взгляд, боясь увидеть чешуйчатое рыбообразное тело, прикрытое нелепым одеянием из раковин… Нет, она в теле Винтры. И ей удалось не только найти двойник камня в далеком прошлом, но и добыть его оттуда. Время… Сколько она прожила в Норнохе? Туран… Что с ним? Он… он мертв?
Вскочив на ноги, ринулась к самолету. Солнце садилось, отражаясь на волнах сверкающей полосой. Закат — а они прибыли сюда утром! Вот сколько часов она пробыла в Норнохе! Дзанта вздрогнула, припомнив последние мгновения своей жизни там — вернее, жизни Эрии. Какая жуткая участь! По?видимому, она сумела освободиться в тот момент, когда Эрия умерла в своем заточении. И если бы не пробудилась память…
Подбежав к аэроплану, Дзанта рванула дверцу, заглянула в кабину.
И если бы не пробудилась память…
Подбежав к аэроплану, Дзанта рванула дверцу, заглянула в кабину. Он лежал на сиденье, закрыв глаза. Лицо было маской смерти.
— Туран!
Схватив его за плечи, она напряглась, приподнимая это тяжелое тело.
— Ну же, открой глаза, Туран! Взгляни на меня! Ты не должен умереть!..
13
Страх настолько овладел Дзантой, что ей даже не пришло в голову прибегнуть к мысленному зондированию. Ее руки гладили это заострившееся лицо, трясли обвисшее тело, стараясь пробудить хоть искорку жизни. И вот веки Турана дрогнули. Дзанта обрадованно увидела, что помутневший взор сделался яснее, сфокусировался на ней, узнал ее…
— Еще жив… — безжизненные губы едва шевелились. — Ты… вернулась…
— Ты знал, что я умираю там, в Норнохе?
У него не было сил даже на то, чтобы кивнуть, лишь слабый проблеск мысли подсказало ей ответ.
— Ты сумел мне помочь!
Он пробормотал что?то невнятное и затих. Глаза опять закрылись, голова свесилась на грудь.
— Нет, не смей, слышишь? Не уходи — ведь мы победили, все получилось!
— Она протягивала к нему оба камня — один без оправы, второй вделан в обруч. Никакой реакции, он умирал. Неужели уже слишком поздно?
Дзанта вспомнила, как Эрия использовала камни. Сумеет ли она повторить это, перелить в Турана запас жизненной активности?
Она попыталась надеть обруч на голову, но его форма не подходила для нее. Тогда она взяла оба камня в руки и поднесла к вискам. Думать — о жизни, о силе, об энергии, найти в Туране еще не погашенные смертью проблески жизни. И она отыскала эти редкие островки, связалась с ними, коммутируя через свою волю, свою силу, веру и надежду.
Туран открыл глаза и едва заметно улыбнулся. Через минуту он уже сидел, с удивлением ощущая прилив сил.
— Не надо, — окрепшим голосом произнес он. — Хватит, не истощай свою энергию, теперь я продержусь. Ты и так сделала невозможное. Отдыхай — может случиться, что понадобятся все наши силы. Нам необходимо вернуться к самому началу — туда, в гробницу. И тебе придется пилотировать этот самолет.
Дзанта подавила возникший в душе протест — иного выхода у них не было. Оставалось надеяться, что в ее мозг введена достаточная информация по управлению летательной машиной. Но куда лететь? Сможет ли она выбрать нужное направление и не сбиться с курса?
Он, должно быть, уловил ее сомнения и пробормотал:
— Я покажу.
Затем снова погрузился в забытье, возможно стараясь сэкономить силы. Дзанта вздохнула: все теперь ложилось на ее плечи.
Она уселась в кресло пилота, осмотрела пульт управления. Весь порядок действий был у нее в голове. Но сумеет ли она поднять самолет? Ей представилась картина их гибели: самолет с разбега врезается в воду и скрывается под волнами… Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Иного выхода все равно нет, придется рисковать.
Сдерживая дрожь в руках, она запустила двигатель, самолет стронулся с места. Разбег… Она лихорадочно орудовала рычагами управления. Отрыв… Дзанта с трудом поверила, что это ее руки подняли в воздух тяжелую махину.
Она сделала круг над Скалой — той самой, где был когда?то Голос, единственным напоминанием о затерянном в веках Норнохе и его людях?амфибиях. Стрелка указателя направления металась, рыскала из стороны в сторону. Но после нескольких манипуляций штурвалом она успокоилась. Если Туран поможет, они доберутся до Сингакокха, до гробницы. Пока машина летела над морем, Дзанта обдумывала все происшедшее. В ее голове не укладывалось, почему камень из прошлого вместе с ней попал в это время. Единственное предположение — энергия ее камня стала решающим фактором, обусловившим переход во времени его древнего двойника.
И все же это фантастика! Какие сложные и долгие исследования понадобятся хотя бы на то, чтобы понять механизм накопления в камнях такого количества пси?энергии!
Эти камни, называемые в Норнохе Глазами, эксплуатировались многими поколениями сенситивов, избранных для защиты города, управления пенообразующими существами. Понятно, что именно это постоянное общение с разумом генерировало энергию, накапливавшуюся в камнях. Они стали излучать ее, разбуженные Дзантой. Но… сколько там этой энергии? Хватит ли, чтобы они могли вернуться к современникам?
Стемнело. Самолет все летел в ночном небе, повинуясь отважной девушке. Она внимательно следила за указателем направления — только бы не сбиться с пути! Туран на соседнем сиденье слабо пошевелился, вздохнул — Дзанта не стала сообщаться с ним ни мыслью, ни словом. Он спас ее в минуту опасности, когда умирала Эрия, отдал на это все свои резервы. Сейчас его не следовало беспокоить. Дзанта понимала: она в долгу перед товарищем, ей еще предстоит вернуть этот долг.
Наконец впереди засверкал точками света берег. И тут же в небе перед ней появились движущиеся огни: навстречу летели два самолета. Дзанта не умела маневрировать, не знала, имеет ли их машина какое?нибудь вооружение. Ей оставалось лететь, не меняя курса и надеясь, что все обойдется. И все же, готовясь к любым неожиданностям, она схватила обруч и принялась освобождать камень из гнезда. Когда это удалось, она крепко зажала оба кристалла в ладонях.
Тем временем встречные самолеты развернулись, легли на их курс, взяв маленькую машину в «коробочку». Дзанта сжалась, каждую минуту ожидая обстрела. Как ей быть? Из памяти Винтры ей не поступило на этот счет никакой информации — у повстанцев почти не было авиации, Винтра в этих вопросах не ориентировалась. Наверное, более безопасно приземлиться, чтобы укрыться от преследователей. Но эту идею она отвергла, взглянув на Турана: в его состоянии надеяться пересечь страну пешком — чистое безумие. Внезапно перед ней засверкали на приборной панели разноцветные огни. Код — но она не знала его, не могла ни прочесть команду, ни, тем более, ответить на нее. Пока их машина не достигнет цели, они были совершенно беспомощны.
