— И как, мой хороший, ты себе представляешь, я буду ЭТО готовить. Я же даже птичку ощипать не могу, не то что шкуру с такого монстра снять. Хотя… — Я еще раз с сомнением оглядела предложенное на ужин чудовище: может, хоть лапку откромсать получится, очень кушать хочется.
Прошка, видя мучения своей хозяйки и капающую голодную слюну при воображении свежего жаркого, одним небрежным движением лапы располосовал тушу надвое и приглашающее отошел на пару шагов. После этого все сомнения отпали разом. Вытащив нож, я кое-как вырезала несколько кусков мякоти прямо из середины тушки и с поднявшимся враз настроением, напевая какую-то легкомысленную мелодию, нанизала на прутики сочащееся кровью мясо вперемежку с грибами. Надеюсь, что не помру от этих даров леса. Похожих на мухоморы и поганки не наблюдалось, и то хорошо.
Когда над полянкой поплыл аппетитный запах жареного мяса, перемежающийся запахом грибов, откуда-то сверху раздался тихий писк:
— Лика, это чудовище еще долго будет здесь? А то я уже устал, и шерсть вся от смолы свалялась. Может, ты скажешь ему, чтоб ушел? — Задрав голову, я с трудом разглядела в ветвях самой высокой елки темный силуэт нашего лешего.
— Ну и чего ты там делаешь? Слезай скорее, смотри, какую вкуснятину мой малыш притащил! Да ты не бойся, он смирный и без повода никого не тронет. — И я с наслаждением облизала пальцы, испачканные жиром, стекающим с импровизированного шашлыка. Вообще мясо получилось отменное. По вкусу очень напоминало молодого молочного поросенка, такое же нежное, сочное и слегка сладковатое.
Видя мое полнейшее спокойствие и расслабленное состояние Прошки, Лешек очень осторожно и с небольшими перерывами все-таки начал аккуратно спускаться с дерева. Пока он достиг последней ветки и оказался на твердой земле да пока бочком приблизился к костру и взял первый кусочек горячего сочного мяса, прошло, наверное, еще с полчаса. Зато еще через полчаса мы выяснили, что у Лешека, оказывается, в запасе имеется аналог соли, с помощью чего мясо приобрело прямо-таки незабываемый вкус. А самое ценное — это то, что расчувствовавшийся Лешек приволок откуда-то небольшую бутыль и с самым хитрым видом предложил мне на пробу. Принюхавшись, я пожала плечами и лихо отхлебнула. Горло привычно обожгло, терпкая жидкость с привкусом лесных трав легко потекла по пищеводу и где-то там внизу взорвалась ослепительным фейерверком.
Закусив жареным грибочком, я пожаловалась на отсутствие привычной гитары и удивленно оглянулась на притихшего лешего. Тот смотрел на меня с отвисшей челюстью и, по-моему, в ближайшее время подбирать ее не намеревался.
— Ты чего, случилось что-то? — Я участливо заглянула лешему в глаза.- Эк тебя скрючило! На-ка, хлебни чуток, может, полегчает! — Протянув бутыль лешему, я практически насильно влила несколько глотков ему в рот, после чего пришлось долго стучать его по спине, спасая от возможной асфиксии.
Откашлявшись, леший с возросшим уважением протянул мне свою огромную лапищу и, с чувством пожав мою руку, резко выдохнул:
— Ну ты даешь!
Я даже засмущалась от такого комплимента:
— Да, собственно, ничего особенного. Попробовал бы ты нашу самогонку, вот я на тебя посмотрела бы, уж не говорю про медицинский спирт! А это так, что-то типа бальзама «Битнер» на травах. Слегка согревает, и ладно.
Покосившись на меня, Лешек дрожащей рукой протянул мне бутыль и взял предложенный шампур из деревянного прутика с нанизанными жареным мясом и грибами. Так за милой, ничего не значащей беседой прошло еще минут пятнадцать, и наконец-то появился наш долгожданный друг Дакк — с понурой головой и пустыми руками.
