Наконец вспомнили о глиняных табличках с подписями. И в самом деле! Собирали же подписи с требованиями священного похода! Стало быть, никто конкретно в этой кровавой бойне не виновен, коли требовал ее с такой настойчивостью весь народ вавилонский в лице восьмидесяти тысяч своих достойных представителей!
Стали разыскивать — где эти таблички? Ибо правительство, свергнутое после бесславного поражения священного похода, желало оправдаться и показать истинного виновника всех событий — волю вавилонского народа. Долго искали и лишь случайно нашли.
Все таблички, что некогда едва на десяток телег уместились, весом которых волы грыжу себе наживали, были свалены в безответственном беспорядке на заднем дворе Оракула под открытым небом. И тут открылось, что умельцы, налепившие их на скорую руку, налепили их плохо, без надлежащего тщания. Да и глину брали некачественную, первую попавшуюся, с вкраплениями земли, травы и каких-то палок. А дожди и прочая непогода довершили то, что начала людская недобросовестность. И потому превратились все эти документы в огромную неопрятную гору мусора; подписи же рассыпались в прах.
Так и нашли ее члены правительственной комиссии, образованной для розыска виновных в военном преступлении (ибо так отныне именовался священный поход во всех средствах массовой информации).
А на самой вершине этой огромной кучи спал всеми забытый и теперь вечно пьяный пророк Савёл — в грязной одежде, уродливый и искалеченный, ибо протезы свои давно уже пропил.
