Подумав так, он успокоился. Да и бормотание стихло. На пару минут. По истечении этого срока оно снова появилось. Причем на этот раз голос слышался громче, так что Уховерт смог различить даже отдельные слова.
— Оружие… мгмгммм… враги… мгмгммм… богатство… гмгмггг… слава….
Шондибан чертыхнулся.
Нет, так просто он не дастся. Происходящее с ним можно было объяснить двумя причинами. Либо все эти духи, время от времени снисходящие до разговоров со смертными, существуют, либо причиной слуховой галлюцинации послужил крак. В самом деле, некоторые из его воинов, достигнув определенной стадии опьянения, начинали слышать какие?то голоса и даже видели призрачные существа.
«Какие, к дьяволу, духи? — подумал Шондибан. — Конечно, всему виной крак».
Он попытался вспомнить, что рассказывал о своих видениях тот самый любитель крака.
— Конечно, всему виной крак».
Он попытался вспомнить, что рассказывал о своих видениях тот самый любитель крака. Вроде бы, они появляются после третьей чашки и исчезают после пятой. По крайней мере, у него.
«Надо попробовать, — решил Шондибан. — Сколько я выпил? Как раз три. Стало быть, надо хлобыстнуть еще парочку».
Он неторопливо огляделся. Ритуальная пляска, собственно, уже закончилась. Самый старый вещий старик сидел рядом и с совершенно безмятежным видом рассматривал бадью с краком. Вот он зачерпнул из нее здоровенной глиняной чашкой и, сделав глоток, крякнул от удовольствия.
«Ишь, старый хрыч, — подумал Шондибан. — Лакает, словно ничего вкуснее за всю жизнь не пробовал. А ведь про него рассказывают, что в свое время он был неплохим воином. И отрядами попредводительствовал, и кровушки полил, и много чего награбил. Должен он был, должен попробовать и городских вин, и их разносолов. Неужели не напробовался всласть? Хотя когда все это было! Теперь ему и в самом деле осталась только одна радость — ритуальная пляска да чашка простого крака».
Он тряхнул головой. Не о том сейчас нужно было думать, не о том. Если с ним и в самом деле происходит что?то неладное, воины это узнают быстро. Почувствуют по его поведению, по тому, как он отдает приказы. И тоща — все. Можно забыть о набеге. Если воины не уверены в своем командире — удачи не жди. Значит, прямо сейчас надо сделать все, чтобы избавиться от этих проклятых голосов.
Шондибан неторопливо выбил трубку, сунул ее в карман и тоже придвинулся к бадье.
Самый старый из вещих стариков вытер рот рукавом и, оскалив почерневшие клыки, сказал:
— Хороший будет поход. В благодарность притащишь мне горожанку. Белую, мягкую, не очень старую, и чтобы волосы у нее были длинные.
Шондибан фыркнул.
Ишь чего захотел, старый лис! Горожанку! Да ее здесь, наверху, хватит всего лишь на пару месяцев. А потом, когда подуют зимние ветры, она уйдет в страну теней. Однако обычай требовал, чтобы желание отвечавшего за ритуальную пляску было исполнено точь?в?точь.
— Ладно, будет тебе горожанка, — сказал Шондибан.
Про себя он подумал, что проследит, чтобы женщину для вещего старика подобрали потолще. Толстые, они живут дольше. Пока не похудеют. А там все равно помирают.
Наполнив чашку краком, он выцедил ее и зачерпнул из бадьи следующую. Самый старый вещий старик удивленно поднял бровь. Уж он?то знал, что Шондибан никогда на крак сильно не налегал. Впрочем, ритуалом священной пляски это не возбранялось. Да и в бадье еще оставалось немало.
Они выпили еще по чашке. Помолчали. Наконец самый старый вещий старик не выдержал и сказал:
— А духам ты пожертвуешь отрез красивой материи, три золотые монеты и какую?нибудь диковинку, на твое усмотрение.
