— Ну, что, может, погреемся? — предложил Невзор.
— Это как?
— Бегом, а?
— Давай попробуем, — с сомнением согласился ведун.
Невзор припустил вперед, подхватив торбу, Середин подтянул перевязь и бросился за ним.
* * *
— Кажись, пришли, — выдохнул Невзор.
С холма, поросшего соснами, они увидели деревню, зажатую между двумя курганами. Избы, окруженные огородами и яблонями, сгрудились во впадинке, некоторые карабкались вверх по пологим склонам. Крепкий частокол окружал селение, пересекая дорогу, идущую от реки, пробегал по курганам, вплотную примыкая к избам, стоявшим на склонах. Поля вокруг были убраны, возле реки паслось стадо коров. Ветер гнал редкие облака, клонил молодые березки и сосенки на редколесье за окраиной села.
— Сход, что ли, какой?
В центре поселка, на продолговатой утоптанной площади, толпился народ — в основном мужики. Один размахивал руками, показывая куда-то за курганы, остальные слушали.
— Вот сейчас и узнаем. — Середин, придерживаясь руками за молодые деревца, стал спускаться с холма.
Бревна тына, заостренные сверху, были, в основном, старые, потемневшие, но местами виднелись и вкопанные совсем недавно, еще со следами топора и свежей землей вокруг. Путники прошли в распахнутые настежь ворота, уже издали заслышав гул голосов. Возле изб группками собрались бабы с ребятишками, вполголоса переговаривались, на пришельцев смотрели с плохо скрытой неприязнью.
Толпа мужиков на майдане гудела, как потревоженный улей. Низкий с хрипотцой голос, перекрывая гул, разносился по улице.
— А я грю: куда пойдем? Урожай собран, а зерно не помололи, того и гляди с Чернигова за податью наедут — и что? А жить-то вы где будете? А скотину держать? Через три луны морозы вдарят, а у вас ни крыши над головой, ни клетей под скотину.
— Что ж теперь, всем тут помирать? — возразил чей-то смурной голос.
— Ты скажи, чтобы всем ясно стало: че делать? Тут оставаться — и вправду все помрем, уходить — опять не жизнь.
Ты мужик или кто?
Середин тронул за рукав крайнего крестьянина.
— О чем спор?
— А-а, — мужик не глядя вырвал руку, — погоди, не до тебя.
— Я грю: оставаться надоть, — снова возник хрипловатый голос, — вместе перебедуем. Не могет быть, чтобы мор у нас приключился. Пришлых с весны не было, сами никуда не ходили, даже в Чернигов. Неоткуда мору взяться, курицу вашу мать!
— А жальник, а кости чужие в холмах?
— На жальнике наши старики лежат, а кости в холмах спокон века там были, и никто еще на них не жаловался. Они высохли, как хворост, на них даже псы не смотрят.
— То-то и не смотрят, что убегли, кто не передох.
— Да, почему собаки сбегли, а?
— К зиме вернутся. Как жрать в лесу нечего станет, так и вернутся.
Невзор толкнул локтем Середина.
— Это неплохо, что собак нет, а? Хоть в этом повезло.
— Если бы еще знать, почему?
Мужики, вяло переругиваясь, потянулись с площади. Крестьянин — пожилой, кряжистый мужчина с коротко стриженной бородой, загорелым лицом и тронутыми сединой волосами, — исподлобья смотрел им вслед.
— Поутру Трошку хоронить. Все придут? Чай, не чужой мужик, да и баба с дитем не пришлая, — крикнул он.
— Придем, придем. Каждую седьмицу новая могила. Жальник больше деревни стал, — ворчали, расходясь, мужики. — Ты давай, Крот, думай. Чегой-то не так у нас деется.
Середин приблизился к крестьянину, который, похоже, был здесь кем-то вроде старосты. Тот мельком глянул на пришельца, в сердцах сплюнул и повернулся, собираясь уходить.
— Здрав будь, мил человек.
— Кто такие? — Крот нехотя обернулся, окинул взглядом Невзора, задержался цепкими глазами на сабле за спиной Олега.
— Путники. В Киев добираемся. Переночевать бы нам, мы люди смирные.
