— Что ж, — Птенчиков прошелся по комнате. — Тогда вернемся к исходным позициям. Мы получили неоспоримое доказательство необходимости срочно лететь на Буян…
— Минуточку, — прервал его Аркадий, — если я правильно понял рассказ нашей гостьи, то ребята оказались в царстве славного Салтана, верно?
Варя кивнула. Воцарилось задумчивое молчание.
— Может, перепрограммируем «Хамелеон»? — неуверенно предложил Олег.
— Не вижу необходимости, — возразил Птенчиков. — По словам Сони, Егор уплыл на каком-то корабле. Информация достаточно расплывчатая, однако мы точно знаем, что в коллекции антиквара появились сокровища острова Буяна.
— Да и сам Салтан должен там объявиться, чтобы жениться на Лебеди, — подхватил просветлевший Олег.
— Как на Лебеди? — испугалась Варя. — Он ведь женился на Соне! Неужели… неужели Соня погибла?!
— Не волнуйся, — посуровел Птенчиков. — Мы во всём разберемся. Начнем с Буяна, а если возникнет необходимость, переместимся в Салтаново царство.
— Я должна лететь с вами! Пожалуйста, не отказывайте, ведь это мои друзья! — Варя умоляюще стиснула руки.
— Э нет, юная барышня, об этом не может быть и речи, — покачал головой Аркадий.
— Мы будем держать вас в курсе событий, — попытался утешить ее Олег. — Приходите утром, возможно, что-то уже прояснится. Проводить вас к выходу из Института?
— Спасибо, я помню дорогу, — с грустной покорностью ответила Варя.
ГЛАВА 10
Птенчиков ощутил нарастающую вибрацию кабины. Интересно, какой погодой встретит его Буян? Судя по названию этого славного местечка, варианты могут быть самыми непредсказуемыми… Лоб учителя покрылся испариной. Надо ж было столько времени угробить на дзюдо, айкидо, кун-фу и ушу, чтобы потом банально утонуть! Эх, лучше бы ходил в бассейн…
Птенчиков представил, как заплеванное пеной море вздыбливается перед его лодкой огромным валом, нависает, замирает на секунду, чтобы полюбоваться охватившим путешественника ужасом, и обрушивается беспощадными тоннами воды. Рука непроизвольно потянулась к кнопке «SOS».
«Не смей! — приказал себе взмокший спасатель. — Улетишь восвояси, не успев понять, где побывал. То-то позору будет!» Он вцепился в поручень. Если не терять кнопку из виду, то хватит доли секунды, чтобы ее нажать.
Вибрация усилилась. Голову заполнил неприятный гул, он несся кругами, втягиваясь воронкой куда-то в область желудка. Птенчикову показалось, что он вот-вот потеряет сознание.
Птенчикову показалось, что он вот-вот потеряет сознание. «Только не закрывать глаза! Смотреть на кнопку! Да куда же подевалась эта проклятая кнопка?»
Мутная мгла поглотила красную точку, обещавшую спасение. Птенчиков в панике протянул вперед руки — и вдруг зажмурился, ослепленный ярким солнечным светом.
Он покачивался в потемневшей от времени деревянной лодке. Море дремало, вовсе не собираясь куда-либо вздыматься. Тщательно выведенную волшебным циркулем линию горизонта нарушала лишь небольшая кучка облаков по правому борту. «Да это же не облака, это остров Буян!» — сообразил Птенчиков, нащупывая на дне крепкие весла.
Легкое покалывание в боку отвлекло его от созерцания сверкающей голубизны. Птенчиков порылся в складках полотняной рубахи и извлек из-под пояса крошечную рацию.
«Птенец, Птенец, как прошел перелет? Просим доложить обстановку!» — помигал экранчиком аппарат.
«Гнездо, всё в норме. Достиг теплых краев, — отстучал, усмехаясь, Птенчиков по кнопке передачи. Потом представил себе бледные лица товарищей, утомленных московским ненастьем, и добавил: — Завидуйте!»
