Джеймс Бэйтс принес еще ведро воды и снова облил его. Только теперь Педро шевельнулся и медленно открыл глаза.
— Приходит в себя, — произнес Ви Лоуэлл.
— Я лучше отвезу Рокки на машине в больницу, — сказал доктор, снимая белый халат. — Рана глубокая — почти до кости. Придется накладывать швы. Кто это сделал?
— Эта сволочь! — Сокс ткнул Педро ногой.
— Наверно, у него была бритва, — сказал доктор.
— Вот что у него было. — Сокс подал ему нож. В другой руке у Сокса была обшитая кожей дубинка, ремешок все еще надет на запястье.
— Это не хуже бритвы. — Доктор вернул ему нож. Педро сел, растирая челюсть. Похож он был на пьяного.
«Да не в челюсть ты схлопотал, — мысленно сказал ему я, — а по голове».
— Ради Бога, поехали, — обратился Рокки к доктору. — Из меня хлещет кровь, как из недорезанного борова. А тебя, засранец, — бросил он Педро, — я под суд отдам!
Педро яростно покосился на него, но промолчал.
— Никто ни на кого в суд подавать не будет, — заявил Сокс. — Мне и так придется попотеть, чтобы нас вообще не прикрыли. Впредь лучше соображай, кому наставляешь рога.
— Да никому я рога не наставлял, — возразил Рокки.
— Только мне не рассказывай, — отрезал Сокс. — Выведите его через черный ход, доктор.
— Пойдем, пойдем, Рокки, — сказал врач. Рокки зашагал к дверям, бинт на его руке уже пропитался кровью.
Доктор набросил на плечи Рокки пиджак, и они уехали.
— Ты что, хочешь загубить нам все дело? — спросил Сокс, теперь полностью переключившись на Педро. — Не можешь дождаться, пока закончится марафон, и разделаться с Рокки потом?
— Я хотел перерезать ему глотку, — спокойно заявил Педро на прекрасном английском. — Он увел у меня невесту…
— Если ему удалось сделать это здесь, значит, он волшебник, — хмыкнул Сокс — Здесь же нет ни одного укромного уголка, чтобы кого?нибудь соблазнить.
«Ну, положим, один уголок я знаю», — мелькнуло у меня в голове.
В раздевалку вошел Ролло Петерс.
— Ребята, вам нужно поспать, — сказал он и спросил, озираясь: — Где Рокки?
— Доктор повез его в больницу, — сообщил ему Сокс. — Как там в зале?
— Уже успокоились. Я сказал им, что мы репетировали новый номер. Как дела у Рокки?
— Ничего страшного, — отмахнулся Сокс. — Разве что этот мексиканский каторжник едва не отрезал ему руку, только и всего. — И подал ему нож Педро. — Слушай, возьми эту гадость и забрось куда?нибудь. Ты будешь за конферансье, пока не узнаем, как у Рокки дела.
Педро поднялся с пола.
— Мне очень жаль, что все случилось на публике, — повинился он. — Честно, очень жаль, что у меня сдали нервы…
— Ну, могло быть и хуже, — ответил Сокс — Что если бы это случилось вечером, когда здесь полно людей? Как голова?
— Болит, — вздохнул Педро. — Мне очень жаль что так получилось. Я так хотел выиграть тысячу долларов…
— И шансы у тебя пока еще есть, — кивну Сокс.
— Так вы хотите сказать, что меня не дисквалифицируют? Что вы меня прощаете?
— Прощаю, — буркнул Сокс и сунул дубинку и карман.
КОТОРЫЙ ПОДВЕРГНЕТ ВАС…
Протанцовано часов: 753
Осталось пар: 26
— Иногда я жалею, что вообще с тобой связался, — вздохнул я. — Не хотелось так говорить, но это правда. — До нашей встречи я и представить себе не мог, что человек способен быть таким занудой…
Вместе с другими парами мы сгрудились на стартовой черте.
— Я устала от жизни, но боюсь умереть… — сказала Глория.
