Злая судьба

Жили когда-то семь сестер, семь королевских дочерей. Росли сестры во дворце, не зная заботы и горя. Недаром говорит пословица: богатому да счастливому и свеча, как солнце, светит.

Но едва старшей дочери исполнился двадцать один год, а младшей, Сантине, пошёл пятнадцатый, счастье покинуло королевскую семью. На королевство напало вражеское войско. Король потерял свою армию, потом свой трон, а потом и самого его взяли в плен. А королеве с семью дочерьми пришлось бежать в чужое королевство и укрыться в глухом лесу, в тёмной хижине, в которой когда-то жил угольщик.

Теперь королевская семья узнала вторую половину пословицы — бедному да несчастному и солнце, как сальная свечка, чадит. Вместо мягких Пуховиков и атласных одеял у них были голые доски, чуть прикрытые сухой травой. Вместо золотых и серебряных блюд — одна глиняная миска и восемь деревянных ложек. А в миске что? Иногда похлёбка из грифов, а иногда и вовсе ничего. Так вот и жили.

Однажды вечером королева-мать вышла из хижины посидеть у порога. Тут к ней подошла старая-престарая старушка с корзиной в руках и спросила:

— Не купите ли вы у меня немного винных ягод?

— Ах, добрая женщина, — ответила, вздохнув, королева, — ещё недавно я могла бы купить у тебя хоть сто таких корзин. Но сейчас у меня нет ни одного сольдо. Возьми этот гребень и дай мне за него семь винных ягод для моих семи дочерей.

— Не надо мне гребня, — сказала старушка, — я и так дам тебе — ягод. Поведай мне о своём горе. Может, я и сумею помочь.

Королева рассказала старушке обо всём, что случилось с ними за последний год.

Старушка выслушала, покачала головой и сказала:

— Бедная королева! У одной из твоих дочерей злая судьба. Все ваши несчастья от этого. Пока с вами девушка Сфортуна — девушка Неудача — не ждите удачи.

— У которой же из моих дочерей злая судьба? — спросила королева.

— У той, что спит, скрестив на груди руки, — ответила старушка. — Прогони её, и всё пойдёт хорошо.

Потом она подняла с земли корзину и исчезла за деревьями.

Королева вошла в хижину, зажгла свечу и склонилась над старшей дочерью. Та спала, вытянув руки. Вторая дочь закинула их за голову, третья подложила ладони под щёку, четвёртая — под подушку, пятая рукой прикрывала глаза, у шестой рука свесилась вниз. И всякий раз королева облегчённо вздыхала. Но вот мать поднесла свечу к младшей дочери, Сантине, и чуть не вскрикнула, — младшая дочь спала, скрестив на груди руки.

Королева стала на колени у её постели и горько зарыдала. Слёзы так и капали из её глаз. Одна горячая слеза упала на щёку девушки. Она проснулась и услышала, что говорит мать.

— Ах, моя доченька! Ты такая любящая и ласковая, неужели ты и вправду можешь приносить несчастье! Нет, нет, моя бедная Сангина, никогда я не назову тебя Сфортуной, что бы ни говорила старуха. Я никогда не прогоню тебя. Лучше мы будем делить с тобой всё, что накличет твоя злая судьба.

Горько было слышать это юной королевне, но она лежала тихо, как мышка, и ничем не показала, что проснулась.

Когда же мать, наплакавшись, задремала, Сантина встала, связала в узелок свои пожитки — старенькое платьице, гребёнку да деревянную ложку, глянула в последний раз на спящих сестёр и мать и покинула хижину.

До самого рассвета шла она лесом, а чуть поднялось солнце, вышла на равнину. Куда ни глянь, ни холмика, ни кустика, только один дом и возвышался на равнине. Королевна приблизилась к дому и заглянула в окно. Она увидела трёх женщин, которые сидели за ткацкими станами и ткали. Одна ткала золотыми нитями, другая — серебряными, а третья, ткала алой нитью по синей основе. Под искусными пальцами мастериц нити ложились такими красивыми узорами, что королевна не могла отвести глаз.

Вдруг та, что ткала золотом, подняла голову и заметила девушку. Ткачиха встала и открыла дверь.

— Не хочешь ли войти? — спросила она.

— Если позволите, — ответила королевна.

— А как тебя зовут?

Королевна подумала: «Если я и вправду приношу неудачу, пусть меня и зовут Неудачей — Сфортуной». Так она и сказала ткачихам, а потом добавила:

— Оставите меня в этом доме, — буду вам прислуживать. А не оставите, — пойду дальше.

— Ну что ж, — сказали ткачихи. — Оставайся.

И Сфортуна принялась за работу. Она подмела пол, развела огонь в очаге и начала стряпать.

К полудню обед был готов. Ткачихи поели, похвалили искусную повариху и снова уселись за станы.

Когда солнце стало клониться к закату, старшая из мастериц, та, что ткала синие и алые узоры, сказала:

Страницы: 1 2 3 4 5