Еще в 1938 году обладателем символической «Голубой ленты», которая присуждалась самому быстрому океанскому лайнеру, стал английский пароход «Куин Мери».
Мне рассказывал наш военный разведчик, как в 50-е годы он плыл в США на этом прекрасном лайнере. После страшной, разрушительной войны, когда полстраны лежало в руинах, полуголодные люди жили в землянках и подвалах, комфортабельные каюты, палубы, рестораны, кинозалы «Куин Мери» показались ему раем.
Здесь было все, чтобы почувствовать себя счастливым. Казалось, уровень комфорта столь высок, что «плавающим дворцам» уготована долгая, успешная судьба.
И действительно, уже после войны в 1952 году «Голубую ленту» у «Куин Мери» отобрал еще более современный и фешенебельный американский лайнер «Юнайтед Стейтс». Он преодолел путь между Старым и Новым Светом за 3 суток, 10 часов и 40 минут, побив рекорд скорости «Куин Мери».
И тем не менее у «океанских дворцов» появился конкурент. Пока его никто не брал в расчет. И вправду, на пассажирских поршневых самолетах не было ровным счетом ничего от комфорта суперлайнеров. Только в одном они превосходили гигантские пароходы — в скорости. И это стало решающим.
Уже в 1957 году воздушный флот по объему пассажирских перевозок догнал флот океанский — перевез 1 млн. человек. Дальше он только наращивал свое преимущество.
Окончательную победу в этом соревновании помогли одержать реактивные пассажирские самолеты. В 1952 году английские «Кометы» уже летали в Индию, а с 1958-го «Боинги» и «Дугласы» совершали регулярные перелеты из Северной Америки в Европу. Такой трансатлантический перелет занимал всего десять часов.
В 1968 году произошло два события, которые, казалось бы, не имеют ничего общего между собой. Произошли они в разных странах. Одно в Великобритании, другое в Италии. Первое было сугубо мирным, грустным и сентиментальным. На вечную стоянку у причальной стенки встал старый, заслуженный океанский лайнер, гордость английского пассажирского флота — «Куин Элизабет». Пароход «Куин Мери» совершил этот же путь годом раньше.
Второе событие, хоть и закончилось бескровно, было чудовищно — группа вооруженных палестинцев захватила «Боинг-707» израильской авиакомпании «Эль Ал», который следовал по маршруту Тель-Авив — Рим, и угнала его в Алжир.
После приземления террористы выдвинули требования: обмен своих соратников, отбывающих наказание в тюрьмах, на пассажиров и экипаж самолета.
К счастью, вскоре заложники оказались на свободе. Как произошло освобождение — рассказ впереди, а сейчас обратим внимание на следующее обстоятельство. Закончил свой океанский путь символ эпохи пассажирского флота лайнер «Куин Элизабет». В права вступил победитель — воздушный флот с эскадрой самолетов — самым мобильным, маневренным, быстрым видом современного транспорта. И тут же на борту одного из этих воздушных лайнеров — символов новой эпохи — оказались террористы. Они захватили воздушный корабль, подчинили его себе, подвергнув смертельной опасности жизнь десятков ни в чем не повинных людей.
Это ли не доказательство того, что террористическая мысль постоянно находится на острие научного поиска? А результаты поиска незамедлительно ставятся на службу терроризму. И в этом вся трагедия и сложность борьбы с современным террором.
Как только пассажирский самолет утвердился в качестве суперсовременного средства передвижения, он тут же стал жертвой и одновременно оружием терроризма.
А что же человечество? Увы, оно далеко не сразу поняло опасность «чумы ХХ века», особенно на воздушном транспорте.
Токийская конференция ( 1963 г .) хоть и дала определение акта незаконного захвата воздушного судна, но не предусмотрела никакого наказания для угонщиков самолетов. На конференции превалировала так называемая политическая составляющая. Участники считали, что основа подобных преступлений — коммунистический строй СССР и стран Восточной Европы, а угонщики — борцы за свободу, угнетенные тоталитаризмом.
Однако жизнь убедила в обратном. Самолеты захватывали по всему миру, в том числе и в демократических странах, таких как США, Япония, Франция.
Наконец, в 1970 году в Гааге была заключена Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов. Страны — участницы Гаагской конвенции решили, наконец, применять меры «уголовного преследования» преступников, совершивших захват.
Однако террористические акты, как известно, совершаются не только на воздушном транспорте. Бандиты захватывали наряду с самолетами посольства, корабли, поезда. В Ирландии они напали на полицейский участок, в Лондоне террористическому удару подверглись банковские кварталы, в России — жилые дома. Наконец, события 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке доказывают, что террористы на этот раз использовали самолеты в качестве своеобразных управляемых ракет.
Да, ум террористов изощрен. Мы будем говорить о многих его проявлениях, но сейчас обратимся именно к авиационному терроризму. Не только для того, чтобы показать, как умело и искусно используют террористы новейшие технические достижения. Думаю, об этом достаточно сказано. Дело в другом. Именно в аэропортах, на летных полях началась схватка сил специального назначения с террористами.
Ведь пассажиры и экипаж того же «Боинга-707», захваченного в Афинах, были освобождены не просто так, по доброй воле террористов. Израильское правительство оказалось не готовым противостоять захвату. Не было опыта проведения подобных операций, отсутствовали обученные антитеррористические подразделения. Словом, правительство капитулировало.
И уже через несколько месяцев получило еще один удар. Это означало, что первый успех вдохновил террористов. В декабре того же года двое палестинцев открыли огонь по пассажирскому авиалайнеру, который выруливал на взлетную полосу. Погиб один и были ранены несколько пассажиров.
Чаша терпения Израиля переполнилась. Уже через два дня отряд израильских коммандос десантировался с вертолетов на аэродром в Бейруте. Операция заняла всего полчаса.
Израильтяне заминировали 14 самолетов арабских пассажирских авиалиний. Взорвались 13 самолетов. Одна мина не сработала.
Тогда события в Афинах и в Бейруте восприняли в мире как эскалацию длительного, двадцатилетнего конфликта между израильтянами и Палестиной.
Оказалось, это был поистине исторический момент, не замеченный современниками. Теперь, по прошествии десятилетий, то столкновение оценивается иначе. Как первый бой спецназа с террором. Пусть по сути проигранный бой. Ибо израильтяне не смогли противостоять захвату и только ответили ударом на удар.
Однако не забудем: они были первыми. Но их решимость, твердость позиции, жесткая, непримиримая тактика по отношению к террористам не могут не вызывать уважения.
Они ничего не прощают и ничего не забывают. Не так как Россия в эпоху Ельцина: не только прощала, отпускала кровавых чеченских террористов на все четыре стороны, но и принимала их в Кремле, вела переговоры.
Но вернемся к израильтянам. Тогда, на рубеже 60-х — 70-х годов мы и не заметили, как переступили порог и оказались в ином мире. Мире, где правит бал терроризм. Горький опыт Израиля, который в одиночку вступил в бой с террором, не стал уроком для других стран.
