— Не моя она, не моя, — испуганно попытался перекреститься Урс (со связанными руками это выглядело весьма забавно).-Чур меня, чур.
— О! Это нечто новое. Вроде два года назад кто?то из здесь присутствующих собирался сделать ей предложение. Или у этого кого?то склероз?
«Урс? Мне? Предложение?! Дедушка!!!» — мысленно возопила я. Мой любимый напарник, моя лучшая подружка, медвежонок, которого я знаю с детства, — и предложение? Зная, между прочим, о моем отношении к браку…
— Молодой был, глупый,-проворчал Урс. «Вот. Умный, хороший мальчик».
— Не годится Нэтта для семейной жизни. Ну кому нужна жена, которая и флаер водит лучше, и рыбу ловит лучше, а уж про бокс я вообще молчу. Тоска это будет, если не сказать хуже… К тому же из всех домашних дел она только еду готовить в состоянии.
— Ну это не проблема, со знанием дела заметил Марк. — Купить ей бытовой техники полквартиры, и будет тебе обеспечивать семейный уют как миленькая.
— Это Нэтта?то?! — поперхнулся Урс. — Поверь мне на слово, с ней свяжешься
— сам через неделю будешь уют обеспечивать.
— Кстати, о Нэтте. Что?то твое чудо задерживается. Она как, вообще, часто опаздывает?
Кто? Я? Да я за последние три месяца опоздала всего два раза. Один раз (это который второй) — сегодня в академию. Ну, тут Курт виноват. И неряха Дин заодно. Правда, первый раз… Урса тогда пригласили на вечер, и являться туда нужно было непременно с дамой, а он почему?то решил, что на роль «дамы» я подхожу как нельзя лучше. Возникла только одна маленькая проблема — меня он об этом оповестил за два часа до приема. Все бы ничего, но именно в этот день мою голову посетила неплохая на первый взгляд мысль — сделать временную татуировку. И к тому моменту, как позвонил Урс, у меня на плече переливался маленький синий перламутровый дракончик. Красиво, соблазнительно, но на официальное мероприятие в открытом вечернем туалете уже не пойдешь. Вот и пришлось мне рыскать по городу в поисках нового платья. Ну скажите, разве моя вина в том, что оно нашлось только в пятом магазине? И опоздала я всего?то на полтора часа. Сами подумайте, не могла же я заявиться на столь ответственный прием без соответствующей прически? И после всех этих самоотверженных подвигов я еще и виновата! Вот…
— Нет, — хмыкнул Урс, — опаздывает мое, как ты выразился, чудо не часто. Кстати, если тебя интересует, она уже минут десять слушает нашу захватывающую беседу. — Он ехидно ухмыльнулся. — Эй, стихийное бедствие, спускайся, мальчики тебя заждались.
Нет, точно Иуда. Я ему за это еще отомщу. Сунув свою сумочку в трещину на гребне камня, я грациозно спрыгнула и… кто бы сомневался — попав ногой в выщербину, с элегантностью мешка плюхнулась на бок.
Я ему за это еще отомщу. Сунув свою сумочку в трещину на гребне камня, я грациозно спрыгнула и… кто бы сомневался — попав ногой в выщербину, с элегантностью мешка плюхнулась на бок.
Марк, ошарашенно наблюдавший за моими перемещениями, перевел взгляд на моего напарника и задал самый естественный в сложившейся ситуации вопрос:
— Слушай, юный Мегрэ, а как ты узнал о наличии этого милого создания в непосредственной близости?
— Это моя маленькая военная тайна, — напыщенно изрек Урс, но потом не выдержал и улыбнулся. — Понимаешь, женщины делятся на глупых и исключения, которые, как водится, лишь подтверждают правило. Так вот, исключениям известны хотя бы самые очевидные вещи, необходимые для жизни в цивилизованном обществе. Например, рациональный способ использования духов. Глупые же, — легкий обозначающий кивок в мою сторону, — предпочитают поливать себя с ног до головы, абсолютно не думая ни о времени суток, ни тем более о страдающем обонянии ближайшего окружения. А поскольку ближайшим окружением данного экземпляра в последние годы являюсь я, то уж что?что, а запах ее духов я за километр учую.
