Ладно, Орн ее не приглашает. Но ведь она может сама попробовать! Но не для помощи парапсихологу, а хотя бы из?за Харра. Узнав, где он, она сможет понять, почему Орн скрывает его присутствие на планете. Ведь это Харр направил к ней Турана — вернее, не Турана, а… кого же? Девушка принялась вспоминать людей, приходивших на виллу, посещавших лабораторию. Это мог быть один из них. Жаль, что Орн всячески старался оградить ее от контактов с другими участниками своих опытов. Непонятно, правда, что сенситив такой мощи, как Туран (пусть он будет Тураном, раз для него нет иного имени), что он позволял Орну использовать себя. Такой человек в роли инструмента? Что?то не вяжется — он сам способен использовать других. Думая о нем, Дзанта невольно представляла себе мертвеца. Но ведь это — только навязанная случаем физическая оболочка. А как выглядит ее товарищ на самом деле? Попытка воссоздать его истинный облик ни к чему не привела
— это все равно что из кусочков собрать вещь, которую ты никогда не видела.
А она? Что она, Дзанта, собой представляет? Всю жизнь — сначала в Диппле, затем в доме Яссы — она действовала, выполняя чужую волю. Салларианка дала ей кров, пищу, образование — но не ради ее блага, а чтобы использовать необычный дар подобранной случайно попрошайки.
Орн… Сначала Дзанта почитала его, как идола. Потом стала бояться и ненавидеть, признавая его мастерство, но вместе с тем… зная, как оно может обратиться против нее. Сейчас, пройдя путь Винтры и Эрии, девушка осознала всю глубину своей ненависти к Орну. Он никогда не считал ее полноценным человеком. Он мял ее, как глину, придавая своему творению желаемую форму. Но теперь… Она будет отстаивать право на свободу, право быть собой. И если понадобится — она не побоится выступить против Орна, как бы силен он ни был!
Ясса и Орн стали людьми, определявшими всю ее жизнь. Что ж, она заплатила долг и ничем больше не обязана ни салларианке, ни психологу. А был ли в ее жизни кто?то, к кому она питает добрые чувства? Да, Харр. Он — ее друг, если это понятие применимо к смешному негуманоидному созданию.
Он — ее друг, если это понятие применимо к смешному негуманоидному созданию.
И еще: Туран. Он относился к ней не как учитель, не как хозяин — они были товарищами. Так дружат и взаимодействуют члены одной команды, воины одного отряда — у них общие и опасность, и радость. Вот и Туран — он поддерживал ее, но и сам в то же время зависел от нее до самого конца. До конца…
Под ее сомкнутыми ресницами проступила горячая влага. Она прежде плакала только из?за физических страданий — боль, холод. Еще голод — когда ребенком жила в Диппле. А эти слезы вызваны ощущением невосполнимой утраты. Через ее душу легла кровавая рана, причиняющая постоянную боль. И нанес эту рану Орн, пославший к ней незнакомца и бросивший его умирать в чужом мире.
Она должна отомстить — и за него, и за себя. Этот час настанет! Орн заплатит сполна, она найдет способ стать сильнее его…
Дзанта едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть руку парапсихолога, прикоснувшегося к ее плечу:
— Вставай, нам нужно сменить убежище. Маут отправился на разведку и обнаружил что?то подходящее…
Девушка осмотрелась. Один из людей Орна отсутствовал, другой держал возле уха рацию, слушая сообщение. Охнув, Дзанта с трудом поднялась на ноги. Если путь предстоит дальний, она может просто не дойти.
— Ну же, шевелись! — прикрикнул Орн.
И снова они карабкались, спускались, продирались. Один раз Дзанта упала и ушиблась так, что не смогла встать без посторонней помощи. Но Орн, бранясь сквозь зубы, все тащил ее вперед.
Она с трудом поверила, когда они оказались, наконец, в какой?то пещере. Орн толкнул ее в дальний угол, и девушка упала, застонав от боли и бессилия. Но Орн даже не попытался помочь ей, оставив лежать на голых камнях. Он вернулся к выходу и начал отдавать приказы своим людям, потом куда?то отослал одного из них.
15
Дзанта молча лежала в глубине пещеры, наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт. Днем оно казалось в этой безлесой стране по?особому ярким и жгучим. Теперь же, на фоне густых сумерек, его краешек, золотивший полоску неба, навевал грусть и безысходность. Девушка, как могла, боролась с этим настроением. Пусть ее тело измотано в долгом путешествии, но разум должен остаться ясным! Тем более что обстановка в их маленьком отряде тревожная: Орн и его люди уверены, что опасность близка. Кого они боятся? Дзанта не знала, а применить мысленное зондирование к кому?либо остерегалась: эту попытку сразу же засек бы парапсихолог и встречным импульсом мог прорваться в ее мозг.
Человек, посланный Орном в разведку, еще не возвратился, но переданные им дважды кодированные сообщения еще больше встревожили Орна. Похоже, весь его замысел расстраивался. Мягко ступая, он приблизился к ней и, склонившись голова к голове, прошептал:
— Не бойся. Здесь ты в безопасности…
— От Юрана? — с внешним безразличием спросила Дзанта. — Это его люди идут за нами?
— Юран? Если бы… — Он небрежно отмахнулся, будто капитан пиратов был не опаснее назойливой мухи, которую легко прихлопнуть в любой момент.
— Увы, дело гораздо хуже. Здесь появился корабль Патруля!
— Патруль? Но как…
Среди всех возможных вариантов этот был наименее вероятным, но и наиболее страшным.
— Откуда я знаю как! — пожал плечами Орн. — Впрочем, везде найдутся уши, которые слышат, и глаза, которые видят. Вы с Яссой летели через Вайстар… А он не контролируется Унией, достаточно одного шпиона, чтобы… Потом, не исключено, что выследили не только вас, но и меня. Впрочем, какая разница? Они здесь — это факт, об этом и надо думать сейчас.
Он замолчал, пристально глядя ей в глаза.
— Ты помнишь, что грозит сенситиву, работающему на Унию? Советую не забывать об этом, девушка…
Во рту у нее пересохло.
Это вдалбливалось в нее с первых дней на вилле. Дзанта должна была знать, что будет с ней, если служители закона схватят ее во время какой?нибудь операции Унии. Смерть? Если бы. Они убивали не тело — разум! Полное стирание… Вместо человека, носившего имя Дзанта, думавшего, как Дзанта, действовавшего, как она, — появится безвольное тупое существо, не имеющее ни воспоминаний, ни мечты, способное только на такую же тупую механическую работу. Дзанты не станет — ее личность уничтожат по приговору суда.
Тень удовлетворения мелькнула на освещенном закатом лице Орна: он заметил ее смятение.
— Не забудь, девушка. Все время помни: стирание!
Он вновь помолчал. Может быть, ему пришло в голову, что в случае захвата Патрулем и его ожидает такая же жуткая участь?
— К несчастью, — опять заговорил парапсихолог, — Патрули сели там, откуда могут контролировать всю эту местность. Мы должны затаиться в укрытии — пусть они убедятся, что на планете нет никого, кроме Юрана с его людьми.
— Но твой корабль — они ведь могут его обнаружить?
— Корабля нет, Дзанта. Я спустился сюда на Эль?Би, защищенном от детекторов. Корабль остался на дальней орбите, он недосягаем для приборов Патрулей.
— Но ведь у них есть еще индивидуальные детекторы? Что, если Патрули пустят их в ход? — Она изо всех сил старалась не дать страху, который поселил в ней Орн, перерасти в панику.
