— Сурово, — промолвил Мараск. — И думаю, ты прав. Но с чего ты решил, что твой противник так уж хитер и умен? Может, ему просто дико, сказочно везет?
Я вздохнул.
— Поверь, и я это знаю на личном опыте, быть преступником очень тяжелая, изматывающая работа. С того момента, как разработали методику сканирования памяти, трудности в этой сфере деятельности возросли в десять раз. Если невидимка до сих пор на свободе, он очень умен и ловок. Ни о каком обычном везении тут не может быть и речи.
— Понятно, — промолвил Мараск. — Все понятно.
— Что именно? — спросил я.
— Не мешай. Я еще думаю. Хорошо. Было бы сказано.
Я прошелся вдоль барьера, искоса посмотрел на Мараска и попытался прикинуть, о чем он может думать.
Как можно поймать того, о ком не знаешь ничего, совсем ничего? Должна, обязана быть отправная точка, некий факт, от которого следует начинать поиск. А что делать, если этого факта нет?
— Любопытно, — промолвил Мараск. — Я вот тут подумал об охраннике, который подстрелил ирмурянина. Кажется, гиперинспектор вовсе не собирался его брать под стражу. Не странно ли это? А ведь он, пусть и по ошибке, убил мыслящего.
Я кивнул:
— Ну да, это странно. Хотя, может быть, гиперинспектор сейчас способен думать только о том, как поймать преступника-невидимку? Да и охранник не способен сбежать с планеты. Поэтому им можно заняться и попозже. Думаешь, это важно?
Краб-кусака Мараска скрипнул клешнями.
— Маршевич, ты хороший центурион, но опыта у тебя еще маловато. Конечно, со временем это придет, ну, а пока слушай, что тебе советуют. Должен был гиперинспектор приказать взять этого охранника под стражу. У служак в его чине такие вещи делаются машинально. Так же, как ты по утрам чистишь зубы. И если он этого не сделал, значит, у него есть какие-то соображения.
— Да мало ли у него соображений? — сказал я. — И конечно, не должен он, не обязан передо мной в них отчитываться.
— А ты все равно — запомни. Тебе это может для чего-то пригодиться.
— Хорошо, — покорно сказал я. — Запомню. Это и есть твой совет? Если так, то я могу идти по своим делам?
И конечно, хотелось мне Мараску выдать, где я видел его бесконечные подколки, вечное ворчание, а также привычку постоянно всему поучать, но…
Я вздохнул.
Переделать моего помощника невозможно. Это аксиома, истина, не требующая доказательств.
— Не злись, — промолвил мой помощник. — А насчет совета… Вот тебе мой совет.
— Слушаю, — встрепенулся я.
Вот это уже кое-что. Это уже какая-то надежда.
— Мы и в самом деле ничего не знаем о преступнике, — важно сказал Мараск. — И вроде бы ухватить его не за что. Но все же одна точка, от которой мы можем плясать в его поимке, у нас есть.
— Какая? — спросил я.
— Жадность. Простое, присущее многим мыслящим качество. На это его и ловить нужно. Я тут, пока тебя не было, посмотрел историческую объемку по головизору о том, как в старину на Земле охотились на крупных хищников. Им подсовывали приманку в виде кровоточащего куска мяса и устраивали возле нее засаду. Рано или поздно зверь приходил за добычей. Тут его и убивали. Ты должен поступить так же.
Я махнул рукой:
— Э, нет, не получится. Преступник хитер и умен. Его сейчас на новое ограбление пойти ничем не заставишь. Что он, себе враг?
— А ты подсунь ему такую приманку, на которую он клюнет. Редчайшую, небывалую, ради которой он согласен будет рискнуть всем.
Я усмехнулся:
— Где же я такую приманку возьму?
— А ты подумай. Не все мне тебе разжевывать и в рот класть. Подумай.
Я вздохнул.
