Архимаг опомнился, вновь придал своей физиономии выражение благодушия и внимания. И даже пользуясь тем, что в небольшой зале было полутемно, а все взгляды оказались устремлены на ярко освещённую сцену с пляшущими тарантеллу детишками, благодарно поднёс смущённо дрогнувшие женские пальчики к губам…
Нет, и всё же! Волшебник точно знал, что его величество уже осведомлён. И всё же, глядя с изумлением и смущением на безмятежное лицо короля, Архимаг никак не мог отогнать от себя мысль, что августейший повелитель напрочь безумен. Свихнулся и сам приказал лучшим полночным убивцам прирезать свою бывшую первую любовь и тайный плод той страсти.
Нет, не может быть! Коли так, королевство обречено. Если падёт или прервётся главная линия королевской династии, все эти отпрыски и побочные сцепятся так, что только лохмотья полетят. А если тряхнут стариной могучие герцоги Сеймуры или графский род Роже, которые тоже имеют некоторые права на трон — участь королевства решена. Вернее, не будет у страны никакой участи. Раздерут на лохмотья междоусобицами, порвут и разрушат всё то, что строилось и создавалось веками.
Понятное дело, эльфы не упустят возможность «защитить» часть земель с их населением от неизбежного во времена смуты насилия. А там и орки с кочевниками, чующие любую слабину куда там мухам с их тягой к мёду, не заставят себя долго ждать. Архимаг едва не сорвал с себя эти дурацкие праздничные кружева и лишь вновь поцеловал нежную ладонь своей секретарши.
«Ах, Тави, как же невовремя расцвела наша любовь…»
В ответ полыхнуло такое буйство красок и смятения, в которых отчего-то преобладал аромат роз, что волшебника едва не смело одним лишь дыханием этого урагана чувств. Вот он взлетел до небес, закружил весь мир в сладком вихре. И всё же, неистовый тайфун постепенно улёгся, и в ответ долетели простые и чуть пахнущие горьким миндалём слова.
«Нет, друг мой. Это всегда вовремя — невовремя случается всё остальное… и всё же, не отвлекайся, рассуждай, милый. Если мы не сумеем защитить королевство, какой тогда прок в самом нашем существовании?»
Что ж, устами женщины тоже иногда глаголет сама Истина? И Архимаг угрюмо вернулся к своим непростым мыслям.
Недавно к мастеру навигацких наук из Морской Академии прибыл такой себе неприметный человечек с письмом от флаг-капитана Марека. Мол, так и так, организуйте подателю сего письма такие и разэтакие сведения по морским и судоходным делам. Есть возможность навести порядок в фарватерах отдалённых земель, да заодно немного если не замириться с таинственными и могучими друидами, то сблизить точки зрения и понимание позиций.
Что ж, бывают предложения, от которых не отказываются… с личного разрешения его величества, кстати, полностью одобренного бритоголовыми адмиралами, человечек тот ушёл обласканным и нагруженным книгами и свитками с грифом-печатью Морской Академии. Стало быть, Лен с Мареком ещё и за посольство сработали? Королю эта высказанная мысль настолько понравилась, что он даже одарил всех бледной улыбкой на устах.
Значит, это ещё далеко не всё то, о чём предупреждали звёзды? Архимага бросило в жар. Значит, это всего лишь предвестник тех событий, которые скомкают саму историю словно грязную салфетку и швырнут в горнило грозных событий?…
Старательно закоптелый рыцарь на сцене во всё же блестящих доспехах как раз принёс к подножию импровизированного трона отрубленную голову дракона, и румяный пухлощёкий король прилежно совал в ладонь героя руку смущённо хихикающей белобрысой девчушки, игравшей принцессу.
Значит, это всего лишь предвестник тех событий, которые скомкают саму историю словно грязную салфетку и швырнут в горнило грозных событий?…
Старательно закоптелый рыцарь на сцене во всё же блестящих доспехах как раз принёс к подножию импровизированного трона отрубленную голову дракона, и румяный пухлощёкий король прилежно совал в ладонь героя руку смущённо хихикающей белобрысой девчушки, игравшей принцессу. И вот финальный хор под танец девчонок с пышными волосами зелёной пакли, с важностью и усердием изображавших дриад, всё-таки положил конец терзаниям и сомнениям Архимага.
