Глаза Анжелики слегка расширились.
— Ирландцы?
— Ирландцы, шотландцы, жители средней Европы — пастушеские народы, но выращивающие не крупный рогатый скот, а либо свиней, либо коз. — Он начал загибать пальцы. — Свинина. Отсутствие говядины. Пресный хлеб — без дрожжей.
— Добавь сюда китайцев и другие восточные народы, — прибавил Кип чуть погодя. — Свинина и рис, совсем не едят хлеба — соответственно, множество историй о духах и поклонение духам предков.
Анжелика какое?то мгновение молчала.
— А твой случай — это первое в истории применение синтетического витамина, — произнесла она. — И он не был ничем нейтрализован, не разложился. Да, теперь я понимаю. Но наверняка рано или поздно он будет использован и выведен из организма. Значит, единственное, что нам остается делать, это ждать.
— Я так не думаю, — отозвался Кип. — Теоретически так и должно быть… Но если дело только в этом, то почему они подняли такую суматоху? Сдается мне, они думают, что так останется навсегда.
— Я так не думаю, — отозвался Кип. — Теоретически так и должно быть… Но если дело только в этом, то почему они подняли такую суматоху? Сдается мне, они думают, что так останется навсегда. И еще, — добавил он. — Даже если нужно будет всего?навсего подождать, я не знаю, как я смогу это выдерживать долго. Это ужасно. Это просто невыносимо!
Неожиданно в разговор вмешалась Нэнси.
— На что похожи твои ощущения, Кип? — спросила она.
Он задумался.
— Как будто у меня внутри — разворошенный муравейник, — ответил он. — Грязно и противно.
Анжелика содрогнулась и отвела взгляд. Нэнси только кивнула:
— Я так и думала.
Кип пристально посмотрел на нее. Он начал было говорить, но поразмыслил и оборвал фразу. Он повернулся к бумажному свертку на столе.
— Что это? — спросила Анжелика.
Кип стал доставать из свертка бутылки, пузырьки, картонные коробочки. Он аккуратно располагал их на столе.
— Я прихватил это все в аптеке, — объяснил он. — Антиспазматические средства. Препараты, которые высушивают слизистую оболочку. Стимуляторы. — Он показал ей пузырек и шприц для подкожных впрыскиваний. — Адреналин. Надеюсь, мне это не понадобится, но никогда не знаешь заранее.
Брови Анжелики поднялись, затем опустились в выразительном жесте, который означал:» Ты что, шутишь?»
— А что это такое?
— Ладан, — ответил Кип, вываливая маленькие коричневые конусы в пепельницу. — Терпеть его не могу.
Анжелика сжала губы.
— Кип, если ты не возражаешь…
— Подожди минутку.
Кип занес шприц на кухню, помыл его и положил в кастрюлю, чтобы прокипятить. Он порылся в шкафчике, нашел головку чеснока и банку с красным перцем и принес их в гостиную.
— Я хочу начать процедуру. Она займет всего несколько минут, — пробурчал Кип. — Они заткнулись. Я думаю, они начинают понимать. В любом случае я полагаю, что не будет вреда, если я вам расскажу о том, что задумал, поскольку они все равно скоро узнают — если уже не прочли все в моем мозгу. Я собираюсь заняться изгнанием духов. Произвести экзорцизм.
Анжелика ничего не сказала. Нэнси внезапно захихикала.
— После того, как я испробовал несколько очевидных процедур, вроде радиационного облучения и вибрации, и они не сработали, я задумался над традиционным подходом. Магические заклинания, молитвы, пост, бичевание и тому подобное. До сих пор я разделял общее предубеждение против подобных вещей. Я думал, что все это чепуха. Но это не так. Все это прекрасные методы разрыва аренды. Когда хотят освободиться от жильца, который разрушает жилище, а он не желает сдвинуться с места, что делают хозяева? Ему досаждают до тех пор, пока он не сбежит очертя голову!
Единственной проблемой является подбор ключика к собственным жильцам, так как один и тот же метод борьбы не применим к разным духам. Предположим, вам причиняет неприятности дух набожного мазохиста со скромными бытовыми запросами. Ваши молитвы не будут беспокоить его, его не будет заботить еда, а при бичевании он почувствует себя совершенно как дома. Но я знаю, чего не любят мои жильцы.
Анжелика начала проявлять заинтересованность.
— Как ты можешь быть так в этом уверен?
— Очень просто. У меня четыре жильца. Один из них служил офицером Британской армии, другой был владельцем гасиенды, еще один был морским капитаном, а последний — зубным врачом и страстным поклонником охоты. Все эти люди постоянно находились на свежем воздухе. Ни один из них никогда в своей жизни не взялся читать книгу для собственного удовольствия. Ты помнишь, что я рассказывал тебе вчера о том времени, когда я стал болеть? Что я стал делать после этого? Я провел сезон на лесозаготовках, а когда у меня было время, я охотился.
Ты помнишь, что я рассказывал тебе вчера о том времени, когда я стал болеть? Что я стал делать после этого? Я провел сезон на лесозаготовках, а когда у меня было время, я охотился. Я плавал, я работал на ранчо, и в лагере для мальчиков, и так далее и тому подобное… А прямо сейчас у меня такая работа, благодаря которой я много времени провожу на открытом воздухе и для выполнения которой не требуется чтения книг. У меня остается много свободного времени, чтобы поплавать, поиграть в теннис, попутешествовать и поохотиться. И мне не стыдно признаться тебе в том, что мне неоднократно приходила в голову мысль: если я когда?нибудь разбогатею, то куплю несколько пони для поло.
Что?то зажглось в глазах Анжелики, чего Кип так не смог толком разглядеть. То же самое, что почудилось ему в ее голосе во время телефонного разговора… И как же он был разочарован, когда ни следа этого чувства не было на лице Анжелики, появившейся в его квартире полчаса спустя. Она пришла холодная, выдержанная и слегка настороженная.
— Кип, но это же… Ты просто должен избавиться от них!
— Конечно.
— Но при чем тут таблетки? Я не понимаю, к чему они.
— Если духи могут управлять другими людьми, даже на расстоянии, заставляя их не смотреть туда, где в этот момент находится один из нас, то, я думаю, нетрудно представить себе, как они смогут истязать мою нервную систему, когда почувствуют, в чем дело. Я думаю, что заболею похлеще, чем тогда в юности.
Шприц был уже простерилизован. Кип вынул его из кастрюли, соединил все его части, наполнил его из ампулы и положил на чистое полотенце, которое он приготовил на столе.
— Ты знаешь, как им пользоваться, если вдруг придется? — спросил он Анжелику.
Она утвердительно кивнула, ее глаза стали большими и сосредоточенными.
Кип опустил все жалюзи и задернул шторы. В темноте комнаты только настольная лампа бросала резкий конус желтого света. Он подвинул ее ближе к столу и поставил под ней стул с прямой спинкой. Затем он подошел к книжному шкафу и вынул небольшой томик в красной с желто?серым обложке.
— Все мои книги по юриспруденции на складе, — пояснил он, — но эта тоже должна сработать.» Кибернетика» Винера. Я купил ее пять лет назад, и так и не смог продвинуться дальше первой главы.
Кип опять прошел на кухню и сделал так, чтобы из водопроводного крана медленно и постоянно капала вода. Он постоял в нерешительности возле стола, осматривая все то, что было разложено на нем, но все было в полном порядке. Больше не было причин оттягивать выполнение замысла.
