Так мы приступили, к реализации нашего плана. Запустив роботов, мы стали таранить частью из них, рабочих роботов. Когда часть из них была повреждена, в сторону базы, полетели сигналы тревоги от фабрики по переработке антиматерии.
Как только мы заметили, что военная база отдала приказ флоту, проверить причину выхода из строя роботов работников, как я запустил остальных наших роботов, которые летели к фабрике и засоряли эфир пиратскими сообщениями с прошлого боя.
Получив эти сигналы, военная база объявила тревогу, и на помощь ушедшим вперёд кораблям, ушли ещё несколько. На охране базы и гиперворот осталось меньше половины флота.
Пока началась суета, мы с Кораблём приступили к решающей фазе нашего плана. Включив маскировку, мы рванули по проложенному маршруту, в сторону гиперворот. Я с замиранием смотрел, на стоявшие в дали военные корабли, но маскировка инетрогов и всеобщая суета, нас не подвила, мы проскочили.
Дальше началось представление, взрывы, вопли о помощи, невесомость и долгое ожидание в темной рубке, когда меня подберут на буксир.
Ждать пришлось не долго, после такого эффектного появления, мы обратили на себя, оставшиеся на защите корабли, и к нам бросился один из них. Он то и взял нас на буксир захватом, и ввёз в док базы.
Ждать пришлось не долго, очень скоро, роботы разрезали мешающие им на пути останки корабля, и вошли в рубку. В след за ними, ворвались военные.
Мне даже не пришлось притворяться испуганным, так как когда Корабль взорвал взрывчатку отсоединившую рубку от основной части корабля, а затем взорвал ненужную часть, то я очень сильно обеспокоился своим здоровьем, когда крутящийся обрубок корабля полетел по инерции, на пути к базе. Один голос, что-то сказал.
— Жив, давайте врача сюда — перевёл мне Корабль слова.
Я закрыл глаза и так и лежал, до прихода врача, который осмотрев меня, дал понюхать какой-то гадости и я «пришёл» в себя.
— Где я? — слабым голосом спросил я у стоявших полукругом людей и гаальцев. Раздались голоса и людей и гаальцев.
— На каком языке он говорит? Кто-нибудь его понимает? — перевёл их слова корабль.
Я поднялся, затем подошёл к пульту управления, и якобы там что-то сделал. После моих манипуляций, Корабль должен был переводить мои слова, как переводчик, имеющийся у тех, кто не владел Общегалактическим языком. Об этом мы также узнали из переговоров между базой и флотом.
— Вы меня понимаете — спросил я военных, для вида нажав ещё кнопки. Корабль перевёл мои слова на Общегалактический язык.
Военные, услышав Корабль, кивнули и сказали мне что-то. Корабль на динамики вывел ответ — Да, понимаем. Что с вами случилось? И что, за странная конструкция корабля у Вас была?
Я, сделав вид потрагичнее, выдал нашу с Кораблём заранее выученную версию произошедших событий.
— И ты сам разобрался в устройстве и управлении чужого корабля? — недоверчиво спросил меня один из военных.
Как мы с Кораблём и предполагали, это было одним из слабых мест в нашей легенде, и заранее приготовили ответ.
— Да, хоть мне и было трудно — ответил я — Если вы мне не верите, то дайте один из своих кораблей, и я заставлю его лететь.
Военные загудели, а Корабль мне стал переводить их слова, но уже мысленно — говорят о том, что мальчик либо врун, либо гений. Вон тот высокий гаалец заинтересовался тобой и говорит, что твои слова легко проверить у них на тренажёре. Думаю сейчас, тебя поведут туда.
Корабль оказался прав, когда мы выбрались из корабля, я сказал всем — Что я перелил программное обеспечение с нашего погибшего корабля, на этот, и не хочу чтобы его повредили. Поэтому, если можно, то я вернусь и заберу его с собой.
Военные со мной согласились, говоря, что хорошо настроенный софт, да ещё и способный работать с чужим кораблём, дорого будет стоить.
Один из людей распорядился, чтобы остов корабля убрали на ремонтную базу, в один и боксов. Мы с кораблём были уверены, что кроме моей проверки, будут проверять и бортовой журнал Корабля, поэтому и заготовили фальшивку на случай проверки.
Меня привели в странную комнату, где висели несколько сфер, поддерживаемые искусственной гравитацией.
Показав мне на одну из них, люди и гаальцы вышли из этой комнаты и собрались в соседней, отделенной от моей стеклом.
Подойдя к первой сфере, я подождал, пока она не опустилась до пола, а потом забрался в ней. Оказавшись в тесной рубке флотского истребителя. ТО, что это именно он, мне подсказала и форма кабины, и часть приборов, необходимых для определения работы оружия, которое мы с Кораблём видели, только на истребителях, крутившихся вокруг базы.
В рубке раздался голос электронного переводчика — Готов? Мы запускаем стандартные предполётные тесты пилота.
Я кивнул, ничуть не сомневаясь, что всё, что я сейчас делаю или говорю, будет видно в соседей комнате.
— Ну, что ты-то готов — спросил я Корабль.
— Да, конечно, — ответил мой друг — Ко мне уже подключили сканер, чтобы узнать, что у меня в базах данных. С помощью его и я проник к ним в сеть. Сейчас скачиваю все тренировочные тесты и полёты пилотов. Подключай процессора и проанализируй информацию, ссылку я тебе кину.
Я подключил сразу пять процессоров, и быстро просмотрел всю скаченную Кораблём из сети базы документацию. В принципе всё было понятно, осталось узнать это всё на практике.
Я положил руки в пульт управления кораблём, руки мягко обволокло, чем-то мягким. Ноги я также поставил в специальные зажимы.
Пожалуй, для первого полёта, я мало задействовал процессоров, решил я и подключил ещё двадцать.
— Не переусердствуй там — предупредил меня голос Корабля.
— Сам знаю, не мешай — проворчал я. Нужно было заниматься подготовкой истребителяполёты, проходя все тесты и проверки.
— Я подключился к микрофонам комнаты, где сейчас находятся, твои испытатели — произнёс Корабль. — Тот высокий гаалец настоял, на самой сложной полётной программе, которую выполняют только опытнейшие асы. Будь осторожен. Я поблагодарил его.
Пройдя все тесты, я нажал ногой педаль ускорения, и включая форсаж, вылетая из базы. Вышло довольно неуклюже, но для человека, впервые севшего за штурвал, это было очень прилично.
Вылетев из базы, мне на экран стало скидываться полётное задание, посмотрев его, я понял, что не зря меня корабль предупреждал об этом. Задание заключалось в том, чтобы атаковать базу, и нанести ей максимальные повреждения. Естественно, что база будет отвечать на мой огонь.
Задание заключалось в том, чтобы атаковать базу, и нанести ей максимальные повреждения. Естественно, что база будет отвечать на мой огонь.
Не успел я обдумать задание, как промелькнувшие трассеры осколочных орудий, дали мне знать, что задание началось.
Задание кроме своей сложности было ещё и на время, лётчику давалось десять минут, для реализации своей стратегии.
Поскольку слабых мест базы я не знал, то решил атаковать первое, что пришло мне в голову, взлётные доки истребителей, если они взлетят, то мне точно кранты. Если от орудий базы, ещё как-то можно было уклоняться, то от насевших собратьев по оружию, я бы не смог долго уходить.
Определив направление атаки, я двинул правой рукой, отвечавшей за управление в нужную мне сторону, одновременно с этим, нажимая ногой педаль ускорения.
