Что еще ей могло прийти в голову? Старая — старая как мир история. Марафон, в котором побеждает только кто-то один. Но чаще всего победителей просто-напросто не бывает.
Я выпустил бластер из руки и повернулся к Мауте.
Естественно, оружие этой поганки было нацелено мне в живот. А еще между нами было три шага, и даже если я активизирую симбиота, а потом попытаюсь ее обезоружить, кошана успеет хотя бы один раз выстрелить. И может быть, даже, попадет.
— Маута, — сказал я. — Даже если ты меня пристрелишь, то убедить кабланды в том, что Медок убил всех кроме тебя будет трудновато. Кроме того, наверняка будет расследование и тебе просканируют память. Тут-то все и выяснится.
— А кто тебе сказал, что я собираюсь тебя убивать? — удивилась Маута. — Нет, без нужды я это делать не буду. Единственное что мне нужно — это царица личинок. Если бы я хотела тебя убить, то могла выстрелить сразу, без разговоров. Понимаешь?
Я кивнул в сторону накрытой покрывалом клетки.
— И ты сейчас попытаешься заставить царицу личинок признать себя покровителем?
— Совершенно в тютельку.
— А что ты сделаешь чтобы я тебе не помешал? Не можешь же ты проводить ритуал, во время которого царица личинок признает твое покровительство и держать меня под прицелом?
Маута улыбнулась.
— Конечно нет. Вон там лежит парализатор Медока. Подойди к стене и встань на колени, для того чтобы я могла его подобрать.
— Конечно нет. Вон там лежит парализатор Медока. Подойди к стене и встань на колени, для того чтобы я могла его подобрать.
Может быть она предлагала неплохой вариант? Мой симбиот мог сдохнуть в любой момент. Что если это произойдет тогда когда я кинусь на кошану? Вообще, она могла меня убить, но предпочла этого не делать. Стало быть я могу не опасаться за свою жизнь и в дальнейшем.
— Но если я останусь в живых, кто помешает мне сообщить остальным жителям инопланетного района о том, что ты стала владелицей царицы личинок?
— Неужели так должен поступать центурион? — ухмыльнулась Маута. — Неужели для того чтобы отомстить мне, ты спровоцируешь волнения в вверенном твоему попечению районе? Я думаю, после того как царица личинок станет моей, ты будешь кровно заинтересован в том, чтобы об этом не узнал никто, и в том, чтобы я как можно быстрее покинула Бриллиантовую.
Рассуждала она, конечно, совершенно логично. Вот только, в ее рассуждениях были две ошибки. Во первых: на самом деле я не был центурионом. Во вторых: Медок ей видимо ничего не сказал о Хассе. Если бы я был настоящим центурионом инопланетного района Бриллиантовой, то сейчас сделал бы все возможное и невозможное чтобы помешать ей увезти царицу личинок.
Естественно, сообщать Мауте о допущенных ей ошибках я не собирался. Она могла тут же изменить свои планы, причем совсем не в мою пользу.
— Ну так как? — спросила кошана.
— Неплохой план, — сказал я. — Только, прежде чем ты выстрелишь в меня из парализатора, сделай мне одно одолжение.
— Какое? — моментально насторожилась Маута.
— Дай взглянуть на царицу личинок. Очень мне интересно узнать как она все-таки выглядит.
— И это все?
— Да.
— Ну, в таком случае, становись на колени.
Я покорно отошел к стене и опустился на колени. Маута подобрала парализатор, и не спуская с меня глаз попятилась к постаменту.
— Вот, смотри, — заявила она оказавшись возле клетки и срывая с нее покрывало.
Я ахнул.
Клетка оказалась пустой.
22.
— Это нечестно! — заявила Маута.
Я мрачно кивнул, и посмотрел в сторону пустой клетки.
После того как выяснилось, что царицы личинок в зале нет, я получил свободу. Маута даже разрешила мне подобрать оружие.
— Может быть он ее где-то спрятал поблизости? — в третий раз за последние пятнадцать минут спросила кошана.
Для того чтобы прекратить эти вопросы, я решил ей кое что объяснить.
— Понимаешь, — сказал я. — Скорее всего у Ухула царицы личинок никогда не было.
— Зачем же он тогда убивал мыслящих?
— Потому что знал у кого находится царица личинок. И рассчитывал похитить ее в самое ближайшее время. Может быть, для того чтобы это было сделать легче, он и пытался устроить переполох в инопланетном квартале.
Я кинул задумчивый взгляд на труп Ухула.
— Да, ты прав, — сказала Маута. — Спросить у него что именно он собирался предпринять — невозможно. А стало быть…
— А стало быть, — сказал я. — Пришла пора покинуть эту планету.
— И ты даже не хочешь попытаться отыскать царицу личинок?
— Каким образом? Скорее всего она находится где-то в инопланетном районе.
Вот только, клерки Медока потратили несколько часов на то чтобы ее найти и потерпели полный крах. Неужели ты думаешь что это удастся сделать нам, вдвоем?
— У нас есть то, чего не было у Медока. Время.
Я вздохнул.
Времени у нас, на самом деле, тоже не было.
Медок погиб. А это значит, что будет выбран другой председатель совета мыслящих инопланетного района. И старейшины аборигенов, наверняка, сообщат ему о хассе. После этого начнется большой переполох. До того как это случится, мне надлежало покинуть Бриллиантовую.
Вот только, как это сделать?
Позаимствовать корабль кабланды? Вряд ли это удастся. Воспользоваться космопортом? Тоже — нет. Скорее всего, запрет наложенный Медоком все еще действует. Мне попросту не продадут билет.
Маута!
Если удастся ее уговорить, то мы вдвоем можем попытаться пробиться на какой-нибудь корабль. Вот только, мне придется объяснить ей кем я являюсь на самом деле. И с каких бы это фиников она стала мне помогать? Что она с этого получит, кроме неприятностей?
Я снова вздохнул.
Получалось, после всех этих прыжков, я оказался в еще более худшем положении чем раньше. По пословице: торговали — веселились, подсчитали — прослезились.
— Может его попинать? — предложила Маута, останавливаясь возле кабланды. — Быстрее очнется, а?
— И сразу даст тебе оплеуху, — буркнул я. — Причем, поскольку он нам нужен, ты не сможешь ему даже ответить.
— Это точно, нужен, — неохотно согласилась кошана. — Но ведь мы теряем время.
Я пожал плечами.
Да какая, собственно разница? Потерянные полчаса, похоже, сейчас не имеют никакого значения. Более того, может быть именно сейчас не нужно никуда бежать сломя голову, а надо спокойно постоять и подумать.
Царица личинок. Где она может быть?
Если она находится в инопланетном районе, то мы ее не найдем. Район слишком велик, а времени совсем мало. В городе аборигенов? Тоже — вряд ли. Ну да, они спрятали у себя Ухула, и даже его защищали. Почему? Скорее всего потому, что он каким-то образом умудрился стать их собратом, а может быть даже и старейшиной.
Как? Да кто его знает?
— Ну хорошо, — сказала Маута. — Мы выяснили, что Ухул — убийца. Но как же он это делал? Каким образом он убивал всех этих мыслящих?
В самом деле, а как?
— Может быть дело в искнах? — спросил я. — Совершенно понятно каким образом он умудрился умереть и одновременно остаться в живых. Заказал своему знакомому собственного клона, безмозглого, годного лишь на то, чтобы в определенный момент, по команде, умереть от разрыва сердца. В нужный момент подложил его труп себе в кабинет, вышел из космопорта, надел балахон аборигена и ушел сюда. Может быть, искны — телохранители, были выращены из клеток аборигенов?