— Ладно, — промолвил Шондибан. Бормотание у него в голове вроде бы стихло. И то хорошо. Может, и в самом деле обойдется. А с краком надо поосторожнее. В следующую ритуальную пляску он выпьет всего лишь одну чашку. ТУ, которую должен выпить обязательно. И не больше.
— А еще ты не забудешь про тех, кто так славно сегодня разговаривал с духами, — гугнил самый старый вещий старик. — Каждому привезешь по хорошей вещи. Да смотри, чтобы были прочные. В прошлый раз кривому Хмыру досталась цветная коробка. Красивая она была — ужас. да только стоило на нее один раз сесть, как она и развалилась. Выбери уж, чтобы подарки были прочными.
Шондибан мысленно чертыхнулся.
— Ладно, прослежу, — покорно сказал он. — Будут подарки прочными и красивыми.
— То?то, уж погляди, — самый старый вещий старик вновь продемонстрировал клыки и поспешно припал к чашке.
— Все? — спросил Шондибан.
— Вроде все, — оторвавшись от чашки, сказал старик.
— Ну тогда приношу духам благодарность за пляску. Можешь дуть по холодку.
Самый старый вещий старик умильно взглянул на бадью.
— Ладно, можешь забирать с собой, — махнул лапой Шондибан. — Только давай вали отсюда. Дело сделано. Все положенные слова сказаны. Подарки и приношения будут.
— Только не забудь, у горожанки должны быть длинные волосы.
— Не забуду Лично прослежу. Волосы будут ниже пояса.
— Ну вот и ладно.
Старик проворно подхватил бадью и потрусил прочь. В самом деле, что еще ему оставалось делать? Ритуальная пляска закончена, а вещие старики через некоторое время очнутся и расползутся по пещерам сами.
«Небось сейчас залезет в свою берлогу, — подумал Шондибан. — Упьется краком и будет вспоминать о походах, битвах, богатых городах. Что ему еще остается? Кстати, с тобой будет то, же самое. Только когда это случится? А пока…»
Пока ему еще предстоит много, очень много набегов. Может, десять, а если повезет, и пятнадцать. Целая вечность».
Он снова вытащил трубку и, набив ее корой, прикурил от уголька.
На второй затяжке его словно ударило. Он услышал голос. Не невнятное бормотание, а ясный, четко слышимый голос.
— Стало быть, слушать ты меня не желаешь? — с легким злорадством спросил он. Шондибан едва не выронил трубку. Зажмурился. «А, горный дух ухвати меня за пятку, — подумал он. — Зря я позволил самому старому вещему старику утащить бадейку. Надо было для верности хватить еще пару чашек».
— Крак тут тебе не поможет, — проговорил голос. — Поскольку я не являюсь слуховой галлюцинацией. Я — то, что вы называете духом. Я хочу предложить тебе сделку.
Шондибан открыл глаза и тряхнул головой, словно для того чтобы тот, кто в ней засел, вывалился, будто забежавший в ухо муравей.
— И я хочу тебе, ничтожный человечишка, отдать приказ, — продолжал вещать голос. — ТЫ должен немедленно…
— Стоп, — пробормотал Шондибан. — Ну?ка, немного осади. С каких это фиников я должен выполнять твои приказания?
— А с таких, что я могу сделать так, что не будет тебе удачи, пусть даже вещие старики запляшутся до смерти. И я же могу сделать твой поход очень удачным, таким, что слава о нем пойдет гулять по всем окрестным горам.
— Чем докажешь?
— Доказательства? Ну ты и наглец!
— А ты что думал? Или ты считаешь, что предводитель отряда воинов должен только уметь махать мечом? Нет, не только это. У него еще и масло в голове должно быть. Иначе после первого же похода воины изберут себе другого командира.
Дух замолчал.
Шондибан удовлетворенно усмехнулся.
Вот так?то. Знай наших. Хоть жители городов и говорят, что мальбы тупые, что мальбы такие?сякие, настоящего предводителя отряда на мякине не проведешь. Водить в набег воинов не каждый способен. Для этого надо уметь не только приказы отдавать, надо еще и суметь всем угодить, заставить всех себя слушаться, а при случае и торговаться не хуже купца.
