Когда зажглись окна в домах и вечеринка пошла на убыль, Диана отправила Мухаммеда, Кевина и Полли вниз — позаботиться, чтобы на девятом этаже остался безупречный порядок.
Джо Маффия — настоящий франт в смокинге — перекинулся парой фраз с руководителем оркестра и вернулся по краю переполненной танцевальной площадки к расположенному в центре зала столу на двенадцать персон. «Ча?ча?ча» закончился раньше, чем ожидала публика, и к тому времени, когда Джо потянул за собой Розмари, а Энди встал и взял за руку Джуди, музыканты поменяли ноты на пюпитрах и грянули попурри из Ирвинга Берлина.
Когда Энди с Джуди и Розмари с Джо вышли на танцевальную площадку, все остальные расступились, и две пары закружили под теплые, но не чрезмерно, аплодисменты и мелодию «Танцуй и пой». Как в кино.
С улыбкой глядя на Джо, Розмари прошептала:
— Господи, ты только глянь на них! Смотрят! Я этого не вынесу!
— Не паникуй, — посоветовал Джо, наклоняясь и заставляя ее сильно прогнуться назад. — И доверься мне, я все сделаю как надо. — Он поднял ее. — Розмари, в этом платье ты настоящая королева. Как раз для бальных танцев, просто высший класс!
Пришлось расслабиться — выбора не оставалось. Сейчас бы в самый раз бокал шампанского…
Джо вел в танце удивительно легко.
— Теперь видишь, что я имел в виду?
— Джо, да ты просто гений…
— Мы с Ронни дважды в неделю ходим в Роузлэнд, — объяснил он. — Хочешь, свожу тебя туда как?нибудь? Можно надеть темные очки, многие так делают.
— Дай подумать.
— Пожалуйста.
Энди тоже оказался хорошим танцором, он элегантно, стильно кружил нарядившуюся в белое сари Джуди, и разве черный галстук — не лучшее украшение для мужчины? Без него мужская красота несовершенна.
— Я при каждом удобном случае даю ему уроки, — сказал, глядя на Розмари, Джо. — А когда мы начинали, у него обе ноги были левые.
— В последний раз нас даже наградили тухлым яйцом! — прокричал Энди через плечо Джуди.
Зрители рассмеялись, а в следующее мгновение засуетились, возвращаясь на танцевальную площадку. Еще мгновение — и на ней вновь было яблоку негде упасть; лампы уже светили раза в два?три слабее, а оркестр играл «Меняемся партнерами».
Джо улыбнулся:
— А ведь Энди умеет говорить подходящие слова в подходящее время, правда? Как думаешь, в чем тут дело? В том, что он сын артиста?
Розмари глубоко вздохнула:
— Кто знает?!
— Я не имел в виду, что тут обошлось без тебя. Удивительно, почему за все эти годы никто не заинтересовался судьбой твоего бывшего. Похоже, он…
Энди похлопал Джо по плечу:
— Меняемся партнерами — приказ Ирвинга Берлина.
Розмари и Джуди улыбнулись друг другу и подчинились воле Ирвинга Берлина.
Энди предпочел танцевать в обнимку и продекламировал матери на ухо:
— «Разве не видишь, как я хочу с ним поменяться местами? Может быть, сменишь партнера и потанцуешь со мной?»
— Решил в эстрадные певцы податься?
— Это пойдет под рубрикой «великое общение».
Как и твое платье. «Назад, иль ты сошел с ума?»
Он оторвался от Розмари и повел, кивая танцующим рядом парам со словами: «Люблю вас».
Она перевела дух и, когда Энди ее поворачивал, посмотрела ему в глаза.
— Крейг там с ума сходит, не знает, что вырезать, — сказал он. — Из тебя. Меня уже всего выкинул. Ну, почти всего. Назовем этот выпуск «Маме Энди».
— А я вас обоих люблю! — крикнула им девочка лет восьми?девяти; она танцевала, стоя на туфлях. — Мы зажжем свечи в Колониальном Вильямсберге[12].
— Люблю тебя, милочка, — сказала ей Розмари.
— Люблю тебя, лапочка, — крикнул Энди. И улыбнулся матери. — Хочешь еще выступить? — Он наклонил ее почти до самого пола. — Насчет того, как зажигать свечи в разных часовых поясах.
