Теперь птичка полетела к реке, где женщины белили на солнце льняное тонкотканое полотно. Когда же птичка пропела им свою песенку, они попросили ее спеть еще раз.
— Я спою, если вы подарите мне кусок полотна, но скатайте его потуже, а то я не смогу его унести, — ответила птичка.
Женщины согласились. Они скатали полотно в такой тугой и тяжелый сверток, что сами лишь с трудом могли его приподнять.
— Попробуй теперь унеси его, — со смехом сказали они проворной птичке. — Мы не станем тебе помогать!
— Конечно, я его унесу! — прощебетала птичка и запела так хорошо, как только могла:
Чири, чири, чири, чири, Я не мертвый, а живой. Меня мачеха убила, Не узнал отец родной…
— А теперь получай свою награду! — весело закричали женщины птичке и удивились не меньше, чем удивлялись каменщики, мастера и работники, когда птичка подхватила клювом тяжелый сверток и исчезла за облаками. Конечно, она прилетела в то же селение и положила полотно на той же черепичной крыше рядом с жерновом и мешком золота.
Был уже вечер, и отец, возвратившись с поля, ужинал с мачехой в доме, а Урсулета сидела у крылечка.
Чири, чири, чири, чири! — громко защебетала птичка, усевшись на самый край черепичной крыши, и запела:
Я любимый братец твой, Я не мертвый, а живой. Меня мачеха убила, Не узнал отец родной.
Она повертела головкой, поглядела сверху на девочку одним глазом и на этот раз продолжила свою песню:
Но сестрица Урсулета не могла забыть об этом, Горько плакала, вздыхала, Мои косточки собрала, Их старушке отнесла, Брата милого спасла.
— Идите, идите сюда скорее! Послушайте, как хорошо поет эта маленькая птичка! — воскликнула Урсулета, и отец с мачехой подошли к окошку.
А девочка сказала птичке:
— Спасибо тебе за песенку!
— А тебе спасибо за доброе сердце! — ответила птичка и сбросила к ногам Урсулеты кусок льняного полотна.
Девочка взяла подарок, внесла его в дом и развернула. Полотно оказалось таким тонким, таким белым, что все удивились. И его было так много, что Урсулете его хватило бы на всю жизнь, далее если бы дожила она до ста лет.
— Отец, выйди теперь и ты из дома и попроси птичку пропеть тебе песенку, — сказала девочка.
— Спой мне песенку, — сказал отец. Он вышел из дома и вежливо поклонился птичке.
Птичка не заставила себя просить во второй раз. Она охотно просвистела и прочирикала свою песенку от начала и до конца, а потом сбросила отцу с крыши полный мешок золотых червонцев.
— Матушка, где же ты! — закричал мачехе обрадованный отец.- Попроси и ты птичку спеть для тебя песенку!
— Зачем я пойду! — грубо ответила мачеха.
— Но ты же видела,- рассудительно отвечал отец.- Урсулете она подарила кусок отличного полотна, а мне так много золота, что я сразу стал богаче всех в нашем селении. Ступай, ступай сейчас же. Наверное, и для тебя припасла птичка подарок.
— Не пойду! Не пойду! — заупрямилась мачеха.
— Не будь глупой, выйди из дома и попроси птичку спеть еще раз,- настаивал отец.
Злой мачехе не оставалось ничего другого, как обратиться к птичке с той же просьбой. Она вышла из дома и попросила:
— Спой мне песенку еще раз!
Чири, чири!
Меня мачеха убила! — громко прощебетала птичка и сбросила на мачеху с крыши тяжелый мельничный жернов.
Она сбросила его так ловко, что жернов наделся мачехе прямо на шею, и как ни вертела головой злая женщина, как ни старалась стащить его с себя руками, жернов словно прирос к ее плечам! Мачеха взвизгнула от злости и взлетела на воздух. И тут все поняли, что она колдунья и самая настоящая ведьма.
Но колдовства ее хватило не надолго. Жернов был настолько тяжелым, что, долетев до леса, мачеха перевернулась в воздухе и свалилась в чащу. Говорят, до сих пор бродит она по лесу и старается сбросить с себя ненавистный жернов.
Но что же случилось дальше с отцом, птичкой и Урсулетой?
Птичка, наградив каждого по заслугам, полетела к старушке — к той самой, которая превратила в птичку вишневые косточки. Добрая женщина пошептала над ней, и птичка стала стройным веселым мальчиком. Вы уже догадались, что это был Хуанито! Он тотчас же прибежал домой, обнял сестру и отца, и все трое с тех пор живут не зная печали в своем домике под черепичной крышей. Урсулета уже подросла, она отлично ведет хозяйство, и отец вовсе не собирается приводить в дом новую жену.
Я заходил к ним в гости. Дали мне пирожок со сладким кремом. Но погода была жаркая, и, пока я нес его домой, крем растаял. Осталась одна только корочка и сказка про добрую девочку Урсулету.