Иван три раза постучал в бревенчатую дверь и спросил вежливо:
— Есть кто живой, отзовись?
Никто не отзывался. Но Иван не спешил.
Он только теперь заметил, что под самой крышей на черном выступе, прикованный к нему ржавой цепью, сидел взлохмаченный и сердитый филин и глядел вниз светящимися желтыми глазами.
Филин был какой?то странный — конец крыла у него заканчивался скрюченной мышьей лапкой, а в лапке была зажата палочка, клюка. Кого?то филин напоминал, но Иван не мог понять, кого. Взгляд у ночной птицы был очень умный, человечий взгляд. И это напугало Ивана. Прежде, чем он успел как?то проявить свой испуг или предпринять что?либо, филин вдруг взлетел, выдрав цепь из черного кольца, ухнул глухо три раза, взмахнул крыльями — и улетел в сторону желтой луны, только тень его высветилась черным силуэтом.
Иван выждал немного. И еще постучал.
— Эй, хозяин дома или нет? — снова поинтересовался он.
Что?то загромыхало, заскрипело внутри.
И картавый, противный голосок пробубнил:
— Нету тут никакого хозяина. А ты входи давай, чего ждешь!
Иван распахнул дверь. И ударился головой о притолоку. В сенях было темно и душно. Он еще дважды ударялся — плечом и локтем, сбил что?то большое и пыльное, попал рукой в кадку с водой, ткнулся лицом в пук душистой высушенной травки и только после этого нашел дверцу в горницу, отворил ее.
Горенка была совсем крохотной три метра на четыре, черный потолок нависал низко, полки с рухлядью, матерые табуреты, сколоченные криво, но на совесть, скрипучие половицы, паутина по углам такая, какую можно сплести за долгие годы, сырость и тлен, разбросанные по полу еловые шишки, солома, широкая низкая лавка с каким?то брошенным на нее то ли тулупом, то ли армяком, а у крохотного косого окошка — лампада с огонечком, фителек еле видный, огонек слабенький — светло в горенке не от нее, а от луны, пробивающейся в окошко и в дыру потолочную. Низкий дубовый стол ближе к окошку.
И самое неожиданное для Ивана и необъяснимое, от чего он и дара речи лишился…
…Посреди стола сидел, скорчившись и обхватив двумя руками клюку, карлик Авварон Зурр бан?Тург в каком?то там воплощении кого?то… Иван прислонился к косяку, ноги у него подогнулись.
— Ну чего встал как вкопанный? — проворчал карлик и ткнул пальцем в дубовую табуретку. — Присаживайся, странник.
Вся злость и обида на карлика?обманщика куда?то подевались, улетучились. Иван теперь был рад любой живой душе.
Он уселся и стал ждать.
— Ночь передохнем здесь, — сказал Авварон. — А угрюм в путь.
Иван кивнул.
— Что, молчишь? Страшно?! — карлик явно злорадствовал. Не было в нем души, ох не было!
Иван почувствовал, что колдун потихоньку прощупывает его мозг. Он не стад ничего говорить, просто положил лучемет на колени в выразительно поглядел в черные влажные глаза. Карлик все понял, он уважал силу.
— Ну, давай, рассказывай! — проговорил Иван тихо и твердо.
— У себя на Земле будешь командовать! — озлобился Авварон. — Здесь не твой мир, Иван, не твой. Хочешь в нем уцелеть до поры до времени — помалкивай да приглядывайся.
— Или ты все выложишь прямо сейчас, — сказал Иван так же тихо и так же твердо, — или из этой избушки тебе не выбраться. Хватит водить меня за нос!
— Я мог бы вообще не возвращаться за тобой, понял?
Ушел бы через воронку, и дело с концом. А тебя барьер никогда бы не пропустил. Скажи спасибо! — Птичьи лапы карлика царапали темную поверхность стола, оставляя на ней белые отметины, с губы падала на балахон тягучая слюна.
«Почему он никогда не снимает капюшона, не откидывает его?» — подумал Иван ни с того ни с сего. И уставился на карлика, сидящего перед ним на столе и даже не пытающегося перебраться на лавку или табурет.
— Не твоего ума дело! — обиженно заявил Авварон.
Опять он читал мысли. Иван нахмурился.