Радуясь приятной тяжести в желудке и легкой эйфории от лешачьего бальзамчика, я решила слегка подшутить над своим другом.
— Что же, Дакк ты наш, не весел, что ж ты голову повесил? Не поймал ты никого аль обидел тебя кто? — От такого экспромта у меня даже настроение поднялось вверх сразу на несколько ступеней. — Ладно, давай не куксись, иди к костру, смотри, сколько мяса малыш приволок! Нам вдвоем никак не осилить! — Я примиряюще похлопала по земле рядом с собой.
— Между прочим, на пять километров вокруг ни одной порядочной живности не сыскать! Все больше какая-то, пакость попадается. Так что не ухмыляйся, я понятия не имею, где твой «котик» (слово «котик» было произнесено с изрядной долей сарказма) смог заловить такого здорового вахмуржика.
Я чуть не поперхнулась не до конца прожеванным куском мяса.
— Кого-кого ты сказал? Какого такого вахмуржика? В моем мире это животное больше всего напоминает обыкновенную выдру. Она обитает в основном рядом с водой.
— Я не знаю, как называется это животное в твоем мире, а у нас это самый обыкновенный вахмуржик, правда, очень крупный экземпляр и необыкновенно упитанный. Интересно, это где же сегодня успел побывать твой удивительный «малыш»? — Последние слова я уже еле разобрала из-за смачного чавканья.
А все-таки приятно сознавать, что благодаря тебе все мужчины в нашем отряде сыты и находятся в относительной безопасности. Если я не ошибаюсь, это же мой «котик» умудрился всех накормить, а теперь охраняет наш покой, сонно жмурясь на весело пляшущие языки костра.
Ночь прошла спокойно и, лично для меня, в тепле и уюте. Значительно увеличившийся в размерах мой пушистый телохранитель согревал меня не хуже электрической грелки и никому не позволил меня разбудить раньше, чем я захочу сама. Так что я проснулась отлично отдохнувшая и с приподнятым настроением. Чего не скажешь о моих спутниках, от вида которых меня сразу же обуяло чувство стыда. И когда только они успели так подружиться? Сидят рядком на поваленном молодом деревце и буравят меня хмурыми взглядами. А Дакк еще и поглаживает правую руку, на которой виднеются свежие царапины, постепенно сходящие на нет. И я даже догадываюсь, откуда они могли появиться.
Я укоризненно посмотрела на невозмутимо вылизывающегося Прошу.
— Что ж ты, поганец, такое творишь? Разве ж можно так на своих кидаться? Неужели ты думаешь, что мои самые близкие друзья могли причинить мне какой-то вред или доставить неприятности? Наверняка мой друг хотел всего лишь ласково погладить меня по голове в расчете на то, что я все-таки проснусь.
— Что ж ты, поганец, такое творишь? Разве ж можно так на своих кидаться? Неужели ты думаешь, что мои самые близкие друзья могли причинить мне какой-то вред или доставить неприятности? Наверняка мой друг хотел всего лишь ласково погладить меня по голове в расчете на то, что я все-таки проснусь. — Мой прочувствованный монолог не остался без внимания всех присутствовавших.
Однако только от Прошки я и удостоилась хоть какой-то реакции в виде смачного зевка в сторону замерших в неподвижности Дакка и Лешека.
— Не правда ли, друзья? — Я чуть ли не давилась от хохота, глядя на их кислые физиономии.
— Правда, правда, только ты все равно своего зверя-то придержи. А то еще откусит что-нибудь нужное, с кого тогда спрашивать? А пока отрастет заново, знаешь, сколько времени пройдет — ого-го! — Дакк взбодрился, глядя на мою смеющуюся физиономию.
— У кого отрастет, а у кого и просто зарубцуется,- думая, что его никто не слышит, буркнул себе под нос Лешек.
