Я уже не мог остановиться. Мечась по комнате как хищник в клетке, я представлял все те ужасы, что ждут хрупкую Жени в плену, и покрывался испариной. Это слишком ужасно.
— Где знаменитое хладнокровие моих воинов? Успокойся, мы вытащим ее оттуда, даже если для этого мне придется уничтожить весь этот мир. Жизнью клянусь.
Я поверил ему сразу, услышав мрачную решимость в голосе Темного Лорда. Раз Дарелин так говорит, значит действительно не посчитается с потерями.
— А если они ее убьют раньше, чем мы уничтожим этот мир во имя ее спасения? — поделился я последним сомнением?
Темный Лорд нахмурился и мрачно уставился в камин, заставив меня поежиться от плохого предчувствия.
— Ну, ты же знаешь, что я не плохой некромант.
Я похолодел, поняв, что именно имел в виду мой бог и товарищ по горю. Некромантия довольно сложная наука. Даже простого зомби поднять трудно, а уж процесс воскрешения, при котором душа насильно возвращается в восстановленное тело, является запредельным действием для абсолютного большинства даже самых даровитых. Но Дарелин — сын Демиурга. У него это может получиться, хотя собственной энергии может и не хватить. Понадобятся жертвы для накопления нужного количества энергии. Много жертв — девственницы, младенцы, сильнейшие магические существа. И он, без сомнения, принесет эти жертвы, даже не поморщившись.
И он, без сомнения, принесет эти жертвы, даже не поморщившись.
— Я помогу тебе во всем, мой господин.
Неожиданно тяжелая двустворчатая верь распахнулась, пропуская в нашу «комнату совещаний» мою дражайшую невесту, Владычицу эльфов.
— Вы, мальчики, наверно, планируете что-то безумное. Не знаю, что именно, но хочу предупредить, что душой Евдженьи владеет Старший Демиург. И если девочка умрет, то воскресить вы ее уже не сможете. Просто потому что у вас не будет ничего, кроме пустой оболочки тела. — решительно заявила эльфийка, грациозно опускаясь в кресло.
Дарелин побледнел, сразу поняв, что моя невеста сказала чистую правду. Таковы законы мироздания — душа погибшего отправляется Кузню Душ того Демиурга, что ее создал. Не зависимо от того мира, в котором находился носитель во время гибели. И значит Жени, как только погибнет, отправиться в свой мир, на поиски Кузни, где совершится перерождение. Дарелин не успеет ее «зацепить» и «пленить». Есть, конечно, слабая надежда на то, что узы, которые создал отец Темного лорда, задержат душу иномирянки, но это слишком тоненькая ниточка, чтобы на нее подвешивать весь план спасения.
— И что же ты предлагаешь, Владычица светлых эльфов? У тебя есть какие-то идеи? — прохрипел Дарелин.
Эльфийка кивнула, но на ее лице отчетливо читалось сильнейшее сомнение. Она даже локон теребила, что сигнализировало о сильнейшем душевном разладе.
— На мой дилетанский взгляд у нас есть только один выход. Кто-то должен попросить Демиурга лично вытащить Евдженью из крепости ордена. Для него нет преград в этом мире. Вот только предложить ничего в обмен мы не можем. Если только ты, Темный Лорд.
Дарелин
— На мой дилетанский взгляд у нас есть только один выход. Кто-то должен попросить Демиурга лично вытащить Евдженью из крепости ордена. Для него нет преград в этом мире. Вот только предложить ничего в обмен мы не можем. Если только ты, Темный Лорд. — Тихо, но твердо сказал Владычица.
И тогда я понял, что все кончено. Нет, не для моей Жени, но для меня. Я ведь на все пойду, даже на коленях буду ползать пред этой скотиной, лишь бы моя девочка вернулась ко мне живой и невредимой.
— Я хочу побыть один. Прошу вас всех уйти сейчас. Эту проблемы мы решим завтра. Сейчас мне надо подумать.
