— Да, — сказала Дена. — Понимаю.
— Я освещал три войны и видел много убийств. Но эта новая армия захватчиков состоит из самых хладнокровных, самых злобных негодяев, каких мне доводилось видеть, и признаюсь откровенно: я боюсь их до смерти. Попомните мои слова, они постараются как можно скорее избавиться от нас, от старой гвардии, и заменить нас молодыми людьми и девушками вроде вас, чтобы было кому делать за них грязную работу. Чтобы пичкать всех своим мусором и объедками, а самим сидеть за закрытыми дверьми кабинетов и зарабатывать миллионы, смеясь над нами, пока страна разваливается на куски!
Голос Кингсли становился все громче, люди в ресторане начали оглядываться.
Заметив это, он смутился и мягко сказал:
— Простите, сам не знаю, зачем обрушил на вас свои напыщенные речи. Черт, наверное, я просто превратился в старого глупого брюзгу, раз думаю, что все так плохо.
— Мистер Кингсли, не возводите на себя напраслину. Вы не старый и не глупый и имеете все основания расстраиваться.
Кингсли поймал взгляд официанта, попросил жестом счет и засмеялся.
— Прошу, называйте меня Говардом. Знаете, жена считает, что я должен уйти на пенсию. Может, и должен, но я не хочу отдавать эту телекомпанию и эту страну негодяям. Нет, еще не время. Конечно, они их получат рано или поздно, но до тех пор кто-то должен напоминать людям, что не все мы становимся такими подлецами, в которых нас пытаются превратить.
— Есть еще одна серьезная причина, по которой вам никак нельзя уволиться. Вы нам нужны. Меня они точно не станут слушать.
Он улыбнулся, подписывая чек.
— Мисс Нордстром, наверное, я пытался вам вот что сказать: старайтесь не дать им собою воспользоваться. Сопротивляйтесь, когда это будет в ваших силах. — Он помолчал. — И немедля звоните мне, если понадоблюсь.
— Хорошо. И называйте меня, пожалуйста, Деной.
Когда они шли к выходу, она сказала:
— Знаете, я так благодарна вам за этот разговор. Если честно, не думаю, что мне предложат новый контракт. У меня вряд ли есть то, что им требуется.
Говард открыл стеклянную дверь на улицу.
— О, не переживайте, контракт вы получите. Джулиан Амзли достаточно умен, уж он вас не упустит.
Дена озадаченно смотрела на него.
Он засмеялся.
— Нет, я не псих. Я каждую пятницу играю с Амзли в покер, а он любитель поболтать.
Останавливая для Дены такси, Кингсли спросил:
— Кстати, а вы часом не любитель пройтись под парусом?
— Под парусом? О да, любитель. — И снова поймала себя на вранье: — Точнее, я бы с удовольствием попробовала.
— Хорошо, как погода наладится, мы вам позвоним. У нас небольшой домик в Саг-Харбор. Может, вытянем вас на выходные.
Подъехала машина, и он помог Дене сесть.
— Постойте. Насчет контракта. У них есть ставка на двести тысяч в год. Не позволяйте своему агенту соглашаться на меньшее. Они вам не говорят, но ваш рейтинг популярности уже проломил крышу. Они вам предложат двести. Просите четыреста и соглашайтесь на триста. Амзли трус, и, услышав, что мы с вами обедали, он испугается по меньшей мере тысяч на сто.
Он закрыл дверцу и вручил водителю десятидолларовую купюру:
— Отвезите юную особу куда ей заблагорассудится, хорошо? И осторожно, это ценный груз.
Водитель блеснул зубами:
— Да, сэр, мистер Кингсли.
Когда машина отъехала, шофер воскликнул:
— Говард Кингсли, ух ты, будь я проклят. — Он взглянул на нее в зеркало заднего вида. — На прошлой неделе я возил Полли Берген из «Какая у меня строчка?».
— Правда?
— Ага. А у вас знакомое лицо, может, вы тоже кто-то?
— Нет, я просто друг мистера Кингсли.
Водитель покачал головой.
— Хорошо таких друзей иметь.
— Вы правы.
Дена размышляла о проведенном вечере. Она до сих пор с трудом верила, что обедала с Говардом Кингсли, что он с ней разговаривал и проявил настоящую заботу. Она так радовалась, что Говард с одобрением отнесся к ее поступку. Но положа руку на сердце, готова ли была она уволиться по-настоящему?
