— Можно мне взять гитару? — — придушенно спросила мисс Ангориан, по-прежнему прижимая ее к груди. — В память о Бене.
Дрожь ее голоса разозлила Софи.
— Нет, — ответила она. — И не надо так переживать. Откуда нам знать, что это именно его гитара?
Она подковыляла к мисс Ангориан и схватила гитару за гриф. Мисс Ангориан глядела на нее круглыми потрясенными глазами. Софи потянула. Мисс Ангориан не сдавалась. Гитара издавала жуткие немелодичные аккорды. Софи рванула и выдернула ее из рук мисс Ангориан.
— Прекратите дурить, — велела она. — Вы не имеете права врываться в замки к посторонним людям и брать их гитары. Я вам сказала, что мистера Салливана здесь нет. Отправляйтесь обратно в свой Уэльс. Всего доброго. — И она гитарой подпихнула мисс Ангориан в открытую дверь.
Мисс Ангориан пятилась в никуда, пока половина ее не исчезла.
— Вы очень суровы со мной, — упрекнула она Софи.
— Да, сурова! И Софи захлопнула дверь. Она повернула ручку вниз оранжевым, чтобы мисс Ангориан не удалось вернуться, и с резким звоном швырнула гитару обратно в угол.
— Только попробуй сказать Хоулу, что она сюда ходила! — зачем-то обрушилась она на Кальцифера. — Зуб даю, она пришла к Хоулу! А остальное — сплошное вранье! Кудесник Салиман здесь жил, вот что, и жил уже много лет! Наверняка сбежал от ее кромешного дрожащего голоса!
Кальцифер хихикнул:
— Никогда не видел, чтобы кого-то так ловко выставляли!
Софи тут же стало стыдно за то, что она такая злюка. В конце концов, сама-то она пролезла в замок ничуть не более тактично!
— Тьфу! — сказала она.
Она зашаркала в ванную и там уставилась в зеркала на свое старое морщинистое лицо. Взяла пакетик с надписью «КОЖА» и сунула его на место. Даже если она снова станет юной и свежей, с личиком мисс Ангориан особенно не посоревнуешься.
— Дрянь! выдохнула она. — Фу! — И поскорее заковыляла назад, выхватила из тазика лилии и папоротники. И понесла их в лавку, оставляя за собой мокрый след, и воткнула пучок в ведро с питательным снадобьем.
— Станьте нарциссами! — безумным, злобным, хриплым голосом прокаркала она. — А ну, станьте июньскими нарциссами, гаденыши!
Человек- пес просунул в лавку со двора свой мохнатый нос. Стоило ему увидеть, в каком скверном настроении пребывает Софи, и он поспешно убрался восвояси. Когда минуту спустя ворвался радостный Майкл с пирогом, Софи так на него глянула, что Майкл тут же вспомнил о некоем заклинании, которое задал ему Хоул, и ретировался в кладовку.
— Тьфу! рявкнула ему вслед Софи. И снова склонилась над букетом. — Станьте нарциссами! Станьте нарциссами! — сипела она. И ей ничуть не полегчало при мысли о том, как, в сущности, глупо она себя ведет.
Глава девятнадцатая, в которой Софи выражает свои чувства с помощью гербицида
Ближе к вечеру Хоул открыл дверь лавки и лениво прошествовал внутрь, посвистывая.
Судя по всему, мандрагора его больше не заботила. Софи ничуть не обрадовалась, сообразив, что в Уэльсе он не был. Она наградила чародея тяжеленным взглядом.
Она наградила чародея тяжеленным взглядом.
— Небеса милосердные! — оторопел Хоул. — Я уж думал, в камень обращусь! Что случилось?
Софи в ответ рявкнула:
— Который на вас костюм?! Хоул оглядел свое черное одеяние. — А что, это так важно?
— Да! — зарычала Софи. — И прекратите кормить меня баснями о вашем якобы трауре! Который это костюм?
Хоул пожал плечами и приподнял один длинный рукав, словно и сам не знал, какой он на самом деле. Он изумленно посмотрел на него. Чернота сбежала с рукава — от плеча до острого хвоста. Плечо и верх рукава побурели, потом посерели, а острый кончик все темнел и темнел, и вот уже Хоул был облачен в черный костюм, у которого один рукав был голубой с серебром, а хвост его словно бы уронили в деготь.