— Какая замечательная тема для песенки, — отозвался, услышав слова Глории, Джеймс Бэйтс. — Сочини песенку о старом негритосе на берегу реки, который устал жить, но боится умереть. Он мог бы собирать хлопок и жаловаться реке Миссисипи. Ну разве не дивная идея?! Да, и назови песню «Миссисипи, старая река».
Глория скорчила мину и метнула в Джеймса взгляд?молнию.
— Рад приветствовать вас, — обратился Рокки к миссис Лейден, которая поднялась на сцену. — Дамы и господа, — сказал он в микрофон, — счастлив представить вам самую страстную болельщицу нашего чемпионата по танцевальному марафону, женщину, которая не пропустила ни одного вечера с начала наших состязаний. Итак, миссис Лейден, руководство чемпионата награждает вас персональным пропуском, он откроет перед вами двери на все марафоны, где бы и когда бы они ни проходили. Аплодисменты миссис Лейден, дамы и господа! Не хотите ли что?нибудь, сказать, миссис Лейден?
Та на мгновение замялась, изрядно растерявшись, она просто не знала, как ей сейчас себя вести, но, когда публика зааплодировала, сделала несколько шагов вперед и неловко поклонилась. Очевидно, это было одно из главных событий в ее жизни.
— Все болельщики нашего танцевального марафона вас, конечно, уже видели, — продолжал Рокки. — Каждый вечер миссис Лейден судит дерби, не будь ее, не было бы и дерби. Как вам нравятся наши соревнования, миссис Лейден? — спросил он, наклонив стойку так, чтобы женщина могла говорить в микрофон.
— Да блевать ей от них хочется, — шепнула Глория. — Ноги бы ее здесь не было, засранец проклятый!..
— Мне очень нравится, — сказала миссис Лейден. Она так волновалась, что едва могла говорить.
— Кто наша любимая пара, миссис Лейден?
— Моя любимая пара — номер двадцать два, Роберт Сайвертин и Глория Битти.
— Любимая пара миссис Лейден — пара номер двадцать два, дамы и господа, спонсор — компания «Пиво «Джонатан»», от которого не толстеют! Вы болеете за них и желаете им победы, миссис Лейден?
— Да, я за них болею и, будь я помоложе, записалась бы на марафон сама.
— Отлично. Благодарю за беседу, миссис Лейден. Итак… теперь я имею честь вручить вам персональный бессрочный пропуск, миссис Лейден, — дар руководства чемпионата. Вы можете приходить в любое время — и как? Бесплатно! Бесплатно…
Миссис Лейден взяла пропуск. Она была настолько преисполнена благодарности и растрогана, что улыбалась, и плакала, и кивала — все сразу.
— Все готово. — Ролло проводил миссис Лейден, к креслу, туда, где сидели арбитры.
— Дамы и господа, — сказал Рокки, — большинство из вас знакомы с правилами и порядком проведения дерби. Но для тех, кто подобные соревнования видит впервые, повторю их еще раз, чтобы мы знали, в чем дело.
Ребята состязаются на дорожке пятнадцать минут, мужчины должны шагать, ступая строго с пятки на носок, девушки могут бежать трусцой или как им угодно. Если один из участников будет вынужден по какой?либо причине уйти в бокс — так мы называем центр площадки, где стоят раскладушки, — если кому?то из них понадобится покинуть дорожку, независимо от причины, их партнеру каждые пройденные два круга будут засчитываться за один.
Если один из участников будет вынужден по какой?либо причине уйти в бокс — так мы называем центр площадки, где стоят раскладушки, — если кому?то из них понадобится покинуть дорожку, независимо от причины, их партнеру каждые пройденные два круга будут засчитываться за один. Это ясно?
— Да начинайте же! — крикнул кто?то из публики.
— Персонал и тренеры готовы? Врач на месте? Отлично… — Рокки протянул стартовый пистолет Ролло.
— Вы дадите старт нашим ребятам, мисс Делмар? — спросил Рокки в микрофон. — Дамы и господа, мисс Делмар — знаменитая голливудская писательница?романистка…
