— Да? Уже выходим, — ответил он и, повернувшись ко мне, сообщил: — Пошли, кокетка, хватит марафет наводить.
У дверей гостиницы нас поджидал весьма вместительный флаер, под завязку набитый донами. Глава клана Сан-Пьере очень удивился, увидев меня, но лишь приветливо улыбнулся и дал сигнал к отправлению. Добравшись до космопорта, мы погрузились в уже знакомую яхту, и я выбрала для себя самый разумный вариант времяпрепровождения — немедленно завалилась спать. Где-то на середине пути меня потревожил Этьен, тоже решивший компенсировать ночной недосып и решительно отвоевавший нагретое место.
Разбудил нас дон Андони. Яхта подошла уже вплотную к тоннелю, и для переговоров с пиратской станцией требовалось присутствие Этьена, иначе могли и расстрелять, не особо церемонясь. Поняв, что подремать все равно больше не удастся, я встала с постели и вместе со всеми поплелась в рубку.
И прыжок, и операция «Пароль-отзыв» прошли без сучка, без задоринки, так что вскоре на экране рубки возник мусульманский крейсер.
— Вот, пожалуйста, извольте видеть, — прокомментировал Этьен. — Один из десяти крейсеров, построенных вашими друзьями с Майяха. Желаете взглянуть изнутри?
Нестройный хор голосов сообщил, что, да, желают, и яхта направилась к стыковочному шлюзу. Пока происходил маневр, Этьен успел прочитать аркадианским донам небольшую лекцию о военных крейсерах, по ходу сообщив подробности о защитных экранах и продемонстрировав на живом примере, где находятся плазменные пушки.
Изумленные слушатели молча внимали. Наконец стыковка завершилась, и пират с хозяйским видом взмахнул рукой.
— Джентльмены, прошу на экскурсию.
Все в том же изумленном молчании доны форсировали переходной коридор, и, лишь оказавшись внутри самого настоящего военного крейсера, они принялись с интересом его разглядывать, переговариваясь между собой. Этьен и Ким изображали из себя гидов, то и дело обращая внимание посетителей на то, что крейсер совершенно новый. Вся прогулка была пронизана одной мыслью: неужели мы построили бы эту махину с целью ввести вас в заблуждение? Нет, мы бы построили другой, гораздо лучше.
Судя по заметно вытянувшимся лицам посетителей, они были вполне согласны с капитаном, а посему перестали беззаботно отмахиваться от очевидного, проникнувшись серьезностью своего положения. Примерно через час дон Трелони сказал:
— Большое спасибо. Думаю, мы увидели достаточно, пора возвращаться.
Этьен шепнул пару слов Киму, после чего вся компания вновь погрузилась на яхту и отправилась в обратный путь. На сей раз спать мне совершенно не хотелось, и я всю дорогу просидела у экранов, любуясь видом Аркадии из космоса. Этьена же плотно оккупировали весьма обеспокоенные доны, и он был вынужден отвечать на их бесчисленные вопросы. Когда уже казавшийся мне бесконечным полет подошел к концу, нас снова поблагодарили и проинформировали, что о своем решении сообщат завтра утром. Этьен рассыпался в ответных любезностях, и мы отбыли восвояси.
Всю оставшуюся в нашем распоряжении часть ночи я занималась самым подходящим делом, а именно — обдумывала всевозможные способы выполнить обещание, данное Мустафе аль-Рашиду. Точнее, освободить шейха было совсем не сложно — мне удалось мимоходом выяснить у Этьена, где его держат, а вот что потом? Просто отпустить его на все четыре стороны означало срыв наших хитроумных планов по привлечению к аркадианским разборкам военных сил пиратского адмирала, а это приводило к тому, что Этьен не вернется капитаном на «Ренуар».
— Не годится категорически, — констатировала я. — Думай еще.
— Что? Прости, я не расслышал, — переспросил Этьен.
— Ничего. Это я так… сама с собой, — невинно улыбнулась я. — Давай лучше десерт закажем.
Десерт мы съели, в желудке не осталось места даже для глотка любимого мартини, а голова по-прежнему радовала полным отсутствием каких-либо намеков на плодотворные идеи. И никаких изменений в положительную сторону не предвиделось, главным образом потому, что неутомимый капитан приложил максимум усилий по приведению меня в состояние, когда думать — это последнее, чем хочется заниматься. Через пару часов мы снова умудрились проголодаться и заказали шампанское и легкие закуски в номер.
— Кутить так кутить! — воскликнул щедрый Этьен.
С энтузиазмом согласившись, я выкинула из головы ненароком затесавшиеся туда мысли про мой лайнер, улетающий завтра в двадцать три ноль-ноль, и со всем пылом отдалась чрезвычайно приятным безумствам. Около шести мы утихомирились и приняли очень здравое решение — попробовать поспать.
Я честно пыталась… Но как только я закрыла глаза, меня захлестнула жгучая тревога за тех, с кем мне довелось столкнуться в последние недели, начиная с Мустафы аль-Рашида и заканчивая жителями целых планет, например Аркадии. Промучившись некоторое время и попутно злясь на безмятежно посапывающего рядом капитана, я сдалась, вылезла из постели и спустилась вниз, где, попросив администратора раздобыть мне расписание ближайших рейсов из космопорта, отправилась в бар трезветь методом пития кофе. Когда во второй чашке осталось не больше пары глотков, мне принесли небольшой список.
Когда во второй чашке осталось не больше пары глотков, мне принесли небольшой список. Я быстренько пробежала его глазами, удовлетворившись результатом, закончила потребление тонизирующего напитка и отправилась выполнять неосторожно данное обещание.
Для начала пришлось вернуться в номер и дополнить свой наряд — кепку на голову, парализатор в карман, — после чего я сгребла документы Этьена вместе с его одеждой и выскользнула за дверь. Если верить капитану, мусульманского шейха держали на последнем этаже, куда я и направилась, изо всех сил стараясь делать вид, что иду в собственный номер с ночной гулянки. Достигнув вроде как нужной, но ничем от всех прочих не отличающейся двери, я привычно вскрыла бутафорский замок, единственным назначением которого было внушить чувство защищенности доверчивым жильцам, и проникла в номер.
— Что вам тут надо? — тут же раздался гневный окрик.
Вздрогнув от неожиданности, я повернулась и увидела сидящего на диване перед телевизором совершенно незнакомого мужчину.
— Простите, — залепетала я, — кажется, я ошиблась номером.
— Да, наверное, — спокойно ответил он. — Будьте так любезны, покиньте мой.
— Конечно… — Я судорожно искала повод задержаться и начала нести чушь: — Но почему у вас была открыта дверь? Это не очень разумно в такое время. Ночь же на дворе…
Хозяин начал заметно сердиться.
— Мисс, это не ваше дело. Еще раз прошу вас уйти.
Я уже почти поверила, что действительно ошиблась, и развернулась к двери, но тут…
— Что происходит? — вмешался в нашу беседу новый персонаж, внезапно появившийся из спальни.
Лицо моего нелюбезного собеседника перекосилось, но он довольно учтиво обратился к моему недавнему повелителю:
— Ничего особенного, идите спать.
— Плохая идея, — усмехнулась я, — лучше вы. — И, вытащив парализатор, воплотила свои слова в жизнь.
Пока Мустафа аль-Рашид взирал на происходящее со все возрастающим недоумением, я подошла к его сторожу, быстро обыскала и добавила к своей экипировке легкий бластер. Затем кинула бывшему хозяину позаимствованный у Этьена наряд и, перейдя на арабский, распорядилась:
