Стефан Хавкин
Сан-Франциско
Сентябрь 1976 года
Элиоту 30 лет
— Отдыхаем?
Элиот подскочил и свалился на пол. Он посмотрел на того, кто разбудил его. Смутный силуэт вырисовывался в свете звезд — силуэт мужчины, которого он встретил вчера в аэропорту. Скрестив руки на груди, тот смотрел на него и улыбался, довольный тем, какое впечатление произвел.
— Что вы делаете на моей террасе? — возмутился молодой врач.
— А ты на моей? — ответил странный посетитель.
Удивленный и одновременно взбешенный, Элиот резко встал и стал надвигаться на собеседника со сжатыми кулаками. Несколько мгновений мужчины молча рассматривали друг друга. Они были одинакового роста.
— Может, вы объясните, какого черта вам здесь надо? — спросил Элиот с угрозой в голосе.
Незнакомец тихо произнес:
— Ты не понимаешь?
— Не понимаю чего?
— Правды.
Элиот пожал плечами:
— Какой правды?
— Что я — это ты.
— Да вы с ума сошли!
— Нет, сынок, просто до тебя долго доходит.
Элиот присмотрелся к своему собеседнику.
В мужчине чувствовалось особое обаяние. Если бы он не говорил всякую чушь, то походил бы, скорее, на бизнесмена, чем на человека, сбежавшего из сумасшедшего дома. К тому же в этот вечер на нем была уже не вчерашняя мятая пижама, а льняные штаны, чистая рубашка и неплохо сшитая куртка.
Элиот попытался вразумить незнакомца, используя силу убеждения.
— Послушайте, я думаю, что вы больны. Может быть, ваш лечащий врач сейчас…
— Я сам врач.
«Ну вот, не легче», — подумал Элиот и потер лоб. Что надо делать в подобной ситуации? Вызвать полицию? Скорую помощь? Кричать на всю улицу, что его преследует буйнопомешанный? Мужчина вовсе не казался буйным, но кто знает, на что он способен…
— О вас, наверное, уже беспокоятся. Представьтесь, пожалуйста. Я сейчас узнаю адрес, по которому вы живете, и отвезу вас домой.
— Меня зовут Элиот Купер, — спокойно ответил незнакомец.
— Это невозможно.
— Почему же?
— Потому что Элиот Купер — это я.
— Хочешь посмотреть мои документы? — предложил мужчина, доставая из кармана кошелек.
Он, казалось, забавлялся происходящим.
Элиот изучил документ и не поверил своим глазам: в паспорте фигурировали те же имя и дата рождения, как и у него! Только на фотографии был изображен мужчина старше его на тридцать лет.
«Это еще ничего не значит, — попытался убедить себя Элиот. — Любой может достать фальшивые документы. Но кому это нужно и зачем?»
Хорошенько подумав, доктор решил, что всему происходящему может быть только одно объяснение: его разыгрывает Матт. Некоторое время Элиот прокручивал в голове эту идею. Однако он по-прежнему ощущал беспокойство. Конечно, Матт всегда был не прочь подурачиться и шутки его часто оказывались весьма оригинальными. Но в этот раз он превзошел сам себя.
«И все же на Матта это не похоже, — подумал Элиот. — Он, скорее, привел бы мне десяток стриптизерш и девочек по вызову, чем мужчину шестидесяти лет, который стал бы убеждать, что является не кем иным, как мной».
Раздумывая над этим, Элиот не заметил, что незнакомец совсем близко подошел к нему. Вид у старика был не слишком довольный. Он схватил Элиота за руку и внимательно посмотрел ему в глаза.
— Послушай, парень, как бы странно и невозможно это ни звучало, но я действительно смог найти средство, чтобы вернуться на тридцать лет назад.
— Конечно.
— Ты должен мне верить, черт тебя побери!
— Но то, что вы говорите, просто чушь!
— Тогда объясни, как я смог выйти из туалета в аэропорту так, что ты меня даже не заметил?
На этот раз у доктора не нашлось ответа. Наверняка этот тип был сумасшедший, но говорил он очень убедительно.