— Я уж вижу. В дружину или как? — кивнул он на саблю.
— Может, и в дружину, может, к купцу наймемся.
— Не вовремя вы, путники, к нам забрели. Мор у нас. Ступайте-ка вы подобру-поздорову. — Крестьянин повернулся спиной, давая понять, что разговор окончен.
Середин с Невзором переглянулись.
— Ты ж только что мужикам говорил, что не может быть мора.
— Мало ль чего я мужикам говорил. А сорвутся они с места, а сгинут с семьями?
Олег подошел поближе, понизил голос:
— Ты расскажи толком, что за беда. Ежели мор — может, я помочь смогу. Ведун я, травы знаю. Коли порчу напустил кто — укажу.
— Не врешь? — Мужик остановился, шаря глазами по лицу Середина, словно пытаясь отыскать доказательства его слов. — Молод ты больно для ведуна.
— А что ты теряешь? — вмешался Невзор. — Ну, не получится у него от напасти вас избавить — так плату вперед мы не берем. Так, переночуем, а за еду и за постой заплатим.
Мужик крепко задумался, переводя глаза с одного на другого.
— Ладно, чего там. Звать меня Крот, я тут старшой. Только спать негде — мужики сейчас никого в дом не пустят, а у меня своих девять ртов.
— Дома пустые есть?
— Как не быть. Только захотите ли вы там ночь коротать. Седьмицу, как схоронили хозяев вон той избы.
Только захотите ли вы там ночь коротать. Седьмицу, как схоронили хозяев вон той избы. Мужик, баба, девка на выданье да трое пострелят. Все в одну ночь отошли. — Староста прищурился: — Как, пойдет такая хоромина?
— Пойдет, — кивнул Середин, — покажешь?
— Пошли.
Крот повернулся и, не оглядываясь, двинулся через утоптанную прощадку в центре села. Середин и Невзор последовали за ним. Из-за плетней на них смотрели жители, испуганно отводя взгляд, если Середин встречался с кем-то глазами. Крестьянин привел путников на окраину, показал рукой довольно большую избу, крытую соломой. Калитка в плетне была распахнута настежь, словно здесь ждали гостей. Ветер скрипел дверью пустого овина. На дворе было пусто, словно с хозяевами вымерла и вся живность. Под низким окном над раздерганной шкурой вились мухи.
— Разобрали скотину, — словно прочитав мысли, пояснил мужик, — чтоб не пропала, значит. Псина тоже сдохла, — добавил он, кивнув в сторону останков. — Видать, колом кто-то пригладил, чтоб не выла.
Дом был совершенно пуст, будто его еще не заселили, и только закопченный потолок над печью, да почти выветрившийся запах, присущий обжитому помещению, свидетельствовал, что здесь еще недавно обитали люди.
— Эх, народ, — воскликнул мужик, — все подобрали. А ну, как и впрямь мор? Ведь вся весь вымрет.
Крест на руке Середина предостерегающе пульсировал теплом. Он уже знал, что так крест реагирует на остаточный след нечисти.
— Нет, мил человек, это, похоже не мор, — сказал Олег, внимательно осматриваясь. — Скажи, а пришлых людей у вас нет?
— Давно нет. Дорога от нас далековато. А что?
— Так, проверить кое-что надо будет. Колдун или ведунья, может, знахарка в деревне есть?
— Нет, давно уж никого из таких-то. Были у нас тут двое пришлых: парень и девка, но давно.
— А по весне никто к вам не прибился? — спросил Невзор.
— По весне… — протянул Крот задумчиво. — Нет, никого не было. Я бы знал.
Невзор и Середин переглянулись — у обоих мелькнула мысль, что Велена их обманула.
«Нет, не могла», — подумал Олег. Он сделал знак Невзору, чтобы тот помолчал.
— Разберемся, думаю, с вашей бедой, Крот. Вот перекусить бы чего не мешало.
— Пойдемте, угощу вас. — Мужик двинулся к выходу.
— Спокойно, Невзор, — тихо сказал Середин, — он здесь или недавно здесь побывал. В доме след нечисти. Свежий след.