— Этот, — сказал чародей, и чернота снова поднялась до самого плеча.
Софи почему-то еще больше разозлилась. У нее даже слова кончились — остались силы лишь фыркнуть.
— Софи! — умоляюще рассмеялся Хоул со своей самой обаятельной улыбкой.
Человек- пес пихнул дверь и протопал в лавку. Он не любил, чтобы Софи и Хоул подолгу разговаривали наедине.
Хоул поглядел на пса.
— У вас что, теперь еще и волкодав? — спросил он, словно рад был сменить тему разговора. — Двух собак нам, пожалуй, не прокормить.
— Это один и тот же пес, — сердито ответила Софи. — Он заколдован.
— Правда? — И Хоул кинулся к псу с такой скоростью, что сразу стало понятно, как рад он отделаться от Софи. Только человек-пес, разумеется, этого не потерпел. Он отпрянул. Хоул сделал бросок и ухватил пса за косматую шерсть, не дав ему выйти во двор.
— Попался! — сказал он и встал на колени, чтобы посмотреть в полускрытые шерстью глаза пса. — Софи, — ужаснулся он, — ну почему же вы раньше мне об этом не говорили?! Это же не пес, это человек, и он в ужасном состоянии! — Хоул развернулся на одном колене, не выпуская пса. Софи встретила стеклянный взгляд Хоула и поняла, что он зол, и зол крепко.
Отлично. Софи почувствовала себя как на войне.
— Сами бы могли заметить, — уронила она, не менее зло глядя на чародея в ответ и вызывая его на то, чтобы он пустил в ход свое самое грозное оружие — зеленую слизь. — Да и пес не хотел…
Хоул разозлился так, что не стал ее слушать. Он вскочил на ноги и потянул пса за собой по плиткам.
— Да, мог бы заметить и сам, если бы не был так занят другими делами, — сказал он. — Идемте, — вежливо пригласил он пса.-
— Мне надо показать вас Кальциферу. Майкл! — завопил он.
В этом вопле было нечто такое особенное, что Майкл тут же примчался.
— А ты — ты знал, что эта собака — заколдованный человек? — спросил Хоул, вместе с Майклом затаскивая упирающуюся гору шерсти вверх по лестнице.
— Да вы что?! — Майкл был поражен.
— Тогда во всем виновата одна Софи, — прокряхтел Хоул, волоча пса через кладовку. — Такие штучки очень в ее духе! Но ты-то об этом знал, правда, Кальцифер?
И они подтащили пса к очагу.
Кальцифер пятился, пока не уперся в заднюю стенку очага.
— Ты не спрашивал, — промямлил он.
— Я что, должен тебя спрашивать?! — прошипел Хоул. — Ладно, я сам должен был заметить! Ну и гадина ты все-таки, Кальцифер! Подумал бы лучше, как Ведьма обращается со своим демоном, — по сравнению с этим жизнь у тебя до омерзения сладкая, а все, чего я у тебя прошу взамен, — это сообщать мне то, что мне нужно.
И ты меня подвел уже дважды! А теперь сделай милость, помоги мне вернуть этому созданию его подлинное обличье! Сию же секунду!
Кальцифер приобрел неожиданно нездоровый оттенок.
— Хорошо, — сердито ответил он. Человек-пес отчаянно пытался увернуться, но Хоул уперся плечом ему в грудь и толкнул его вверх, так что пришлось бедняге волей-неволей подниматься на задние лапы. Хоул с Майклом не давали ему опуститься обратно.
— Чего это глупое создание так упирается? — пропыхтел Хоул. — Кажется, это опять проделки Болотной Ведьмы!
— Да. Многослойное заклятье, — сообщил Кальцифер.
— Долой собачий слой, — велел Хоул. Кальцифер взмыл под трубу ревущей темно-синей волной. Софи, благоразумно наблюдавшая за происходящим от двери кладовки, видела, как очертания косматого пса растворяются в силуэте человека. Человек выцвел, превратившись в собаку, снова обернулся человеком, растаял, потом сгустился. И вот' наконец Хоул с Майклом держали за руки рыжеволосого юношу в измятом коричневом костюме. Ничего странного, подумала Софи, что она его не узнавала. Если не считать испуганного взгляда, это лицо было начисто лишено индивидуальности.