Дена не была в этом уверена. Она вообще никогда ни в чем не была до конца уверена. Единственное она знала наверняка: на сей раз ей повезло.
Неделю спустя позвонил взволнованный Сэнди.
— Угадай! Тебе предлагают новый контракт!
— Ух ты, отлично, Сэнди.
Неделю спустя позвонил взволнованный Сэнди.
— Угадай! Тебе предлагают новый контракт!
— Ух ты, отлично, Сэнди.
— Я знал, что у нас получится. Погоди, сейчас ты услышишь еще кое-что — мне пришлось чертовски потрудиться, но я уломал их на двести тысяч в год. Даже не хочу говорить, с чего они начали. Правда здорово?
— Сэнди, скажи им, что меньше чем за четыреста я не соглашусь.
В трубке надолго повисло молчание.
— Ты таки пытаешься убить меня, да?
Через две недели измотанный в боях Сэнди позвонил:
— Все, что мне удалось выбить, — это триста.
— Хорошо, — сказала Дена. — Я согласна.
— Богом клянусь, Дена, если я умру от инфаркта, Би с детьми переедут жить к тебе.
Вызывает Сельма
Нью-Йорк
1973
Дена сидела в редакторском кабинете, работала над интервью с Беллой Абзуг, когда позвонила секретарша и сообщила, что по межгороду звонит некая миссис Сара Джейн Пул.
— Кто это?
— Не знаю, но она говорит, это срочно.
— Пожалуйста, узнай, что ей нужно. Я очень занята.
Пяти секунд не прошло, а секретарша объявилась опять.
— Она говорит, вы ее знаете, говорит, что она ваша близкая, закадычная подруга. Миссис Сара Джейн Пул.
— О господи. Не имею представления, кто это. Соедини.
На том конце провода раздался взволнованный женский голос:
— Дена?
— Да. Это Дена Нордстром.
— Это я!
— Кто?
— Только не говори, что ты напрочь забыла свою соседку по комнате, институтскую соседку. Сара Джейн Симмонс Кракенбери из Сельмы, штат Алабама!
— Сьюки?
— Да!
— Боже ты мой, что же ты сразу не сказала, что это ты? Разве я могла тебя забыть, бестолочь! Как ты?
— Отлично!
— Ты все еще ведешь свою гражданскую войну?
Сьюки взвизгнула от смеха.
— Ну конечно, дорогуша, ты ж меня знаешь — «смерти — нет»!
— Как Эрл?
— Он-то нормально. Но я на тебя сержусь.
— На меня? Почему?
— Почему? Моя мачеха прочла в газете, что ты едешь в Атланту получить какую-то большую награду, а ты даже не позвонила мне!
Дена не сразу поняла, о чем она.
— Награду? А-а, ты имеешь в виду AWRT?[11]
— Да. Почему ты мне не сказала? Я хочу тебя увидеть!
— Я думала, ты до сих пор живешь в Алабаме.
— Ну да, дурочка, но я не позволю тебе, находясь так близко, улизнуть от встречи со мной.
— А ты далеко?
Сьюки засмеялась:
— Дена, я понимаю, тебе кажется, что я живу в забытой богом дыре, но у нас тут даже дороги имеются, представляешь. Я всего в паре часов езды от Атланты. Я могла бы подъехать и забрать тебя на пару дней, вспомним прежние деньки. Мы с Эрлом будем счастливы тебя принять. Тыщу лет же не виделись.
— Сьюки, это было бы замечательно. Но к сожалению, я еду туда всего на одну ночь, только на званый ужин.
— Что, даже на денек не можешь остаться?
— Нет, правда, никак. Мне нужно сразу вернуться.
— Совсем не получится увидеться? Может, до ужина или после?
— Я туда приеду прямо к ужину, такие застолья обычно длятся часами. Я, может, в час ночи только освобожусь.
— Ну, тогда на следующий день?
— На следующий день я улетаю на самолете.
— Во сколько?
— Не помню даже, в девять или в десять, что-то такое.
— Все равно приеду. Даже если встретимся всего на пять минут. Я тебя знаю, Дена Нордстром: если я не сяду тебе на хвост, пока ты здесь, кто знает, когда я тебя снова увижу. Так что улизнуть тебе не удастся. Мы можем, по крайней мере, позавтракать вместе или выпить по чашке кофе, если иначе тебя не заполучить.