— Ладно, слушай! — Авварон сгорбился, спрятал лапы под полы балахона.
Опять он читал мысли. Иван нахмурился.
— Ладно, слушай! — Авварон сгорбился, спрятал лапы под полы балахона. — Я тебе кое?что расскажу. Но сперва условимся об одной вещи, ладно?
— Это какой еще? — поинтересовался Иван.
— Ты мне расскажешь все, что знаешь про Хархан! — жестко сказал карлик. — Без утайки!
Иван чуть не встал. Откуда этот?то хмырь слыхал про какой?то Хархан? Что они все заладили одно и то же?! И почему он должен знать что?то про этот дурацкий Хархан, на котором он никогда не был?!
— Был! — выдал карлик решительно. — Ты был там!
— Помешательство какое?то, — проворчал Иван, — Ты вот чего, любезный в Шестом Воплощении Ага…
— Семирожденного Ога! — поправил карлик.
— Хорошо, пусть будет Ога, — согласился Иван. — Ты вот чего пойми, что еще, скажем, пойти туда, не знаю куда, я кое?как смогу, сам видишь. А вот рассказать о том, чего не знаю — тут уж, брат Авварон, извини. Если хочешь, я тебе расскажу про Землю.
— Про Землю я знаю все! — отрезал карлик. — Мне от тебя нужны ускорители, стимуляторы и мне нужно знать все о Хархане?А! Ну, с первыми двумя, ясно. Я мог бы тебя погубить еще во Внешнем Круге, понял? Я мог тебя убить, усыпить, превратить в зомби, в животное… и просто забрать твои ускорители и стимуляторы. Ты видишь, я откровенен с тобой!
— Да уж, ничего не скажешь, — кивнул Иван, — ну, режь дальше правду матку!
— Но я этого не сделал. А почему?
— Почему? — с самым наивным видом переспросил Иван и положил руки на стол, отвернулся к окошку, уставился на луну.
— А потому, что мне нужно кое?что из твоей памяти!
Из ее блокированного сектора, Иван! И я тебя не убью, пока не считаю эту информацию, понял? — карлик смотрел на Ивана серьезными и печальными глазами.
— Блокированный сектор?
— Не делай вид, что ты удивлен. Все прекрасно понимаешь. Я не знаю кто, но кто?то сделал это. Скажи им спасибо, Ваня!
— Всем вам превеликое спасибо! — Иван склонил голову, пряча саркастическую улыбку. — Благодетели!
— Ты многого не понимаешь пока. А еще большего не поймешь никогда. Я не прошу от тебя информации о Хархане?А и Меж?Арх?Аанье сейчас. Но пообещай, что ты ее выдашь мне добром, без принуждения, когда сектор будет разблокирован. Обещаешь?!
— Трудно вообще?то обещать то, о чем не имеешь представления. Но если эта информация не во вред Земле и землянам, я поделюсь ею с тобой, Авварон Зурр бан Тург, поделюсь, обещаю тебе это.
— Обещаниям я цену знаю, — проворчал карлик. — Но хорошо! Помни о своих словах!
— Помню! — заверил Иван. — Теперь ты рассказывай.
Глядишь, хоть ночь скоротаем.
Карлик устроился на столе поудобнее, вытащил из складок балахона коричневый комочек, аккуратно положил его в рот и принялся жевать. Глазищи у него сразу заблестели. А может, он просто повернулся ближе к окошку, и в его зрачках заиграл отблеск луны? Какая разница. Иван приготовился выслушать Авварона. Больше узнать об этом странном мире было не от кого.
— С моей помощью, — начал карлик, — ты Иван, прошел четыре Круга Внешнего Барьера. Почти никто не добирался до Третьего, а тебе вот повезло. Ты знаешь, сколько странников сгинуло на подходах к самому Пристанищу? Нет?! Ты мне все равно не поверишь, если я тебе скажу! Этот мир не ваша Земля, и не ваша Вселенная, где все просто и прямолинейно. Здесь все иначе, Иван. И показать на пальцах это невозможно, надо испытать этот мир во всех его ипостасях на своей собственной шкуре.
— Да уж хоть чего?нибудь да поймем, — вклинился Иван, — разберемся кое в чем своим убогим умишком.