Я ожидал возражений, но Владычица и Шес послушно откланялись и ушли, бросив на меня полные сочувствия взгляды.
Некоторое время, я прислушивался к тишине и стараясь подготовить себя к решительному шагу. Но чем больше я тянул, тем меньше во мне оставалось желания делать то, что должен бы.
— Ты слышишь меня, Демиург? Нам надо поговорить. — произнес я в пространство, уверенный, что скоро получу ответ.
Не прошло и минуты. Как вся комната наполнилась золотистыми исками, символизирующими приход Демиурга в подвластный ему мир. На долю секунды я позволил себе закрыть глаза, оттягивая неприятный момент встречи. Детскость, но все же… Я не могу отринуть вот так вот просто многовековую ненависть.
— Я слушаю тебя, сын.
Сын? Что ж, если понадобится, я даже соглашусь называть его отцом, стиснув зубы.
— Я хотел поговорить с тобой о Жене. Ты ведь в курсе событий?
Мне показалось, что на одно мгновение Демиург отвел взгляд, будто признавая свою вину. Но наверно это лишь игра света и тени.
— Конечно, это же мой мир. И что ты хочешь от меня? Армию для ее спасения? Полного уничтожения ордена? — презрительно выплюнул Кес.
Я прикрыл глаза, скрывая свой гнев.
Я прикрыл глаза, скрывая свой гнев. Я должен держать себя в руках, чтобы спасти Женьку.
— Нет. Я лишь прошу тебя забрать ее оттуда и вернуть мне. Ее уже начали пытать. Я чувствую ее боль, которая сводит меня с ума. Стопы, ладони, живот… На сколько я знаю процедуру, следующими будут глаза, которые выжгут раскаленным железом. Спаси ее и верни мне, а я стану твоим преданным слугой. Мое полное послушание и даже клятва верности в обмен на ее жизнь.
Он явно этого не ожидал. Глаза широко распахнулись, нижняя челюсть слегка отвисла, пальцы дрогнули — все признаки удивления. Можно сказать, даже шока.
— Ты готов на это ради какой-то человеческой девчонки?
И зачем задавать такие кретинские вопросы? Конечно, я готов.
Подтвердив слова энергичным кивком, я поднялся с кресла.
— Ты чего-то хочешь? Может мне встать на колени? Это не трудно.
Я уже начал опускать перед ним, когда неожиданно оказался в объятиях, заставивших меня напрячься. Подобного я не ожидал.
— Ты сильно изменился сын. Я спасу эту малышку в обмен на твое послушание.
Он разжал объятия и заглянул мне в глаза, ища там что-то важное.
— Я буду преданным рабом тебе, клянусь жизнью и посмертием.
— Но мне не нужен раб! Мне нужен…
В чем нуждался Демиург я так и не узнал, так как голову пронзила адская боль. В глазах потемнело и сознание позорно ретировалось.
Глава 3. Прорвемся.
Жалость оставь жалким, достойным дай свое сочувствие.
NN
Женька
Первая осознанная мысль, как ни странно, была — мне хорошо! Нет, даже очень хорошо! Правильно говорят, что для того, чтобы человек почувствовал себя на вершине блаженства, надо отнять у него все, а потом сделать как было. Вот насколько мне было плохо в тех казематах, настолько же мне хорошо теперь. И неважно где я нахожусь. Главное, что я сейчас в тепле, сухости, покое и, кажется, безопасности. Вот только темно почему-то. Глазки слиплись и не открываются?
Я подняла руку, для того, чтобы проверить глаза, но натолкнулась на неожиданное препятствие в виде непонятной повязки на лице. Но почему? Я же уверена, что я уже не в руках фанатиков, хотя и не понятно, откуда взялось это знание. Да и не чувствую я нигде боли, хотя знаю, что все пальцы должны быть сломаны.
— Женька?
Хриплый шепот мне опознать не удалось. Неужели я снова попала кому-то в плен?
— Кто вы? Что вам от меня нужно?
Надеюсь, панические нотки не так заметны, как мне кажется.
