— Где? — тихо спросил Гончий.
— Что? — не поняла я.
— Где. Ты. Была? — отрывисто повторил он.
— В Париже? Гуляла. Мне так нравится этот город, он такой галантный.
Я попробовала объяснить Андрею свою теорию о мужчине-Париже и женщине-Москве. Он же тоже знает Москву и должен понять, о чем я говорю, но он грубо перебил меня:
— Скажи, где ты была.
— Это что, — рассмеялась я, — допрос? — Но наткнулась на его мрачный взгляд и прилежно отчиталась: — Ну, я побродила там в округе, прогулялась по Елисейским полям, посидела в кафе. Потом взяла такси и поехала в Ш**. Ты не представляешь, что там было! Даже хорошо, что за мной приехал ты, а не Вероник. Тебе это тоже важно знать. Я не единственная наследница Жана, у него есть еще двенадцать кровных наследниц, которых он инициировал тайно.
— Хватит врать! — в сердцах бросил Андрей.
— Тебе это уже не поможет.
— Да ладно тебе, — обиделась я. — Что я такого страшного натворила? Подумаешь, сбежала из-под надзора, чтобы погулять. Да если бы я этого не сделала, никто бы никогда не узнал, что у Жана есть другие наследницы, кроме меня. Можно сказать, сама судьба меня сюда привела! Ради таких известий даже сапожек «Гуччи» не жалко. Хотя каблука, наверное, мне уже не восстановить, и придется их выбросить. Жаль, классные были сапожки… Ой! — Я подпрыгнула на сиденье. — Мы уже далеко уехали?
— Мы на полпути к Парижу.
— Да что же я! Совсем забыла — там в парке два мертвых репортера. Их убила Кобра.
Андрей резко ударил по тормозам, машину занесло к обочине, засыпанной снегом, я взвизгнула.
— Три убийства в одну ночь — это слишком даже для тебя, — медленно сказал он, не поднимая голову от руля.
— Ты меня, вообще, слушаешь? Их убила Кобра!
— Их убила тропическая змея? — смертельно усталым голосом спросил он. — В предместье Парижа? В начале января?
— Да нет же! — сбивчиво заговорила я. — Кобра — это девушка. Я просто имени ее не расслышала, вот и называю ее так. Кобра побежала за этими репортерами. А потом, когда я уходила из замка, я нашла их мертвыми в парке. И их камера была разбитой.
— Так это правда? — Андрей поднял на меня глаза. — Они мертвы?
Я кивнула и тихо добавила:
— А еще она выпила из них всю кровь.
— Три убийства в одну ночь — это слишком даже для тебя, — медленно повторил он.
— Что значит — три? — осеклась я.
— Ведь прежде чем уехать в Ш**, ты наведалась в парижскую квартиру Изабель и убила ее, — убежденно выдал он.
— Я убила Изабель? — Я затрясла головой. Что за бред он городит?
— Ты. Убила. Ее. Так, как и грозила ей при подругах.
— Да когда я ей грозила?! — заорала я, зверея от его тихого обвиняющего тона.
— Вчера на балу. Ее подруги были рядом. Все они слышали, как ты говорила про нож, который вонзится прямо в сердце, и как из вен капля за каплей вытечет вся кровь.
— Ну да, — растерянно признала я, — что-то подобное я говорила. Но только потому, что Изабель распиналась, что я недостойна «носить кровь Жана в своих жилах». — Я передразнила ее тонкий голосок.
— Нет, ты достойна. Ты еще как достойна, — с яростью проговорил он. — Все опасались, что ты начнешь убивать, не контролируя себя. Но ты прекрасно отдаешь отчет в своих действиях. Ты все заранее спланировала. Ты сбежала от охраны и прирезала Изабель, как ей и обещала — ножом в сердце.
Я, онемев, слушала его, не в силах даже возразить этим чудовищным по своей нелепости обвинениям. Я понимала: Андрей не шутит. Изабель правда мертва. Ее на самом деле убили тем способом, о котором я говорила. Но это какое-то нелепое совпадение!
