Ага, легко сказать. Я вишу-то из последних сил, а ему еще и колдовать срочно надо. Обойдется.
Летим дальше.
Короче, где-то час нас носило по всему райну, пару раз птеродактиль врезался в стены невидимого купола. (Что ощущал? Радость. Анрел был ближе к птичке, мне доставалось значительно меньше.) Один раз он просто бросил лестницу, вызвав невероятные ощущения падения в каменное ущелье. Но передумал — подхватил ее снова и отнес в свое гнездо, где и оставил, вновь полетев по своим птичьим делам.
21:15
Подполз к торчащим из прутьев гнезда ногам Сира. Кое-как его выковырял. Анрел бредил, сжимал в руках перекладину лестницы, что-то стонал.
Пальцы разжать так и не удалось, пришлось тащить с перекладиной, предварительно вырезав ее магией из всей конструкции.
22:34
Заполз в какую-то пещеру неподалеку от гнезда. Бросил анрела, упал сам… отрубился. Кажется.
ЧЕТВЕРГ
12:17
Очнулся. Посмотрел на сидящего неподалеку и прижимающего к себе перекладину Сира. На контакт не идет. Говорит только одно слово: «Ма-матьвашу».
Сбегал в гнездо, спер яйцо, приволок и попытался накормить парня. Его состояние уже внушает опасения.
Яйцо не съел, только перемазался весь.
Пришлось так его и оставить. Проголодается — сам поест.
Снова сплю.
14:31
Хлюпанье. Скрежет. Чавканье. Открываю глаза, вижу Сира, жующего желток. Вокруг разбросана скорлупа, весь — в желтке и белке, в пещеру заглядывает потрясенная голова птеродактиля. Смотрит на анрела, открывает клюв, что-то силится каркнуть.
Анрел взглянул на него, перекрестил и широко зевнул, бросив скорлупкой и попросив не загораживать свет. Попал в глаз. Птичка озверела — лезет с жутким скрежетом к нам, мечтая сожрать блондинчика.
14:51
Я его защитил. (Явный плюс. Он мне по гроб жизни обязан.)
Вход в пещеру завален камнями… минус. Как будем выбираться — понятия не имею.
18:31
Будят. Обнимают. Глядят по головке и говорят, что я прелестный малыш.
Пот прошибает насквозь, открываю глаза, матерясь сразу на четырех языках.
В пещере — тихо. Спокойно. Это был просто кошмар. И только из угла тихо пробурчали, что сквернословить — грех.
Вздрагиваю, чувствую, как к горлу подкатывается комок,- ползу обнимать анрела.
Он пришел в себя! Мы спасены.
18:45
При свете маленького пульсара разглядываем книгу. Он ее не бросил даже при полетах налестнице? Уважаю. Обнимаю. Поясняют, что если бы вспомнил — бросил бы точно. Объятия закончены. Так чего там про мое возращение?
21:10
Да- а-а… дело -дрянь. В книге написан чересчур сложный обряд. Нужен ус гусеницы, лапка таракана. Кровь вампира и помет белых летучих мышей. Не знаю, не знаю… решили импровизировать.
Ус выдрали у меня (щетина отросла), лапку нашли в кучке костей у входа, кровь сцедили почему-то опять же у меня, а помет… помета тут было навалом, если честно. Запах стоял страшный, но я старался об этом не думать.
Анрел с умным видом все смешал, размашисто перекрестил и попросил меня действовать!
Ну- ну.
Я просто растолок смесь в ямке каким-то камушком, после чего зачел положенные слова и с интересом уставился прямо перед собой. Анрел, кажется, не дышал. Он вообще очень волновался за меня: переживал, что мы еще долго пробудем вместе, крутя в руках погнутый нимб.
Но переход открылся! Серенький, корявенький и в каких-то полосочках. Он неуверенно замер над моей кучкой, приглашая хрен-те куда. Вопросительно смотрю на анрела. Мне трогательно машут ручкой.
Угрюмо отползаю назад. А оно мне надо?
21:22
Анрел убеждает, что второго шанса не будет, буквально волоком тащит меня к переходу. Упираюсь, ору, угрожаю. Анрелу все по фигу, у него есть цель, и он к ней упрямо идет.