Странное дело — статный молодой король был почти на голову выше своего первого мага, однако когда тот возле выхода из залы приблизился к окружённому сановниками повелителю, то всё равно показалось, будто сказочный исполин прошлого подошёл к муравью.
— Сестра наша, мы немного устали. Прошу, осчастливьте детишек лично…
Повинуясь даже не невысказанному пожеланию короля, а одному лишь на него намёку, двое лакеев в вызолоченных ливреях принесли из королевской кареты здоровенный мешок с подарками, собранный пухленькой и вечно хлопотливой маркизой де Бель… да вот и она сама, более похожая на добрую тётушку-фею из спектакля.
Сестра изобразила августйшему брату лёгонький намёк на реверанс. И бросив тревожный взгляд на его чуть бледное лицо, поспешила под ручку с маркизой. Ах, наверняка детишки на всю жизнь запомнят этот день и подарки из королевского дворца, раздаваемые доброй феей и самолично её высочеством принцессой!
А его величество нашёл взглядом столичного бургомистра и всего лишь посетовал, что в вечных хлопотах о благе королевства слишком мало внимания и средств уделяется детям, нашему будущему… сановник изогнулся в угодливом поклоне, не преминув заверить, что всё понял! проконтролирует лично! всенепременнейше!
Король даже оказался столь любезен, что с поданного лично матерью-попечительницей подноса угостился бокалом освежающего напитка и одарил смущённо вспыхнувшую престарелую даму несколькими словами вежливой беседы.
— А теперь оставьте нас, дамы и господа!
Придворные и охрана уже знали крутой нрав его величества, потому первые проворной водой утекли подальше, а гвардейцы и двое волшебников привычно организовали конверт прикрытия. Вот примерно в таком окружении его величество и проследовал на широкий балкон над входом в особняк приюта — а следом Тави под ручку с Архимагом.
Маги погоды нынче постарались на славу — лёгкий морозец без ветра не продирал до костей, а всего лишь приятно пощипывал щёки. С низкого зимнего неба на людей, медленно кружась, опустились несколько шалых снежинок… пауза тянулась и тянулась, невозможная в своей нелепости — никто не отваживался первым начать разговор.
Легонько хлопнула дверь, и на балкон в шуршании шелков просочилась принцесса.
— Я знаю, о чём пойдёт речь, и настаиваю на своём праве участвовать, — ровным голосом негромко сообщила та и взяла короля под руку. — Я догадывалась, братец, что ты не отнюдь ведёшь монашеский образ жизни — но вот что у меня, оказывается, есть… был маленький племянник, мог бы и лично сообщить.
Тави смотрела на эту завидную красавицу, и сердце её неровно дрогнуло. Да, ходил по дворцу глухой слушок, что у августейшей принцессы, как бы это помягче сказать, не всё в порядке с головой. Но всё же, волшебница даже и представлять не хотела, что испытала та в юном возрасте, когда почти на её глазах заговорщики убили отца… тут могло случиться и куда похуже, знаете ли! Но сегодня тёмные глаза принцессы глядели почти нормально…
Беглым и неприметным, намётанным женским взглядом секретарша всемогущего Архимага оценила платье переливающегося всеми оттенками серого шёлка с ослепительно-белыми как снег кружевами.
Нет, к этому загару, который принцесса привезла из настоятельно рекомендованной лекарями поездки на воды, эта откровенно рыжая, хоть и изумительно сделанная причёска не идёт. Да и ткань лучше бы зелёных оттенков, поменьше бриллиантов, но живой цветок прицепить…
— Доигрались, ваше величество? — жёстко и без обиняков процедил Архимаг нарочито ничего не выражающим голосом, благо уцепившаяся за его локоть Тави из последних сил гасила своим обаянием душившую чародея ярость.