— Но и этого тебе показалось мало. — Глаза Андрея гневно сузились, рука больно вцепилась мне в плечо. — И ты отправилась резвиться за город, попутно зарезав двух человек, которым не повезло попасться тебе на глаза.
— Скажи, что ты шутишь, — наконец-то отмерла я. — Это не может быть правдой.
— Изабель мертва, ты сбежала, твой телефон выключен. А потом ты как ни в чем не бывало отвечаешь, что ты за городом, у замка Жана. Я вот только одного понять не могу: осознав, что ты натворила, ты решила сбежать из города? Или Жан что-то оставил тебе в своем замке? Отвечай!
Я ошеломленно замотала головой, а Андрей наклонился ко мне, выдрал у меня из рук сумку и вывалил ее содержимое себе на колени. Полетела на коврик под ногами моя помада, пудреница, расческа.
— Что ж ты делаешь, варвар? — возмутилась я.
— Это ты что творишь, мерзавка? Думаешь, теперь ты вне закона? Думаешь, теперь лучший адвокат отмажет тебя за любые деньги? Так вот, — Гончий ожесточенно потрошил мою сумку, — вынужден тебя огорчить. Никакого суда и следствия не будет. Я вот здесь, прямо сейчас, своими руками тебя…
Я не успела даже шелохнуться, когда Андрей молниеносным движением сомкнул ладони на моей шее и принялся меня душить.
— Таких, как ты, нужно уничтожать сразу, — шипел он. — И не дожидаться, пока они натворят новых дел.
Я захрипела, замолотила ногами по полу, но не могла освободиться. Андрей нависал надо мной, и его красивое лицо исказила гримаса ненависти. Сейчас в нем не осталось ничего от того вольнолюбивого мотоциклиста, которого я боготворила все эти годы. Видимо, отблески того солнечного дня отразились в моих глазах, потому что внезапно зрачки Андрея расширились, он разжал руки и воскликнул:
— Ты?
Я глухо закашлялась, нащупала дверную ручку и вывалилась на снег, ловя сухими губами снежные хлопья с металлическим привкусом. Черные ботинки застучали по обледеневшему асфальту, приближаясь ко мне. «Бежать!» — стучало в висках, но тело меня не слушалось, было вялым. И только на губах таяли снежинки с привкусом выхлопных газов. Похоже, это последнее, что я попробовала в своей короткой жизни.
— Ты та девчонка с Воробьевых, — сказал Андрей, глядя на меня с ошеломлением. — Вот почему твое лицо показалось мне знакомым. Вот уж не думал, что мы еще раз свидимся. Да еще при таких обстоятельствах.
— Аристарх тебе этого не простит, — прохрипела я.
Его лицо странно дернулось, и он наклонился ко мне. Я закрыла глаза.
— Вставай.
Открыла — он протягивал мне руку.
Я замотала головой и попятилась.
— Идем!
Гончий рывком поставил меня на ноги, втолкнул в салон и захлопнул дверцу. Мгновением позже машина сорвалась с места.
— Куда ты меня везешь? — безжизненно спросила я.
— Тебя будут судить по нашим законам. Но не надейся, что тебе удастся отмазаться. Есть свидетели, которые видели тебя у дома Изабель незадолго до убийства. А если ты не врешь и в Замке Сов лежат еще два трупа, то проживешь ты недолго. С убийцами у нас разговор короткий.
При виде меня на пороге дома Вероник достопочтенный Бернар разве что не осенил себя крестным знамением и исподлобья уставился на Андрея: мол, что за исчадие ада ты приволок в приличный дом? Значит, о том, что я первая подозреваемая в деле об убийстве Изабель, дворецкий уже осведомлен. Сейчас Гончий его еще и известием о двух трупах в замке порадует. Ох и веселенькая меня ждет ночка!
Заплаканная Вероник бросилась нам навстречу, крепко обняла меня и бессвязно забормотала:
— Жанна! Какой кошмар! Какая дикость! Я ни минуты не верю во все эти обвинения! Что за нелепость! Где ты была? Что все это значит? Почему ты сбежала? Андре, почему ты молчишь?!
