— Плохая шутка, — заметил Дилгус, усаживаясь на верхнюю ступеньку. Он догадывался, что монолитом можно управлять из различных мест подземелья.
— Иди сюда, — подозвал Куки свою куклу.
Когда Венга приблизилась к нему, он неожиданно толкнул ее в грудь, и она покатилась вниз по лестнице.
Горбун смотрел ей вслед, поэтому не видел, что сделал хранитель в следующую секунду. Во всяком случае, шорох сдвинувшегося с места монолита слился с шумом падения куклы. Шуту показалось, что он расслышал какое-то тихое повизгивание, а улыбка Ялговадды, казалось, выражала удовлетворение.
Лилипут быстро скользнул в расширяющуюся щель. Горбуну понадобилось чуть большее пространство. Монолит отъехал в сторону и почти сразу же начал закрываться. Значит, способ закрыть подземелье без посторонней помощи все-таки существовал? Или внизу оставался еще кто-то? От этой мысли Дилгусу стало не по себе.
Когда между краем монолита и стеной оставалась узкая щель, горбуну показалось, что опасность миновала. В этот момент из темноты выскочила гибкая стремительная тварь и вцепилась когтями в его лицо. Хорошо еще, что он успел зажмурить глаза. Огромный черный кот опрокинул его на спину.
Несмотря на окровавленный лоб и разодранные щеки, горбун схватил зверя за шею и ударил ножом. Удар получился неловким, и лезвие всего лишь скользнуло по кошачьим ребрам. Кот дико завизжал и попытался впиться зубами в горло человека.
В это время Куки, руководствуясь исключительно своим тонким слухом, ударил кота башмаками, которые держал в руках. Удар отбросил зверя в сторону. Он спрятал когти и в следующее мгновение слился с темнотой.
Дилгус бросил нож и ощупал свое распухавшее лицо. Оно все было исполосовано параллельными ранами, по счастью, неглубокими. Однако даже легкое прикосновение к ним причиняло боль. На одежде горбуна остались следы не только его собственной, но и кошачьей крови.
Неслышно скользнули на место створки панели, и вход в подземелье снова был надежно закрыт. После этого Дилгус потянул за собой Куки, который в незнакомом месте стал совершенно беспомощным. Спустя некоторое время они выбрались наружу через пролом в стене.
Стоял холодный сырой день. Все вокруг было засыпано недавно выпавшим снегом. Снег покрыл трупы, развалины и крыши домов… Горбун помог Куки обуться и повел его через девственно белую площадь.
Глава тридцать третья
Мертвец в фургоне
Они брели по улицам Скел-Могда, закутавшись в свои нелепые рваные одежды, и выдавали себя за городских нищих. Изуродованное лицо Дилгуса и космы Ялговадды действительно делали их похожими на изгоев. Если патрули все же останавливали их, горбун предъявлял перстень Гха-Гула. Это позволило им беспрепятственно добраться до восточных ворот. Здесь Дилгус объявил стражникам, что ему необходимо попасть в замок по поручению барона.
Теперь уже оборотни готовились защищать город. Они восстанавливали разрушенные участки стены, поспешно возводили укрепления, баррикады и заслоны. Помощь из Земмура запаздывала. Чтобы достичь Скел-Могда, армии следовало обойти море Уртаб с севера или с юга. Удобнее всего было бы переправиться в Белфур на кораблях, но за короткое время построить или нанять нужное количество судов было невозможно. Небольшие отряды земмурских завоевателей расползались во все стороны, запасаясь продовольствием и дровами на долгую зиму.
Дилгус и Ялговадда плелись в хвосте одного из таких отрядов, отправившегося собирать дань с прибрежных деревень. Теперь, когда единственная цель беглецов заключалась в том, чтобы благополучно добраться до заветной комнаты, шут хотел избежать неприятных случайностей. Ему не удалось раздобыть коня, и он надеялся пешком достичь замка до наступления ночи — под защитой вражеских мечей.
Ему не удалось раздобыть коня, и он надеялся пешком достичь замка до наступления ночи — под защитой вражеских мечей.
Однако лилипут, просидевший в подземелье последние двадцать семь лет, через несколько часов совершенно выбился из сил. Его ноги в грубых башмаках были стерты до крови. Дилгус договорился с солдатами, и они разрешили посадить Куки в один из пустых фургонов. В обмен на эту услугу горбун должен был показывать дорогу.
Он повел отряд прямо к замку. В окрестностях Левиура было немало рыбацких деревень.
Люди Тексора напали на оборотней, как только те оказались на голом заснеженном склоне перед замком. Каменные башни растворялись в седой мгле. Подъемный мост был опущен, а решетка поднята. Непонятно было — то ли земмурский гарнизон поджидал своих, то ли замок уже был захвачен белфурскими войсками.
Фигурки на стенах еще казались слишком маленькими, и Дилгус не мог их как следует разглядеть. Зато он хорошо разглядел атакующих. Среди них были не только шуремиты, но и рыцари, а также уцелевшие солдаты из королевской гвардии.
Они напали с двух сторон и сзади, отрезав оборотням пути отступления в лес. К тому же белфурских всадников не обременяли фургоны. Оборотням ничего не оставалось, как отступать к замку. Часть солдат отделилась, чтобы встретить нападавших огнем из ручного оружия.
Как только Дилгус понял, что до него уже никому нет дела, он побежал к фургону, в котором ехал Куки. Заглянув под полотняный верх, он увидел, что маленький человечек преспокойно спит. Шут несколько раз окликнул его, но тот оставался недвижим. Проклиная беспомощность своего спутника, горбун вскарабкался в фургон.
И тут он увидел, что Куки лежит с открытыми глазами. Дилгус испытал тихое отчаяние. Как будто в двух шагах от цели с ним самим случилось что-то непоправимое… Он склонился над мертвым лилипутом и дотронулся до его лица. Еще теплое, оно было искажено мучительной гримасой и имело сине-багровый оттенок.
Куки задушили. Дилгус увидел прилипшие к его губам короткие черные волоски, похожие на шерстинки.
У шута возникло ощущение, что сейчас кто-то прыгнет ему на спину. Он представил себе, как тонкие зубы вонзаются в его шею, перекусывая артерию… Горбун упал рядом с трупом Куки и откатился в сторону, выставив перед собой руки. Но фургон по-прежнему был пуст.
Между тем снаружи уже гремели выстрелы. Дилгус раздвинул полотно навеса и увидел, что шуремиты и белфурские рыцари, понеся небольшие потери, приблизились на расстояние в сотню шагов; причем это расстояние быстро сокращалось.
Несколько секунд спустя мимо фургона пронеслись земмурские всадники, и пораженный Дилгус узнал в одном из них Мастера Галсида. Камень в левой глазнице был хорошо заметен, и шут не мог обознаться. Сектант был вооружен мечом, но явно не собирался вступать в бой.
Присутствие Мастера почти наверняка означало, что где-то в обозе спрятан Оракул Востока. У горбуна имелось одно маленькое преимущество: он знал, кто такой Галсид, но тот ничего не знал о нем. На крайний случай у Дилгуса оставалась возможность торговаться с Тексором.
…Фургон летел по скользкому склону и несколько раз едва не перевернулся. Легкое тело Ялговадды перекатывалось от борта к борту, как выпотрошенная кукла.
Оборотни, прикрывавшие отход, были отрезаны от основных сил, и отступление превратилось в бегство. До начала рукопашной схватки оставались секунды. Горбун понимал, что его вряд ли пощадят. Поэтому он предпочел лечь рядом с трупом и притвориться если не мертвым, то хотя бы тяжелораненым.
