Так вот, уж не знаю каким образом, но что-то там отразилось, или замкнуло, или у меня рука в нужном направлении дрогнула (ай-ай, бывает же такое!), но теперь, уже не скрываясь от своей половины и абсолютно по праву, я могу пропеть в полный голос: «Я увяз, как пчела в сиропе, и не выбраться мне уже. Тонкий шрам на прекрасной попе — рваная рана в моей душе!»
