— Не могу вам этого обещать, сэр, — отозвался Волк. — Я сотворил много зла на Теребине, так что рано или поздно мне все равно придется там появиться, чтобы навести порядок во всех своих делах.
Собеседник недовольно поморщился.
— Ну хотя бы лет пять-шесть ты мне можешь обещать?
— Хорошо, — склонил голову Волк, — пять-шесть могу.
— Ну и ладно… — Пожав Волку руку, человек направился в сторону посадочного терминала. А Волк развернулся к своим товарищам и… улыбнулся. От удивления они онемели — никто раньше не видел, чтобы он улыбался так, во весь рот.
— Ну что уставились? — Волк явно наслаждался произведенным эффектом. — Как же я рад вас всех видеть…
И все четверо обнялись. Они действительно страшно соскучились друг по другу. Ну недаром же Господь привел их одновременно к воротам монастыря…
— Как провели время? — светским тоном поинтересовалась Лигда, когда они оторвались друг от друга, и выразительно посмотрела на залепленную нашлепкой щеку Ирайра и лицо Пэриса, покрытое какими-то странными шрамами, похожими на следы от уколов толстой иглой.
— Бурно, — усмехнулся Ирайр.
— Да уж, — с такой же усмешкой поддакнул Пэрис.
Когда в его тело вонзился первый дартс, он опустил глаза и посмотрел на него. Стрелка торчала чуть выше левого соска. Похоже, Ники метил в сердце, но чуть промахнулся. Было больно. Но у тех, кто прошел монастырь, свои отношения с болью. Они сами управляют ею. И не позволяют ей управлять собой.
— Знаешь, в чем твоя основная ошибка, Ники? — начал он, поднимая глаза, и тут в тело вонзилась следующая стрела. — Ты слишком одержим гордыней…
И еще один дартс вонзился рядом с первым.
— Ты считаешь себя богом, поскольку твердо уверен, что бога нет и богом может стать любой, повелевающий судьбами людей.
Следующий попал ему в щеку. Затем в подбородок и вонзился в кость.
— А Он есть. И в нашем мире, пусть даже и извращенном Врагом, по-прежнему есть люди, которые верны Ему.
Еще один пробил веко и, каким-то чудом не войдя в глаз, повис на тонкой кожице.
— Ты не видишь их в упор, потому что все, даже те, кто сейчас за твоей спиной пускает слюни в предвкушении своей очереди поучаствовать в Игре, для тебя всего лишь пешки, которые ты передвигаешь, как тебе заблагорассудится.
Еще один вонзился в мошонку. И сразу несколько снова в лицо. Рядом взвизгнула девица. Похоже, толпе надоело ждать, и она поторопилась вступить в Игру.
— Но у тех, у кого остался Господь в душе, осталась и воля. И именно они и остановят тебя…
— Да когда же ты заткнешься?! — взбешенно заорал Ники.
Но его вопль тут же перекрыл голос, усиленный мегафоном.
— Полиция! Всем оставаться на своих местах!
Толпа изумленно выдохнула и в страхе развернулась. У дальней стены, по обеим сторонам пролома, выстроился одетый в экзоскелетные бронекостюмы полицейский спецназ с парализаторами в руках. А прямо в проломе стоял комиссар Сардоней и смотрел на Пэриса.
— Больно? — спросил он в наступившей ошеломленной тишине.
Пэрис усмехнулся.
— Ш-шерпимо.
Комиссар покачал головой.
— Я же тебе сказал, что присмотрю за тобой.
Пэрис зубом надавил на острие дартса, который пробил верхнюю губу, и когда тот упал на пол пещеры, перестав мешать ему шевелить губами, произнес:
— Я и не сомневался…
До монастыря они добрались около пяти пополудни. На этот раз Ирайр даже не стал предлагать купить в магазинчике у начала тропы горное снаряжение. После всего, чему они научились в монастыре, несколько десятков метров скальной стенки казались пустяком. Они спустились прямо так, и когда подошли к воротам, никто не чувствовал не то что усталости, но даже и легкого напряжения в мышцах.
