С другой стороны: мнение литовских и украинских историков-националистов о том, что-де Литва защитила русские княжества от набегов и дани татар, принципиально неверно. И набегов татарских было более чем достаточно, и за Киев и другие русские земли литовцы платили дань Орде, разумеется, не из своего кармана.
Силой и большой кровью литовцам пришлось брать только Смоленское княжество. Причем московские правители не только не пожелали помочь смолянам, но и всячески вредили им. Лишь одни Олег Рязанский, окруженный со всех сторон мощными врагами — Литвой, Москвой и Ордой, — мужественно пытался помочь Смоленску. А через пять столетий историки и литераторы начнут и обвинять его в измене.
О термине «Литва» я уже писал. Фактически национального литовского государства никогда не было. Было русское государство, которым правили православные князья, в жилах их текло больше русской крови, нежели литовской. Не менее 90 % населения Великого княжества Литовского составляли русские. Среди же простого литовского населения не менее 95 % были язычниками.
Жизнь в русских городах после включения их в состан Великого княжества Литовского почти ни в чем не изменилась. Границы почти всех уделов были сохранены. Порядки, права, администрация и прочее остались без изменений. Удельными князьями были свои православные люди, частью Рюриковичи, частью обрусевшие литовцы. Напомню, что я говорю о конце XIV века.
Однако серия уний между Великим княжеством Литовским и Польшей фактически уничтожила первое, принеся неисчислимые беды ее населению. Католическое духовенство и польские магнаты постепенно начали полонизировать и ока-толичивать русское население Великого княжества Литовского. Простые люди и большинство знати Литовского княжества отчаянно сопротивлялись агрессии поляков и пытались сохранить свою веру, язык, обычаи и территориальные владения. В результате ксендзы и ляхи получили серию кровавых войн и восстаний. Наконец, в XVII веке им все-таки удалось сделать поляками русское дворянство: они забыли свой язык, веру и обычаи. Народ же продолжал говорить на русском языке, пусть с вкраплениями иностранных слов, и в подавляющем большинстве сохранил православную веру.
Полонизация дворянства на территории Речи Посполитой, ранее принадлежавшей Великому княжеству Литовскому, не принесла полякам большой пользы. Наоборот, к национальной и религиозной розни добавилась еще и социальная.
Причин гибели Речи Посполитой было очень много. Подробно об этом автор рассказал в книге «История русско-польско-литовских войн». Но, безусловно, главной причиной падения Польши стали алчность и агрессивность ее панов и ксендзов.
Глава 13
Побежденые победители
После долгого, но необходимого отступления вернемся в 1380 г. на Куликово поле. Итак, Дмитрий, он же теперь Донской, с торжеством вступает в Москву, а хан Мамай «побежал в Сарай». «Зипунов» на Руси добыть не удалось, да и войско Мамаево поредело. В итоге на той самой реке Калке Мамай был наголову разбит ханом Синей Орды Тохтамышем. Большая часть уцелевших татар Мамая после битвы перешла на сторону победителя, Мамай же с небольшим отрядом всадников бежал в Крым. Там он попросил убежище у генуэзцев города Кафы. Городские власти впустили его в город, но затем Мамай был убит, а его сокровища оказались в руках генуэзцев.
Вскоре после Куликовской битвы, приблизительно за четыре дня до Преображения, то есть до 6 августа 1381 г., было подписано Докончание великого князя Дмитрия Ивановича с великим князем рязанским Олегом Ивановичем. Договор зафиксировал территориальное размежевание между Рязанью и Московским княжеством. Причем Рязань сохраняет за собой Лопасню и ряд других спорных городов на северном берегу Оки, между Окой и Цной.