«Это провал», — подумал новоявленный Джеймс Бонд в юбке. Странно, но, похоже, Урс прав. Не в оценке моих умственных способностей, разумеется, а в своих рекомендациях по использованию парфюмерной продукции.
— М?да…- глубокомысленно заметил Марк. — Ну что, господа террористы?контрабандисты, какие будут идеи по поводу нашего дальнейшего времяпрепровождения?
— Кстати, а где Леон? — невинно поинтересовалась я.
— Твой дружок заставил нас разделиться. Все в лучших традициях плохих детективов. Забрел, понимаете ли, в кафе, пышек поесть. Ну, я к задней двери отправился, а Леон у главного выхода остался. А у меня еще сотовый разрядился… Так что где мой напарник — не знаю. Скорее всего, тебя, милая, у академии караулит. — Марк победно задрал нос и помахал аттестатом.
— Можно еще вопрос, о победитель? — съехидничала я.
— Валяй.
— Что ты будешь делать вечером в случае победы, я слышала. А если «Урсова чертовка» снова окажется хитрее и вы проиграете?
От такой наглости Марк даже опешил.
— Ну…- промычал он, — тогда буду заливать горе в… все равно в «Альфе».
— Умно придумано,-одобрила я.-Значит, вечером увидимся в более привычной обстановке.
— О'кей, — кивнул Марк и спохватился: — Ладно, к делу. Дашь ли ты слово, что не будешь пытаться мешать мне донести диплом до ректора?
— А ты мне поверишь? — Безграничное удивление, прозвучавшее в моем голосе, услышал бы даже глухой.
— У тебя много недостатков, но я еще ни от кого не слышал, чтобы ты нарушила данное слово. Поверю.
Соблазн был велик, каюсь.
— Нет, не дам.
— Жаль, — почти вздохнул он и совершенно неуловимым движением взмахнул рукой.
Черт, совсем забыла! Марк, точнее его далекие предки, были выходцами из известного земного штата Техас. Известен он в основном кактусами и ковбоями (хотя про первые могу и перепутать). Ни лошадей, ни коров на Рэнде нет, зато кактусы вполне водятся. Правда, все больше в горшках. Однако отсутствие вышеупомянутой живности не помешало Марку научиться виртуозно владеть лассо — это у них семейное развлечение. И на этот раз его бросок был омерзительно точен
— крепкая петля стянула мне руки.
— Прости, Нэтта. — Несмотря на то что я отчаянно брыкалась и даже, позабыв про запрет ректора, пыталась кусаться, Марк умело связал меня и аккуратно поместил рядом с Урсом.
Живописная получилась группа.
— Всем пока! Увидимся в «Альфе». Не опаздывайте. — Сверкнув довольной улыбкой, он удалился.
Марк благополучно скрылся из виду, но я, прежде чем начать действовать, закрыла глаза и спокойно досчитала до шестидесяти. Причем не один, два, три, а двести один, двести два… Помогает. Но стоило мне мысленно произнести: «Двести шестьдесят», как тут же закипела работа. Для начала я велела Урсу переместиться таким образом, чтобы узлы на его веревках оказались в зоне моей досягаемости. Не забывая воздавать хвалу противнику, связавшему мне руки спереди, я с грехом пополам распутала своего напарника. Следующие пять минут я молча (ну хорошо, не совсем молча) скрипела зубами, глядя, как этот увалень пытается развязать меня. Понимаю я, понимаю, нет у него опыта подобного рода. Зато вот я, лежа с гипсом после знаменитого штурма Эвереста, в совершенстве освоила науку вязать и распутывать узлы. Название у нее красивое оказалось, прямо врезалось в память — макраме… Но вот мои путы были ослаблены, я нетерпеливым движением вернула себе свободу и буквально взлетела на камень. К моей сумочке, обещавшей стать самым полезным предметом в эпопее по возврату пресловутой контрабанды.