Он спрятал рацию и выровнял лодку, взяв курс на Буян. До острова было достаточно далеко. Птенчиков еще раз окинул взглядом горизонт и с удивлением обнаружил не замеченное прежде пятнышко. Неужели корабль? А было бы неплохо явиться во дворец в пестрой компании заморских гостей. Не привлекая до поры внимания царственной Лебеди к своей персоне. Он настроил прибор оптического увеличения. Пятнышко и впрямь оказалось парусником, к тому же держало курс точнехонько к острову.
Иван снова взялся за рацию:
«Гнездо, вызывает Птенец. Обнаружен попутный корабль. Хочу воспользоваться оказией».
Экран некоторое время задумчиво померцал, потом расцвел надписью:
«Одобряем. Действуй».
Птенчиков прикинул расстояние, отделяющее его от корабля. Грести — не догрести. Пожалуй, можно облегчить себе задачу и включить мотор, всё равно издали не заметят ничего подозрительного. Он выдвинул из кормы бесшумный, экологичный двигатель, работаюший на энергии расщепления воды, и отправился наперехват. Приблизившись к паруснику на допустимое конспирацией расстояние, детектив остановился и зачарованно прошептал:
— «Ветер по морю гуляет и кораблик подгоняет…» Впрочем, ветер не слишком напрягался: огромные расписные полотнища лениво колыхались, то вздуваясь, то опадая, будто жабры морского чудища, пожелавшего вздремнуть. Птенчиков убрал двигатель и вновь взялся за весла, пытаясь грести. Получалось довольно неуклюже. «Интересно, обучался ли гребле Ван Дамм? Никогда не догадаешься, что тебе пригодится в боевых условиях!» — подумал он с некоторым раздражением.
Наконец лодку заметили. Корабль описал изящную дугу и замер в приветливом ожидании. Горластые матросы суетились, засыпая Птенчикова указаниями. Наконец ему удалось усмирить свое непокорное суденышко, вцепиться в веревочную лестницу и взобраться на борт. Норовистую лодчонку живо стреножили и тоже подтянули к борту, закрепив канатами.
— Ну, спасибо вам, люди добрые… — начал Птенчиков, приноравливаясь к покачиванию палубы.
— Государю кланяйся, — укоризненно шепнул ему загорелый матрос.
Птенчиков обнаружил, что толпа раздалась, выставляя его на обозрение дородному бородачу в богатых одеждах. Елки-палки, настоящий государь! И во сне такого не видывал…
— Здравствуй, государь, свет ты батюшка! — изобразил Птенчиков земной поклон. — Прими великую благодарность за оказанную милость!
Бородач величественно кивнул:
— Пустяк дело.
— Прими великую благодарность за оказанную милость!
Бородач величественно кивнул:
— Пустяк дело. Скажи лучше, чужеземец, куда путь держишь на столь утлом суденышке?
Птенчиков окинул взглядом колоритную толпу и ощутил небывалое вдохновение:
— Плыл я, царь-батюшка, с купцами заморскими, людьми почтенными. Объехали, можно сказать, весь свет! Торговали мы булатом, чистым серебром и златом, а теперь нам вышел срок… то бишь, потопло наше судно. Вместе со всеми товарами и месячной выручкой. А также купцами, матросами, капитаном и коком. Один я спасся: волной в лодку швырнуло. Очнулся — и погреб, погреб, куда — и сам не ведаю. Надеялся на берег наткнуться. А тут ты подоспел с милостью несказанной!
Государь задумчиво шевельнул густыми бровями:
— Занятно… Кораблекрушение, говоришь? А все моряки жалуются, что уже три седьмицы, как ветра приличного не было. Ишь как плетемся, — он неодобрительно покосился на паруса. Паруса печально вздохнули и снова обвисли, демонстрируя покорность обстоятельствам.
— Э-э… — растерялся Птенчиков. — Так я этим самым седьмицам уж и счет потерял. Всё гребу да гребу, а сколько времени прошло — бог его знает!
— Вот это богатырь! — раздались в толпе восхищенные возгласы. — Теперь ясно, почему он такой тощий.
