— Я должен разобраться сам, — сказал он и, коротко поклонившись, вышел из каминной.
На следующий день мать потащила его в Тибройг. Как выяснилось, его тело изменилось так сильно, что все его прошлые костюмы в районе талии болтались на нем, как на палке, а вот плечи и рукава пиджаков оказались малы для его почему-то сильно раздавшегося костяка и развившихся запястий. Хотя по всем современным научным представлениям в его возрасте костяк никак не мог претерпеть такие изменения. Тем более за один лишь год. Но Ирайр совершенно не думал на эту тему. Произошло и произошло. Но из-за этого прежние костюмы ему совершенно не годились, и одежду нужно было менять практически полностью. Особенно в свете того, что мать решила, пока Ирайр дома, немного загрузить его светскими визитами. Она никак не оставляла надежды женить его…
В Тибройг они прилетели к обеду. Крайб припарковал аэрол на крыше «Галери Молетт», роскошного торгового центра высшего ценового уровня. Мать тут же потащила Ирайра по дорогим бутикам, увешивая десятками брюк, пиджаков, сорочек, пуловеров и курток, галстуков и носовых платков. Ирайр покорно сносил всю эту экзекуцию. После монастыря он как-то по-другому, гораздо нежнее стал относиться к родителям. Да и к деду тоже. Да, в этом мире немало того, что нас разделяет, но семейные узы — то немногое, над чем Враг еще не поработал столь основательно, как над многим другим. Хотя он старался…
Мужские бутики щедро перемежались женскими. И Ирайр, глядя на всю эту пеструю, роскошно одетую, прошедшую через руки искуснейших пластических хирургов и пользующуюся услугами самых изощренных косметологов, визажистов и парикмахеров толпу, внезапно представил рядом с ними Лигду. И… усмехнулся.
И… усмехнулся. Сравнение явно было не в их пользу.
— Что такое, сынок? — забеспокоилась мама. — Ты кого-то увидел? — она с любопытством завертела головой. — Ой, ну конечно, кузина Табби. Ну иди, поздоровайся.
Ирайр покосился на мать. Судя по ее довольному виду, он понял, что кузина Табби явно появилась в этом месте и в это время не случайно.
Обедать они полетели в «Шот Белот», маленький уютный приморский ресторанчик. Ирайр не был в нем чертову уйму лет. В отличие от прошлогодней родственницы, кузина Табби оказалась довольно милой девушкой. И это его вполне устраивало. Всю дорогу до «Шот Белот» они чинно сидели на большом диване родительского аэрола, и кузина рассказывала ему о новинках театрального сезона. Так что когда аэрол приземлился на ресторанной парковке, он с искренней предупредительностью подал ей руку, помогая выйти из салона. Но едва он направился к ресторанчику, как на него повеяло опасностью. Ирайр замер, пытаясь понять, откуда эти ощущения, и настороженно озираясь по сторонам. На первый взгляд все было спокойно. Но ощущение опасности все усиливалось.
— Мама, Табби, — негромко позвал он ушедших вперед женщин, увлеченно занятых разговором. И в этот момент двери ресторанчика распахнулись и на пороге появился мускулистый молодой мужчина, одетый в тугие джинсы с широким ремнем, кроссовки и шейный платок, в данный момент прикрывающий низ лица. В руках у него был тяжелый штурмовой лучемет.
— О боже, — выдохнула мать, — СИТА…
Их ввели в ресторанчик и втолкнули в небольшую, человек на двадцать, толпу посетителей и обслуживающего персонала, которых выстроили вдоль стены.
— Ты прав, Жжоб, — весело заявил мускулистый, — птички начинают слетаться. Причем жирные птички. Еще несколько аэролов, и у нас будет достаточно заложников, чтобы у прокурора не было иного выхода кроме как договариваться с нами.
Мужчина, сидевший за столиком у окна, презрительно усмехнулся.