— Послушайте, мистер… — начал было Элиот, но тот его прервал:
— Не называй меня мистером, хорошо?
Послышался жалобный лай. Врач удивился. Неизвестно как, но лабрадору удалось подняться на второй этаж. Несмотря на свою рану, пес радостно лаял, оповещая всех о своем присутствии.
— Растакуэр! — воскликнул мужчина, как будто увидел привидение.
Щенок радостно бросился к самозванцу и принялся обнюхивать его и лизать руки — так, словно незнакомец был его хозяином.
— Вы знаете эту собаку? — растерянно спросил Элиот.
— Конечно, это мой пес!
— Ваш?
— То есть наш.
Элиот начинал выходить из себя. Всякому терпению есть предел! Этот тип уже действовал ему на нервы. Надо изменить тактику, чтобы избавиться от этого ненормального. Может, сделать вид, что он во всем с ним согласен?
Элиот немного помедлил и серьезно спросил:
— Так вы правда из будущего?
— Можно сказать и так.!.
Элиот понимающе кивнул головой, а затем прошелся по террасе и облокотился на перила балкона. Он внимательно изучал улицу, будто что-то искал.
— Странно, — наконец сказал он, — я не вижу вашей машины времени. Вы ее припарковали на улице или у меня в гостиной?
Мужчина не смог сдержать улыбки.
— Тебе в голову никогда не приходила идея выступать в театре одного актера?
Элиот решил наконец расставить все точки над «i».
— Послушайте, старина, вы мне не знакомы, и мне не известно, откуда вы явились, но я думаю, что передо мной не настолько безумный человек, как это может показаться. Я более чем уверен, что вы меня разыгрываете.
— А зачем мне это надо, можно узнать?
— Понятия не имею, и, честно говоря, мне наплевать на причины. Единственное, чего я хочу, — чтобы вы убрались из моего дома. Предупреждаю, это была последняя вежливая просьба.
— Не волнуйся, я не задержусь.
Но вместо того чтобы исчезнуть, мужчина устроился в ивовом кресле и порылся в кармане в поисках сигарет. Достал красно-белую пачку с черным логотипом.
Элиот отметил про себя, что обычно он тоже курит эту марку, но такое совпадение его не удивило: в то время сигареты «Мальборо» были очень популярны.
— Заметь, — продолжил мужчина, выдувая колечко дыма и кладя зажигалку на столик перед собой, — я прекрасно понимаю, почему ты мне не веришь. С годами уверенность постепенно уходит, взгляды человека меняются, но я помню, каким был в молодости: ученым с рациональным подходом к жизни.
— А теперь?
— Теперь я человек веры.
Легкий ветерок налетел на террасу. Какой замечательный осенний вечер! Несмотря на загрязнение атмосферы, небо, усыпанное звездами, казалось неестественно прозрачным. Луна, полная и такая близкая, светилась голубоватым сиянием. Очарованный небесной красотой, незнакомец докурил и раздавил окурок в пепельнице.
— Может, пора тебе, Элиот, начать воспринимать меня как друга?
— Да какой вы друг? Вы просто зануда!
— Зануда, который все про тебя знает.
Доктор взорвался.
— Конечно, вы все про меня знаете, ведь вы — это я. Такая уж у вас мания. Но что же на самом деле вы обо мне знаете? Марку сигарет, которые я курю? Дату моего рождения? И все?
Элиот дал волю гневу: он испытывал страх. Подспудно доктор понимал, что правда не на его стороне и что мужчина еще не привел более веских доказательств. И будто в подтверждение мыслям Элиота, тот заговорил:
— Я знаю такое, о чем ты никому не рассказывал: ни лучшему другу, ни любимой женщине.
— Что же, например?
— Ты не захочешь об этом слышать.
— Ну, говорите! Давайте! Мне нечего скрывать!
— Спорим?
— Какую тему вы желаете затронуть?
Мужчина подумал и ответил:
— Может, поговорим о твоем отце?
Вопрос прозвучал как пощечина, которую Элиот никак не ожидал получить.