21:24
Я сдался. Красиво прыгаю в проход, не отпуская руки Сира. Рука страшно дергается, конвульсируя и впиваясь ногтями в ладонь. Анрел упирался, как мог, но мой эгоизм — штука страшная.
22:15
Мы на месте? Ой, как башка-то кружится. Кое-как отползаю в кусты. Меня рвет.
Сверху с воем падает что-то большое и белое, врезается в кусты и застывает изломанным силуэтом. С трудом узнаю анрела. Ползу к нему, радуясь знакомой роже.
22:31
Меня очень ругали, били и кусали. Пару раз попытались выколоть глаз. Не дал.
Потом анрел плакал, давя на психику и сложив ладони перед распухшим от удара носом. Меня не проняло. Я вообще сидел удерева и наслаждался ночью, луной и звездами. А также тем, что меня перестали бить.
22:45
Легли спать. Рядышком. Ибо холодно.
ПЯТНИЦА
07:16
Я ведь сейчас встану. А если еще раз пнут — еще и заколдую на фиг!
07:17
Вот и хрюкайте теперь. Блин, у местных — никакого уважения к магам.
Издали что-то вопят о ведьмах и ведьмаках. Протирающий глаза Сир сидит рядом и сонно смотрит на визжащих свиней, сбившихся в кучку у дерева и с ужасом оглядывающих друг друга.
Анрелу я пожелал доброго утра. Хмуро расколдовал хрюн-делей. Мужики срочно смылись в родную деревню. Так же вопили что-то о ведьмаке поганом. К чему бы это?
09:21
Бредем вдоль какого-то ручья, что ли. В упор не узнаю местность, а у Сира, как назло, перед телепортом крылья отвалились. Впрочем, он и с ними-то не особо летал.
Блондин идет хмурый, на меня не смотрит, все еще дуется.
10:18
Сделал радугу прямо перед его носом. Анрел застыл, робко улыбнулся и коснулся ее рукой. В радуге что-то закоротило, и посверкивающий парень мелко затрясся, начиная дымиться.
Я его тут же освободил. Напоил. Подлечил. Даже понес дальше на руках, убрав, конечно, его вес.
11:56
Несу Сира, как воздушный шарик — придерживая за ногу.
Изредка он стукается о ветки, но не приходит в сознание, что радует.
Из кустов выбежала свора собак. Вдали что-то кричали, явно ободряя псов. На меня набросились без всякого предупреждения. Пришлось отбиваться, стараясь не упустить анрела.
12:31
Сир улетел… парит где-то высоко, его, кажется, сносит ветер. Как хорошо, что он без сознания.
Псов превратил в кошек. Ну… половину псов. Оставшимся резко стало не до меня. Сверху крикнули: «Мама». Очнулся?
О, а вот и охотники. И некоторые рожи подозрительно знакомы. Хм, так и есть — утренние крестьяне. Пытаюсь завязать милую беседу, уточняя — че им надо.
Пытаюсь завязать милую беседу, уточняя — че им надо.
Меня на костер?! А кто сказал, что я туда полезу?
12:40
Между мной и народом мягко опустился белокурый юноша, сияя светлой улыбкой и золотым светом прекрасных глаз.
Его пронзили вилами, обматерили, дали по морде и зашвырнули в кусты, спеша добраться до меня любимого.
Я озверел. За друга — могу и в морду лица дать.
13:07
Лечу анрела, сунув ему в руки пятнадцать навозных жуков. Сир морщится, рассматривает насекомых, объясняет им, что бить людей — грех.
Жуки трогательно жмутся друг к другу, смотрят на блондина и дрожат. То, что он прав, понятно и так.
13:41
Меня попросили вернуть несчастным их истинный облик, ибо они раскаялись.
Тяжело вздыхаю, кручу пальцем у виска, иду копаться в вещах местных.
Хм… негусто, негусто. Набралось три серебряных монетки медяками и еще мелочь. И монеты какие-то странные. Я таких не помню. Треугольные, еще и с дыркой, нанизанные на веревки. Показываю их подошедшему Сиру, все еше уговаривающему жуков раскаяться и верить в лучшее.
Мне он сказал, что это просто не тот мир.
Мое состояние — близко к отметке плинтус. Закрываю глаза, сажусь, слышу скрип собственных зубов. Анрел просит не унывать. Превращаю жуков в людей.
