Анарзади

Жил-был царь. Было у него четыре сына. Три сына были женаты, а младшего еще не женили. Той порой царь скончался. Сел на трон старший сын. Больше жизни любил он своих младших братьев. А жена у него была зла и завистлива. До царевичей ей было мало дела, да самый младший был у старшего на попечении – вот она и принялась что ни день над ним насмехаться. Чего он ни попросит, она ему в ответ:

– Иди, приведи себе Анарзади – девушку из граната. Пусть она под твою дудку пляшет.

Не стерпел царевич ее обхождения. Взял и ушел потихоньку куда глаза глядят. «Вот найду Анарзади, тогда с ней домой и вернусь,– думал он.– А без того никто меня здесь не увидит».

Шел он, шел и пришел в дремучий лес. Там отшельник садху умерщвлял свою плоть у костра. При виде отшельника на душе у царевича стало спокойнее. Он подошел к садху и низко поклонился.

– Сынок, что тебя привело в эту глушь? – спросил садху.

– Отец, я ищу Анарзади,– с грустью ответил царевич.

– Стоит ли печалиться, сын мой,– сказал ему садху.– Для тебя я и звезды с неба достану. Не тужи и останься со мной. Я тебе помогу.

Царевич приободрился. «Будь что будет,– подумал он про себя.– Ведь это настоящий подвижник». Он упал в ноги садху и молвил:

– Отец, я – в твоей власти. Захочешь – погубишь меня, захочешь – спасешь!

– Сынок, ты устал,– сказал садху.– Отдохни здесь, а я пойду на базар и принесу тебе чего-нибудь поесть.

Садху ушел, а царевич глядит – на земле лежит связка ключей. Он поднял ее. Там было семь ключей. Пошел царевич открывать каморку за каморкой. Одна была полна хлеба, другая – риса, третья – патоки. Открыл еще одну дверь – за ней высится гора золотых кирпичей; дальше – кирпичи из серебра. Еще каморка набита шелками невиданной красоты. Осталась седьмая Дверь. Открыл царевич ее, и в голове у него помутилось, Два не упал, да сумел с собой совладать. В той каморке заперты были сотни скелетов. Увидели они царевича, захохотали. Не сробел царевич, спрашивает:

– Скелеты, скелеты, вы что надо мною смеетесь? Отвечают скелеты:

– Мы тоже, как ты, когда-то были царевичами. И тоже ушли из дому искать Анарзади. Апарзади-то мы и тени не видели, а какая беда нас постигла, тому сам ты свидетель. Скоро и ты будешь с нами – вот почему мы смеемся!

Испугался царевич и спрашивает:

– Что мне теперь делать? Спастись-то есть средство? Скажите.

Один скелет ему говорит:

– Этот садху – великий злодей. Кто к нему ни придет, он гостя сначала обхаживает. Заморочит ему голову, а потом и убьет.

– Каким способом? – спрашивает царевич.

– Во дворе, в дальнем углу, топится печь,– сказал скелет.– На печи стоит котел с маслом. Садху тебя накормит-напоит, а потом пошлет к печи – взглянуть, кипит ли масло в котле. Только к котлу подойдешь, он тебя сзади схватит и бросит прямо в кипящее масло. А дальше нет нужды объяснять – все у тебя перед глазами. Если хочешь спастись, сделай вот что. Станет садху посылать тебя к печи, а ты отвечай: «Я царевич. Такого дела мне делать не доводилось. Я знать не знаю, как это масло кипит. Пойди сам, а я с тобою пойду». Как подойдете к котлу, швыряй его туда.

У царевича от волнения дух перехватило. Скорей запер он все замки и сел на прежнее место. Тут и садху вернулся, стал царевича потчевать, да с такой любовью и лаской. Потом говорит:

– Сынок! Поди-ка взгляни. Там у меня масло греется. Вскипело оно или нет?

Царевич тут же ему в ответ:

– Отец! Я ведь царевич – во дворце вырос. Откуда мне знать, как масло кипит? Пойди сам – покажи. А я за тобой.

Садху-то думал, что царевич такой же простак, как все остальные. Улыбнулся он и пошел первым. Только к котлу подошел, царевич его обхватил и кинул прямо в кипящее масло. Завопил садху:

– Ой, убил! Ой, сварил!

А царевич посмотрел, как его корчит, и говорит:

– Это, злодей, воздаянье тебе за все, что ты сделал.

И никто тебя не спасет.

Вздохнул облегченно царевич и пошел своей дорогой. Прошел не так уж далеко и видит: еще один садху – сидит, целиком погружен в созерцанье. Царевич только что натерпелся такого страху. Он первым делом подумал: «А что, если и этот – волк в овечьей шкуре?» Подходит осторожно поближе, а от старца идет такое сиянье, что глазам больно смотреть. Поклонился царевич отшельнику. Тот обрадовался, спрашивает:

Страницы: 1 2 3 4