В договоре говорилось и об инцидентах, произошедших после Куликовской битвы. «Ачто князь великий Дмитрии и брат, князь Володимер, билися на Дону с татары, от того ве-ремени что грабеж или что поиманые у князя у великого лю-дии у Дмитрия и у его брата, князя Володимера, тому межи нас суд вопчии, отдати то по исправе». В летописи не упоминается, о каких пленных идет речь: о московских ратниках, захваченных рязанцами, или о татарских, сменивших московский плен на рязанский. Я лично думаю, что речь идет о татарах. Зачем Олегу удерживать московских ратников, он вернул бы их так или за выкуп. А татары нужны ему для дипломатического торга или, как минимум, для большого выкупа.
Доподлинно же известно, что Олег Иванович все-таки ограбил людей Дмитрия Ивановича, возвращавшихся домой после Куликовской битвы. Причем в договоре не предусматривается безусловного возвращения полона. Решение этого вопроса откладывается до общего суда. Судя по тому, что вопрос о пресловутом донском полоне ставился и в последующих докончаль-ных грамотах наследников Дмитрия Ивановича и Олега Ивановича, Рязань так ничего Москве и не вернула.
Узнав о захвате власти в Орде ханом Тохтамышем, Дмитрий Донской отправил послов с большой данью. Никаких разговоров о том, что можно дань не платить, в Москве не пелось. Таким образом, если бы Мамай победил Тохтамыша, то ему не нужно было бы идти на Куликово поле, Дмитрий Иванович сам бы привез дань на блюдечке с голубой каемочкой. Но после Куликова поля Тохтамыш понял, что у русских произошел определенный психологический перелом. Исправить ситуацию мог только поход-реванш. Хан знал, что русские купцы, торговавшие с татарами, плавающими по Волге, часто являлись шпионами русских князей. Поэтому в 1382 г. Тохтамыш велел внезапно схватить всех русских купцов на Средней Волге, а товары их разграбить. Замечу, случай беспрецедентный, обычно золотоордынские ханы покровительствовали купцам, особенно на Волге.
Все же в Орде нашлись «доброхоты», предупредившие Дмитрия Донского о походе Тохтамыша на Русь. Таким образом, Дмитрий имел достаточно времени для сбора войска, тем не менее великий князь поехал «собирать полки». Обратим внимание на его маршрут: Переяславль — Ростов — Кострома. По мнению одних историков, Дмитрий остановился в Костроме, другие же считают, что двинулся на север, к Вологде. Но это не тактический маневр, это бегство. Если бы князь думал о сопротивлении татарам, он мог либо отсидеться в Москве, в недавно построенном каменном Кремле, либо стать с войском в 30 — 100 верстах от Москвы, к примеру, в Можайске, Волоколамске, Дмитрове и др. Если бы Тохтамыш осадил Москву, Дмитрий мог бы не допустить движения отдельных татарских отрядов на запад и на север, а главное, угрожал бы осаждающим, в любой момент мог прийти на помощь Москве, например при штурме ее татарами. Зачем собирать войско в Костроме или в Вологде? Да пока эти рати дойдут до Москвы, татары десять раз успеют уйти в степи. При этом в летописях нет сведений о том, что хоть кого-то там собрал великий князь.
Итак, великий князь бежал, в Москве началась паника. Не хочу фантазировать и процитирую «Повесть о нашествии Тохтамыша», созданную на базе летописных сводов 1408 г.
«А в Москве было замешательство великое и сильное волнение. Были люди в смятении, подобно овцам, не имеющим пастуха, горожане пришли в волнение и неистовствовали, словно пьяные. Одни хотели остаться, затворившись в городе, а другие бежать помышляли. И вспыхнула между теми и другими распря великая: одни с пожитками в город устремлялись, а другие из города бежали, ограбленные. И созвали вече — позвонили во все колокола. И решил вечем народ мятежный, люди недобрые и крамольники: хотящих выйти из города не только не пускали, но и грабили, не устыдившись ни самого митрополита, ни бояр лучших не устыдившись, ни глубоких старцев. И всем угрожали, встав на всех вратах градских, сверху камнями швыряли, а внизу на земле с рогатинами, и с сулицами, и с обнаженным оружием стояли, не давая выйти тем из города, и лишь насилу упрошенные, позже выпустили их, да и то ограбив.