Вот он, Мараск, во всей своей красе. Никак не может без своих штучек. Хотя… Возможно, его идея не так уж и плоха. И если подумать…
— Там, в этих исторических фильмах, звери приходили в засаду по запаху мяса?
— Да, именно по запаху, — подтвердил Мараск. — Кажется, ты улавливаешь…
— Другими словами, мясо в ловушке необязательно. Главное, был бы запах, иллюзия присутствия в ловушке мяса. Не так ли?
22
Мы стояли и обозревали зал банка назарунцев, словно генералы место решающей битвы. Собственно, почти так оно и было. Вот только не от нас зависело, состоится битва или нет. Хотя мы для ее успеха сделали все возможное.
Гиперинспектор ткнул пальцем в одного из находившихся в зале мыслящих и сказал:
— Вот этот, его надо переместить в самую дальнюю часть зала. На нем просто крупными буквами написано, что он переодетый охранник.
— Хорошо, — сказал назарунец. — Правда, мне кажется, все наши приготовления…
— А вот об этом не стоит даже думать, — промолвил гиперинспектор. — Придет. Сам бы пришел, окажись на его месте. Шутка ли, в деле…
Я пожал плечами.
На мой взгляд, проще всего было расставить всю эту гвардию вдоль стен и вооружить чем-нибудь получше игольников. Конечно, не стримерами, но уж чем-то помощнее — точно. Все равно невидимка, поскольку он является профи, с первого взгляда поймет, что вся эта куча мыслящих никоим образом не посетители банка, а все, как один, охранники. Проще говоря, любой профи сразу сообразит, что угодил в засаду. Так к чему этот маскарад?
Впрочем, распоряжался здесь в данный момент гиперинспектор, умудрившийся пообещать назарунцу в случае успеха операции нечто ценное. Что именно, я не имел ни малейшего представления. Глава совета мыслящих инопланетного района для успеха дела, похоже, был готов на любой, самый отчаянный шаг, пусть даже и состоявший из поджога собственного банка.
— Маршевич, а ты что скажешь? — спросил Еля Варето. — Как тебе наши приготовления?
— Мое мнение вы уже слышали, — сказал я.
— Не нравится мне все это. Не так я себе все это представлял.
— Даже учитывая, что мы воплотили в жизнь твою идею?
— Как, как воплотили? Я-то имел в виду действительно настоящую засаду, а не это… Да невидимка, едва оказавшись в банке, поймет, что к чему, и нападать не станет. Просто, например, положит на счет небольшую сумму и уйдет восвояси.
— Ты ошибаешься, — промолвил гиперинспектор. — Он нападет. И засада будет организована так, как я сказал.
— И все же, — сухо промолвил я. — Гиперинспектор, позвольте заявить вам протест.
— Не принимается, — не моргнув глазом, сообщил Варето. — Помещение банка назарунцев является суверенной территорией их планеты. Здесь приказы центуриона Бриллиантовой не имеют ровно никакой силы. А вот мои приказы, учитывая, кем я являюсь…
— Послушайте, — поспешно сказал назарунец. — Может быть, не стоит возобновлять этот бесполезный спор? Давайте покинем зал и выпьем глика. Может быть, вы предпочитаете более экзотические напитки? Не стесняйтесь. Уверен, мы в состоянии удовлетворить почти любые ваши запросы.
— Хорошо, пусть будет глик, — промолвил гиперинспектор.
— И мне тоже глик, — сказал я.
Немного погодя мы уже сидели в одном из помещений банка и пили глик. Фальшивая стенка, прозрачная только с одной стороны, позволяла нам видеть все происходящее в главном зале банка. Пока в нем все было как всегда. Время от времени в банк заходили какие-то клиенты, но ни один из них не пытался его ограбить.
— Конечно, это не мое дело, — спросил назарунец. — Однако зачем вы поставили возле сейфа четырех охранников?
Гиперинспектор пожал плечами:
— Для того, чтобы они его охраняли. Назарунец почесал лапкой ухо. Это у него было знаком удивления.