— С удовольствием. Вообще?то я уже подумывала, не начать ли карьеру киноартистки.
— Не надо, — улыбнулся он.
— Почему? Я же великий излучатель искренности и чистосердечия, забыл? С Нового года начинаю новую жизнь, буду излучать самостоятельно в каком?нибудь телешоу. Меня уже пригласили на ленч все телекомпании, и я не собираюсь отказываться.
Кружась вместе с нею, Энди проговорил:
— Не надо слишком уж полагаться на этих людей. Они быстро загораются и быстро остывают.
Розмари отстранилась и внимательно посмотрела на сына. Ее ладонь ощутила сокращение его мускулов — Энди пожимал плечами.
— Просто я не хочу, чтобы в один прекрасный день тебя постигло горькое разочарование. — Он отвернулся.
— Да что ты, Эндрю, брось! Вот увидишь, как они запрыгают, когда я скажу, что заинтересована. И не остынут, не беспокойся. Ты же знаешь, это правда.
Он встретил ее взгляд. Кивнул:
— Предполагаю.
— Предполагаешь?
— Мы назовем близнецов Эндрю и Розмари! — пропела рядом с ними женщина с огромным животом, обтянутым зеленым шелком.
Ей вторил супруг:
— Люблю вас обоих!
Оркестр заиграл «Синие небеса».
— Благослови их! — воскликнула Розмари, раскачиваясь вместе с Энди. — Скажи «люблю вас!».
Она дернула сына за волосы на затылке, и он посмотрел на танцующую пару. Сказал «люблю вас» и провожал взглядом, пока они не исчезли среди других танцоров.
Розмари глубоко вздохнула, пригладила ему волосы, прильнула щекой к его плечу. И тихо запела, поворачиваясь вместе с ним:
Ничего, кроме синих небес,
Отныне и навек.
Никогда не видал я,
Чтоб солнце сияло так ярко…
Энди потряхивал головой, словно гнал хмель, и улыбался танцующим вокруг.
Они остановились перед дверью ее номера. Джо выглядел несколько смущенным и растерянным. Его руки потянулись к голым плечам Розмари — и застыли совсем рядом, в одной десятой дюйма от них. Казалось, он не смеет преодолеть эту последнюю десятую часть дюйма, не может решиться на столь дерзостное интимное прикосновение, хотя и понимает, что оно будет ему дозволено… Более того, в данной ситуации неприлично не совершить этой дерзости.
— Мама Энди, — в каком?то священном ужасе произнес он. — Мне даже не верится…
Дежурный в холле отсутствовал. Возможно, парню успели подсказать, что ему самое время прогуляться в туалет и подольше мыть руки.
— Джо, — решительно сказала Розмари, — иногда слава и впрямь ударяет мне в голову. Но вообще?то я хорошо осознаю, что Энди не Иисус, а я не дева Мария. Меня зовут Розмари, фамилия моя Рейли, и я родом из Омахи.
Но вообще?то я хорошо осознаю, что Энди не Иисус, а я не дева Мария. Меня зовут Розмари, фамилия моя Рейли, и я родом из Омахи. Мужчины в нашей семье университетов не заканчивали, зарабатывали на жизнь физическим трудом, должали мяснику и булочнику. Словом, я не графского рода.
Джо сделал глубокий вдох, выдохнул короткое «Ясно!» — решительно обнял Розмари и приблизил свой рот к ее рту. Она с готовностью обвила руками его шею, и они слились в долгом поцелуе.
Когда они разъединились, она улыбнулась ему, достала из свой сумочки карточку?ключ, вставила ее в прорезь замка и открыла дверь.
Повинуясь указующей ладони, Джо вошел первым. Розмари последовала за ним и заперла за собой дверь.
В гостиной она достала из бара две миниатюрные бутылочки «Реми Мартена» и два бокала. Они сели на софу, чокнулись, выпили — и долго?долго обнимались и целовались в едва освещенной комнате.
После очередного поцелуя, нежно гладя ее щеку, Джо произнес:
— Должен тебе кое?что сказать… С тех пор как я расстался с Ронни, я вел отнюдь не монашеский образ жизни. А поскольку кругом гуляет такая зараза, я считаю своим долгом провериться, прежде чем мы… ну, ты понимаешь… Не хочу подвергать тебя риску. Но у меня есть предложение. Буду рад, если ты согласишься.
