— Ой ли! — засмеялся тот.- Ну так глядите в оба, коли до сих пор чуда не видели.
Снял он с головы шляпу и говорит:
— Шляпа, стреляй!
Ох, и жалко, скажу я вам, что на той поляне вас не было. Потому как такой пальбы и вы не слыхивали. Пули, картечь, ядра пушечные так и посыпались. Бах, ба-бах, тарабах! — палит шляпа напропалую. Не знаю, когда бы стрельба кончилась, не скажи шляпе хозяин её: «Довольно уж, шляпа, довольно!»
— Ну-ну,- говорит бедняк,- выходит, и твоя шляпа не проста. А все же мне она ни к чему. Врагов-то нет у меня, а семейство моё она не накормит.
Да только хозяин шляпы не отставал, так и эдак бедняка уламывал, улещивал, всякие выгоды сулил, совсем голову задурил — уговорил наконец.
Простились они, каждый в свою сторону пошёл — незнакомец с мельничкой чуть не вскачь припустил, мигом скрылся в лесу, а бедняк двух шагов не сделал и за голову схватился: «Что ж это я натворил, бестолковый, видать, бес попутал, а господь допустил…»
Невесело идет домой бедняк, еле ноги волочит, на палку опирается — да, чтоб не забыть: эту палку незнакомец на поляне оставил, очень уж спешил мельничку унести. Бедняк палку взял: вдруг нападет кто, подумал, хоть будет чем отбиваться.
Идет бедняк, горюет, чем к дому ближе, тем на душе тяжелей. А палка его вдруг спрашивает:
— О чем печалишься, хозяин мой?
Бедняк остолбенел, глаза вытаращил: ну и чудеса, палка заговорила!
А палка опять:
— О чем печалишься, хозяин мой?
— О том, что лишил меня господь разума,- отвечает бедняк,- а ещё о мельничке, которой по своей же дурости лишился.
Не успел он договорить, палка из руки его вывернулась и в траве исчезла, только шорох прошёл. Оторопел бедняк, глянул ей вслед, а палка уж тут как тут и чудо-мельничку за собой тащит!
Что я вам скажу? Позабыл с той поры бедняк про горе-печаль, и дома и в деревне его почитали: всех накормил он со своей чудо-мельничкой, и своих и чужих, а сам так разбогател, что на шести волах пахал, собаке и той не корку черствую, а калач бросал.
Время шло своим чередом. Как-то под вечер стоит бедняк (это он-то бедняк!) у ворот своих и видит, бредут по улице трое — вроде бы господского вида мужчина с женою и мальчиком. Пригляделся бедняк, и что же? Ведь это король Западной страны с семейством пешком идёт! Выбежал бедняк им навстречу, поклонился почтительно да и спрашивает:
— Куда ж это вы, ваше величество, пешим ходом идти изволите?
— Эх, бедняк,- отвечает ему король,- горе у нас великое. Северный король отобрал у меня моё королевство, из дворца прогнал. Идём вот куда глаза глядят.
— Ну, господин король,- говорит бедняк,- шибко не убивайтесь, помогу я вам в вашем несчастье, а покуда не побрезгуйте, извольте в дом мой зайти, отдохните с дороги.
На славу угостил бывший бедняк короля, и жену его, и сына малого — каких только яств на столе не было, гости всё подряд уплетали, ещё и пальчики облизывали.
А когда улеглись усталые путники, нахлобучил бедняк на голову волшебную шляпу, взял в руки палку и отправился в путь-дорогу — войско северного короля искать.
Да уж что и искать, когда вот оно! Северный король привел в Западную страну несметные полчища, все заполонили чёрные воины, яблоку негде упасть.
Взошёл тогда бедняк на высокую гору, снял шляпу, повернул её в сторону чужеземного войска и приказал:
— Шляпа, стреляй!
Ещё и палку на подмогу послал.
— Колоти их,- сказал,- прямо по головам, ведь эдаким дурням жадным голова так и так без надобности.
Немного времени прошло, ни одной вражьей души не осталось, некому и весть доставить северному королю.
Вернулся бедняк домой, говорит королю: так и так, можете в свой дворец отправляться. Король сперва не хотел ему верить, даже собственным глазам не поверил, когда увидел поле сражения и ни единого живого врага не обнаружил. Выкупил он у бывшего бедняка шляпу и палку, гору золота-серебра за них отвалил, на шести волах из казны возили, за неделю только управились.
А королевич подрос тем временем и на дочке восточного короля женился.
Свадьба была богатая, за столом всем местечко досталось, а бывший бедняк там чардаш отплясывал, да не по-вашему, а как у них в деревне танцуют.
Может, ещё и нынче пляшет, если не притомился. Завтра, может быть, и к вам в гости нагрянет.