— Я всегда прав…
Ирайр, прикрыв глаза, стремительно погружался в молитву. Что делать, Господи, что делать? Подай знак. Эти люди не ведают, что творят. То есть им, конечно, кажется, что они все очень хитро и правильно спланировали. И что их идеи, их борьба, их самопожертвование позволяют оправдать любую кровь, потому что в конечном счете принесут кому-то там, в будущем, больше счастья. Но ведь это от Лукавого. Это совершенно не тот, не верный путь. Их непременно следует остановить. И я, совершенно точно, смогу это сделать. Но я ведь еще даже не Воин. И тут люди, среди которых моя мать. Сколько из них может погибнуть от моего недостаточного умения? Здесь же не голофильм, где герой всегда успевает в последнюю секунду первым нажать на курок. Да даже если и погибнут только эти заблудшие души, насколько Я остановлюсь на своем пути? Но, если я не рискну ничего предпринять, а потом кто-то все-таки погибнет, прощу ли я себе, что даже не попытался? Ведь их гибель тоже будет моим убийством…
Ирайр открыл глаза. Господь молчал. Похоже, это было испытанием. И Господь желал посмотреть, что решит Ирайр и как он воплотит в жизнь это решение…
Ирайр обвел взглядом зальчик. Террористов внутри было четверо. Тип за столиком, разрядник которого лежал перед ним на столе, тот самый мускулистый со штурмовым лучеметом и еще двое, один из которых маячил в проеме двери, ведущей в кухню, а второй у окна. Судя по всему, где-то на кухне, скорее всего у задней двери, был еще как минимум один. А то и двое. Много. Для него одного очень много. Но пока они здесь одни, без полицейских, источники опасности ограничены только террористами, и нет вероятности получить случайный разряд от полицейских, которые вполне могут с испугу стрелять, если внутри начнет происходить что-то им непонятное.
К тому же, если грамотно расставить террористов, можно значительно увеличить вероятность, что и их суматошные разряды тоже никого не заденут. Но для этого требовалось, чтобы их оружие было направлено в точку, далеко отстоящую от той, в которой собраны заложники. И значит, ему было необходимо покинуть толпу.
— Сколько их? — довольно громко спросил он.
— Ирайр, что ты задумал? — испуганно воскликнула мать. Но он лишь чуть растянул губы в неуклюжей улыбке и повторил вопрос:
— Сколько их?
— Ше… шестеро, — заикаясь пробормотал какой-то полный тип в слегка помятом смокинге. Наверное, метрдотель. Значит, в кухне двое…
— Ба-а-а, — злобно ухмыляясь, заговорил тип за столиком, — у нас обнаружился храбрец. А ну-ка, Дайгер, притащи-ка его сюда.
— Ирайр, — испуганно прошептала мать. Но он лишь качнул головой, прося не вмешиваться. А в следующее мгновение рука мускулистого, ухватив его за горло, выдернула из толпы и швырнула на пол. Под ноги сидящему за столиком главарю. Первый шаг оказался успешным.
— И кто это у нас такой смелый? — презрительно кривя губы, продолжал сидящий. — Дорого упакованный отпрыск богатенького папашки, накачавший мыщцу в престижном фитнес-клубе? Да еще и насмотревшийся всяких крутых боевиков? А что ты скажешь на это, сопляк? — злобно выкрикнул он и, схватив со стола свой разрядник, всунул его дуло Ирайру в рот. Со стороны толпы раздался донесся испуганный всхлип матери.
— Ну как теперь у нас с героизмом? — издевательски-торжествующе произнес главарь.
Ирайр покосился по сторонам. Подготовка была почти закончена. Спектакль, срежиссированный им (хотя главные «актеры» даже не подозревали об этом), подошел к свой кульминации. Мускулистый находился за его спиной, тип у окна чуть оттянулся от него, чтобы столик главаря не загораживал ему панораму разворачивающегося веселого действа, а из-за спины типа, торчавшего в проеме двери, высунулись рожи еще двух террористов. И только разрядник главаря при таком расположении действующих лиц мог представлять опасность для заложников. Но его Ирайр уже контролировал. Хотя сам главарь об этом даже не догадывался. Ирайр прикрыл глаза, снова погружаясь в молитву.
