С первым светом Каттер и Толстоног выдвинулись на позицию: взобрались на двадцатифутовые каменные столбы, что вздымались в нескольких ярдах друг от друга, и встали лицом к солнцу, держа в руках Иудины зеркала. Но прежде Каттер разыскал Анн-Гари и сказал ей, что она подталкивает своих сестер, граждан Совета, к самоубийству. Женщина слушала Каттера с улыбкой.
— У наших колдунов есть то, что дал им Иуда, — сказала она. — У нас есть наша собственная магия плюс то, чему обучил нас Иуда. Есть и те, кто сможет вызвать големов в местах, где он оставил ловушки.
— Каждая приведенная в действие ловушка будет отдаваться болью во всем его теле. И неважно, где будет он сам.
— Знаю. И мы задействуем их все. По очереди. Когда подойдет милиция. Нам придется.
— Придется.
Стоя на вершине каменных стел, Каттер и Толстоног готовились. Только что рассвело, высоко в небе еще стояла бледная луна. Первые лучи солнца ударили в зеркала, и Каттер наклонил свое так, чтобы пучок отраженного света упал на отметку, нарисованную им на земле. Обученный Каттером Толстоног сделал то же самое, и пятна сконцентрированного света тревожными солнечными зайчиками скакали среди пыли и кустов, пока не встретились в одной точке.
Сотни граждан Совета готовились к бою — расходились по окопам и траншеям, устанавливали винтовки. Каттер глядел на запад, откуда должна была появиться милиция.
И та не заставила себя ждать. Сначала Каттер видел только пыль. Он посмотрел в телескоп. Милиционеры казались ему крошечными, и их действительно было очень мало.
Навстречу им вылетела стая вирмов с кислотой и метательными ножами. Следом — дирижабль со змееруким пилотом и двумя стрелками-добровольцами. Минуты складывались в часы, милиция приближалась, вирмы кружили над серой пустошью, низко летел дирижабль. Механизмы Иудиных ловушек были приведены в готовность; колдуны бормотали заклинания.
И вдруг из каменной пустыни выскочил обезумевший гражданин Совета. Спотыкаясь, он подбежал к своим, но не сразу смог заговорить: усталость и страх сковали ему язык.
— Я попал в ловушку, — вымолвил он наконец. — Они захватили мою старуху. Нас было восемь. Они заставили что-то напасть на нас из-под земли, из-под земли, слышите?
Человек вопил от ужаса. Люди вокруг переглядывались. «Говорил я вам, идиоты, — подумал Каттер, охваченный отчаянием. — Я предупреждал вас, ублюдков, что не все так просто, как кажется».
В двух милях от них вирмы встретились с конной милицией. Всадники казались безоружными и двигались строем. Но тут произошло что-то непонятное, и вирмы один за другим попадали на землю.
Несколько секунд все молчали. Потом началось:
— Что?..
— Как?..
— Ты видел, а?..
Никто пока не испугался — люди просто недоумевали. Каттер не знал, что именно случилось, но понимал, что страх не заставит себя ждать.
Последний вирм, сопротивляясь, накренился в воздухе, но скоро грязной тряпкой упал на землю. По частичкам крови, которые тот оставлял, летя вниз, Каттер угадал воздушный тромб. Он понял, в чем дело.
— Куда они деваются? — прокричал кто-то.
Бирмы боролись с воздушными течениями, которые нападали на них и разрывали на куски.
Дирижабль был уже рядом с милицией, и пули ровной строчкой прошили землю перед всадниками, взметнув пыль. А потом стрельба прервалась, и воздушное судно, внезапно взбрыкнув, перевернулось и заплясало вверх и вниз, как корабль в бурном море. На несколько секунд пляска остановилась, потом дирижабль начал падать, но не под действием силы тяжести, а так, словно его моторы и пропеллеры все еще преодолевали сопротивление стихии. Невидимая рука выхватила дирижабль из воздуха и разбила на куски.
Вокруг приближающейся милиции начали собираться какие-то силуэты: они возникали то ли из воздуха, то ли из земли, то ли из пламени факелов, которые несли всадники. Вот они приблизились настолько, что можно было различить каждого. Все офицеры двигали руками, творя чары. Каттер видел, что от милицейской формы остались одни лохмотья, шлемы потрескались и выщербились, а там, где их коснулся Вихревой поток, кожа превратилась во что-то другое. Запекшаяся кровь и засохшая грязь покрывали лошадиные бока. Какотопическая зона оставила на конниках свое клеймо.
Несмотря на все испытания, их все же было несколько десятков. Обезумев от пережитого, они готовились мстить беглецам, заманившим их в какотопическую зону. Неудивительно, что они были так немногочисленны и так легко вооружены. Они не нуждались ни в боевых механизмах, ни в пушках, делая оружие из чего угодно, а то и прямо из материи мира.
Каттер видел их таинственные кнуты, смотрел, как те Рассекают воздух. Он понял, что вирмов и дирижабль сбили люфтгайсты, воздушные духи невероятной силы. Против Совета выслали отряд чародеев, чьим оружием становились призванные ими существа. Совет столкнулся с укротителями сверхъестественного, с заклинателями духов стихий, с элементалистами.
Каттер закричал своим товарищам. Он видел, что некоторые поняли, а другие от неожиданности испугались.
У Железного Совета не было своих элементалистов. Один человек держал в банке крохотного пленного яга, духа огня размером не больше огонька от спички. У некоторых водяных были ундины, с которыми их связывал договор; приказывать ундинам водяные не могли. И все же кое-кто понял, какая опасность угрожает Совету.
Элементалисты поделились на группы, каждая готовила свое заклинание.
«Все правильно, — думал Каттер. — Люди, которые умеют сражаться без оружия. Либо элементалисты, либо карсисты, только демоны чересчур ненадежны. Прокляни меня бог, отряд элементалистов». Одно то, что Нью-Кробюзон рискнул жизнями таких ценных магов, показывало, как важно было для правительства уничтожить Совет.
— Давай задело! — крикнул Каттер Толстоногу и до отказа взвел пружину метазаводного механизма. Фокусируя отраженный свет и выравнивая луч, он то и дело оглядывался через плечо на нападающих.
«Кто же это будет? — думал Каттер. — Фульмены? Шаднерсы? Ундины?» Духи молний, камня или пресной воды, а может, и совсем другие: духи металла, солнца, дерева или огня. Или даже те, кого причисляют к элементалям условно: духи, сотворенные историей, рожденные из ничего и ставшие реальными. К примеру, дух бетона или стекла. Кого им ждать?
Он уже видел, как кольца пыли движутся против ветра, вытягивая воздушные конечности. Люфтгайсты.
Люфтгайсты. Милиция готовилась вызвать из небытия и других существ.
«Солнце? Или тьма?»
Маги швырнули свои факелы на землю, и пламя взвилось так, словно каждый отдельный язык разросся до невероятных размеров, и вся земля осветилась, а из пожарища с криками невыразимого удовольствия полезли существа, похожие на огненных псов и обезьян. Стая ягов, духов огня, чьи движения напоминали отчасти пульсацию, отчасти горение. Каттер видел, как не знавших узды коней загнали в кораль и запели над ними заклинания, а лошади визжали по-своему, по-лошадиному.
Один за другим кони падали в агонии, умирая с хлюпающим звуком, и выворачивались наизнанку: жилы, мускулы и внутренние органы еще теплых трупов срывались со своих мест и складывались в окровавленных хищников, лишенных кожи, — проазмов, элементалей плоти.