Ворота распахнулись, и в проеме возник брат Игорь. Он улыбнулся и поклонился им глубоким поклонам.
— Здравствуйте, братья и сестра мои, — громко и звучно произнес он и сделал шаг в сторону, открывая им проход.
Отец Дитер ждал их на том же месте, что и год и месяц назад.
— Дети мои, я рад видеть вас, — осенив их крестным знамением, заговорил он. — Год и месяц назад вы пришли к воротам этого монастыря. Все вместе и каждый в отдельности. Год вы прожили в монастыре, многое осознали и почувствовали. Но Господь дал человеку свободу воли, поэтому месяц назад вы покинули монастырь, дабы сделать свой выбор. Даже после года в монастыре вы уже научились жить верно и вполне способны вернуться в свой мир и снова стать его частью, но верной частью. Частью, которая, выполняя волю Творца, удерживала бы этот мир, привносила в него веру и правду. Вы могли бы вести спокойную, вполне обеспеченную жизнь, более полную, чем обычные простые люди, но все же не слишком обременительную. Во всяком случае, по сравнению с той, которая ожидает вас, если вы ступите на Путь Воина. И если бы вы предпочли ее, никто никогда бы не попрекнул вас, — он сделал паузу и окинул их внимательным взглядом. Все четверо молчали, внимая своему Учителю. И преподобный продолжил: — Каждый из вас за этот месяц прошел чрез Испытание. Для кого-то это было искушение, для кого-то схватка, но у каждого благодаря этому испытанию появилась причина оправдать опоздание или вообще невозможность вернуться на Игил Лайм. Но вы здесь. Все. И это означает, что истинно Господь привел вас сюда, к воротам монастыря тогда, год назад. Поэтому я теперь спрашиваю вас, готовы ли вы ступить на Путь Воина и хотите ли вы на него ступить?
И все четверо твердо и спокойно ответили:
— Да.
— В таком случае, — торжественно продолжил отец Дитер, — я готов искренне и честно поручиться за вас перед вашим Учителем.
Они удивленно переглянулись. Учителем?! Но ведь у них уже есть Учитель. И другого им не надо. Преподобный с ласковой улыбкой наблюдал за их растерянностью.
— Нет, дети мои, — наконец сказал он, — мой урок — этот монастырь. А он предназначен только для тех, кто лишь ступает на Путь. Вы же продолжите обучение в другом монастыре, который находится на Земле. И там у вас будет другой учитель. Готовы ли вы к тому, чтобы отправиться в путь?
Они снова переглянулись.
Это было несколько не то, на что они рассчитывали, возвращаясь в монастырь, но не сам ли отец Дитер говорил им, что главным, что отличает Воина от любого другого, является способность стойко и спокойно встречать все те неожиданности, коими испытывает его этот мир.
— Да.
— Тогда… — отец Дитер вскинул руку из которой снова вырвался яркий луч, — в путь, дети мои, и помните: где бы вы ни были — я всегда рядом с вами…
Часть третья
1
Земля оказалась очень похожа на Игил Лайм. Да и вообще на любой из миров, на котором жили люди. Только, возможно, несколько… спокойнее, что ли? Так, как бывает спокойна мать, когда ее дети не просто живы и здоровы, но и все здесь, при ней, как бы далеко время от времени ни закидывала их жизнь. И каждый нашел себя, и занят не только выгодным и уважаемым, но и нужным и полезным делом… И вообще Земля им нравилась. Впрочем, у них оставалось не слишком много времени на то, чтобы вглядываться в ее красоту. Вечером того же дня, когда они прибыли на Землю, у них началось то, что обычные люди посчитали бы адом…
Их встретил высокий, могучий мужчина.
— Меня зовут Витязь Марат, — низко поклонившись, представился он. — Я буду вашим наставником в этом монастыре. Идемте, я отведу вас в ваши кельи.
